Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

– Да? Как интересно! А почему я ничего об этом не знала? У меня в голове совсем другая версия этой истории, – удивилась Вера.

– А потому, что я сама никогда так об этом не думала, пока до своих седин не дожила в одиночестве, своими же руками разрушив семью и обидев человека, который меня любил. А теперь, на старости лет, поумнела, да уже поздно.

– То есть ты не видела, что он для тебя делает? Как это? Вы же вместе туда уехали, – Вера пыталась сообразить, к чему клонит Маша, и убеждалась, что именно к тому, о чем она уже некоторое время размышляет сама.

– Я видела только себя. Мне хотелось, я знаю, я поеду, там нам будет лучше… И тащила мужа и дочь, да и мать за собой. А мама, как она согласилась? Ей в такие года очень тяжело в том климате, а она, не думая, за мной. Она – не думая, а я не думала. Понимаешь? Как говорится, почувствуйте разницу.

– Да, чувствую… – задумчиво, проигрывая в голове Машину ситуацию, протянула Вера.

– А потом, когда уже одна осталась, с лозунгом «Мне никто не нужен, я сама, сама!», с больной мамой и дочерью на руках, решила в очередной раз рвануть – за женским счастьем. И опять он такой умный, сильный, интеллигентный, да еще и музыкант – понимает мою душу, прости меня, господи! Работает в Германии, разведен, дочь у него – почти ровесница моей, золотые горы обрисовал, к себе в Германию притащил, я там месяц побыла, потом еще три… Мы расписались, я все разузнала, в консерваторию устроилась на работу, потом на другую – меня везде звали, приглашали, и даже по контракту дом для проживания дали. Тут он и обалдел! А я, вся из себя воодушевленная, за своими поехала, дочь привезла с собой в Германию! – Маша раскраснелась, рассказывала в лицах, театрально проживая еще раз свою историю.

– Ого, Маша! Мы же вроде всю жизнь рядом, а я ничего про это не знала! – воскликнула удивленная Вера.

– Да я никому и не говорила, даже матери твоей. Слушай дальше. Встречает, значит, он меня в аэропорту, цветочки, конфетки – жена же приехала, дочке рад, в машину нас сажает, домой везет. Ну, неделя примерно проходит, девочки наши подружились, дочь его с бывшей женой живет, но к нам регулярно приходит, я с ней музыкой занимаюсь, русским, на выставки хожу, в общем, сблизилась с его ребенком. И тут он меня спрашивает:

– Ты зачем ее привезла?

Я даже вначале не поняла вопроса.

– Кого? – говорю.

– Дочку свою.

Ну, не буду тебя загружать, скажу кратко: не хотел он мою дочь воспитывать. А ведь так пел, так пел, когда уговаривал меня к нему переезжать! Люблю, не могу, без тебя никуда, твоего ребенка выучим, лучшие университеты мира и так далее. И такое после свадьбы и обустройства. Хорошо, что я еще не успела квартиру продать и маму перевезти.

– И что ты сделала? – Вера переваривала услышанное, вспоминая свои ощущения. Володя ей такого не говорил напрямую, но она все понимала сама.

– Пришлось там еще полгода работать – контракт ведь! Да и дочка в школу там ходила, не могла ее посреди учебного года забрать. С ним вела себя сдержанно, копила на отъезд, готовилась к отступлению и уехала в конце концов с выводом, что мой ребенок, кроме меня и мамы, никому не нужен.

– Да уж, ситуация. Надо же так вляпаться!

– Вляпалась я, Вера, все от того же – от эгоизма своего и зависти. Не любила я этого человека, мне казалось, если меня будут любить, то и достаточно. Хотелось за границу, жить лучше других, дочке образование дать, а как это возможно, если фальшь одна? Ему тоже не душа моя нужна была, а красивая картинка рядом и чтобы поговорить было о чем. Как можно было, зная меня, представить, что я дочку брошу, а сама с ним уеду?

– Да никак! Не знал он тебя, да и не хотел знать, пользовался той стороной, которая ему удобна была, – заключила Вера.

– Именно. Да, поздно уже, спать пора, не буду затягивать, думаю, что ты и сама все поняла. Скажу коротко: Влад – хороший мужчина, правильный, любящий и порядочный – а это в наше время уже немало. Да, у него не хватает ответственности, но это поправимо, если ты ему дашь возможность проявляться, перестанешь с ним бороться, а будешь сотрудничать, помогать во всем, слушать его мнение, желания и находить компромисс.

Любовь – это быть внимательным к другому, соизмерять свои поступки относительно него, чтобы помочь ему стать самим собой, а не тобой.

– Уф! Наговорила я тебе, моя Верочка! – Маша выдохнула и с тревогой наконец-то посмотрела на Веру.

– Все хорошо. Мне было полезно. – Вера встала, обняла Машу. – Буду думать! Я и так думала, а теперь буду думать активнее, – она поцеловала свою мудрую тетю в щеку. – Ну и жизнь у тебя была! Романы писать можно!

– Ой! – Маша заулыбалась, расслабилась, напряжение сложного разговора спало, махнула рукой. – Ты даже половины еще не знаешь, чего только не было! А жалею я о своем первом муже, но…

– Ладно-ладно, не будем уже, все понятно. Идем спать, скоро мальчишкам в школу вставать, а мы тут все кукуем.

– Вот еще про хейтеров этих и прочих неприятных типов хочу тебе коротко сказать. Не каждому нужен твой свет, но он обязательно осветит тех, кто ищет именно его. Просто свети, светлячок ты мой отважный!

Вера почувствовала себя маленькой и беззащитной, в душе у нее теплилась нежность и благодарность. Как же ей повезло в жизни, что есть такая тетя Маша, которой не все равно, которая приехала на помощь, поддерживает, не безразлична и бьется за нее! Слезы невольно покатились по ее раскрасневшимся от переизбытка чувств щекам.

– Так, слезы прекратить! – меняя тон, по-деловому сказала Маша. – Омлет мой фирменный запекать на завтрак?

– Ой, знаешь ты, чем отвлечь жрунью! – заулыбалась Вера, глядя на собравшуюся с силами Машу, которая и тут ринулась ее успокаивать.

– Есть омлет! Да, омлет! Хотим омлет! – бодро, громким шепотом отрапортовала Вера, а потом тихим ласковым голосом добавила: – Это ты – наш светлячок!

Глава 14

Вера

Таня опаздывала. Буран никак не хотел делать свои дела по-быстрому, словно понимал, что его сейчас на весь день запрут одного дома, и тянул выделенное ему время, как мог.

Уже полгода прошло, как Таня продала трешку