Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

– Да, конечно, – выдохнула она. – Договорились!

Он кивнул.

– Тебя подвезти?

– А, что? Нет! Я дойду, спасибо, – улыбнулась она, мысленно то ли похвалив себя за правильное решение, то ли отчаянно ругая за то, что отказалась. – Я прогуляюсь.

– Как скажешь, – кивнул он и обогнул лаконичный черный Lexus, в моделях которого Лина нисколько не разбиралась. Собственно, как в моделях и любой другой автомобильной фирмы. Да ее, в общем-то, это и не трогало, но показалось, что эта машина очень подходила Рафаэлю.

Он распахнул блестящую серебристо-черную дверь, махнул рукой, садясь на водительское место, и… уехал, оставив вместо себя странное чувство в груди.

Не прошло и нескольких часов, Лина едва успела добраться до общаги и принять душ, как на пороге вдруг оказался Костя. С цветами.

– Детка, прости, я был не прав, – первое, что проговорил он, едва она открыла дверь.

И рот. От удивления, потому что на Косте лица не было. Только отбивная из крайне виноватой физиономии.

– Что с тобой?! – ахнула она, выхватывая цветы и пропуская парня в комнату. А прощение – в свое сердце.

Последнее – не надо было.

Глава 11

День, комната, фонарь и Костя

Лина

– Что случилось? – выдохнула Лина, машинально глядя на пестрые алые розы с оранжевыми вкраплениями редких цветов, напоминающих мозги. Кажется, они назывались целозиями и были крайне дорогими. Наверное, ей полагалось обрадоваться, но Лина только мысленно скривилась, уже представляя, как они завянут и погибнут в течение ближайших нескольких дней. А ей придется наблюдать за их смертью.

Нахмурившись, она отвернулась от Кости и достала банку.

А ведь она говорила ему, что не любит букеты!

– Поэтому я и не собирался с тобой встречаться в эти дни, – проговорил за спиной парень, проходя внутрь. – Не хотел, чтобы ты видела меня таким. Уехать хотел.

Лина воткнула цветы в банку, залила водой, а затем подошла к Косте. Осторожно потянулась, касаясь пальцами распухшей кожи. Сердце сжалось, и про цветы она мгновенно забыла.

– Как так вышло?

– Подрался с каким-то дебилом в фитнес-клубе, – с каким-то налетом то ли раздражения, то ли гордости за случившееся ответил он.

– Но зачем?

– Он сам полез! Пьяный, наверное. Понятия не имею.

– Он что, вот так просто? Напал на тебя? – ахнула Лина. – Это же бред. Нужно было вызвать полицию, если он был не в себе! Заявление написать!

– Не, детка, это не по-пацански, – отмахнулся Костя, кожа на его разбитых губах натянулась, и он скривился. – Разобрались на месте и разошлись. Я его успокоил парой ударов, и все. Делов-то.

– Делов-то? – переспросила Лина, округлив глаза. – На тебе же лица нет.

Костя снова скривился.

– Это случайность. Ну пропустил пару ударов, с кем не бывает.

Звучало все очень странно, но в целом, наверное, действительно бывает.

– То есть ты его просто отпустил? А что администрация клуба?

– Я сказал им, что претензий не имею, и все. Тем более что этого алкаша оттуда выносили, – усмехнулся он и отвернулся, махнув рукой.

Лина вздохнула, разглядывая синяки, затем приподнялась на цыпочках и осторожно коснулась губами, кажется, чудом не поврежденного участка щеки.

А Костя тут же обвил ее талию, прижимая к себе. Лина ахнула от неожиданности, улыбнулась и…

…ничего не почувствовала.

Костя тем временем опустил руки на ее бедра, а его ладонь грубо и довольно резко пролезла под ее майку к обнаженной коже.

Лина отпрянула, нахмурившись.

Его руки были холодными и будто чужими. Почему-то показалось на миг, словно по груди что-то проползло.

– Костя…

– Ну что «Костя»? Опять? – Его лицо исказилось раздражением. – Серьезно? Я думал, хоть мой вид тебя разжалобит, а ты, как всегда, со своими заморочками! Сколько можно уже слать меня в пешее путешествие?

В этот момент из ванной, окутанная паром, вышла Катя в полотенце. Костя тут же замолчал, отступив на шаг. А потом проговорил:

– Ладно. – Он вздохнул с театральной обидой. – Обсудим потом. Когда ты будешь в адеквате. И одна.

А затем просто ушел.

Лина сжала губы, но не могла мысленно не отметить, что рада его уходу. И это тоже было странно. Несмотря на все их непонимания и частые ссоры, раньше Лине казалось, что Костя ей нравится. Что все можно поправить, а над отношениями надо работать.

Сейчас внутри что-то треснуло. Впрочем, явно не до конца.

Катя подняла бровь, глядя на шикарный букет на столе.

– Опять трупы растений принес? Он тебя взбесить хотел и ему не удалось?

– Да вроде нет, – проговорила Лина, бросая косой взгляд на цветы. – Он с кем-то подрался. Пришел вот, чтобы рассказать. А я тут, видишь ли…

– Что? Не дала ему, пока я в душе? – Катя намотала волосы в тюрбан. – Какая «наглость» с твоей стороны! – фыркнула она возмущенно. – Надо было по-быстрому перепихнуться – и всего делов! Нет, ну какой придурок. Кстати, об этом. Вы уже хоть раз «этсамое» или нет?

Лина слегка покраснела.

– Нет еще.

– За полгода отношений? Да ты прям кремень.

Лина пожала плечами.

– Знаешь, хотелось бы какой-то стабильности, что ли. Уверенности в человеке. А с Костей этого нет и не было. Всегда кажется, что завтра он возьмет и исчезнет.

– А я тебе говорила, что это не твой человек.

– Может, ты и была права, – протянула Лина, сама не веря, что это говорит.

Но если Костя – не ее, то кто тогда ее?..

– Знаешь, на самом деле он неплохой, – нахмурилась Лина. – Веселый. Мне всегда нравился его юмор. Просто он… вспыльчивый. Ну и не угадаешь, что ему взбредет в голову в следующий момент. Но некоторым это даже нравится.

– Не знаю, мне – точно нет. Я ему не простила еще его последнюю выходку, когда он тебя в кафе одну оставил, даже счет не оплатив. Тоже мне…

Лина скривилась.

– Ну мы поругались. Он разозлился. Так-то его понять можно.

– Да о чем ты вообще? – выдохнула Катя. – Он разозлился, потому что ты сказала, что он такой же, как его отец! – напомнила она. – И он не просто ушел, а бросил тебя одну. Это не «вспыльчивость», это идиотизм. А ты святая, если это терпишь. Я бы уже давно послала его куда подальше.

Лина вздохнула и ничего не ответила.

За окном медленно опустился вечер, Лина натянула свою любимую безразмерную майку Metallica, которую мама купила ей еще в школе. Заплела косу. Легла в постель и уставилась в потолок. Там в углу сидел крупный, явно не страдающий от голода паучок,