Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

или успешным бизнесменом. Хотя и этого было достаточно, чтобы вскружить голову кому угодно. Лине же как раз нравилось другое. То, как загорались его глаза, стоило начать рассказ о том, что ему удалось создать. Тогда в голубых радужках рождалась целая вселенная.

Так бывает только у по-настоящему талантливых людей, зараженных какой-то идеей. Эта идея и превращалась в искры, в огонь, которым можно было зажигать миры.

Что уж говорить о ней…

– Что ж, давай я тебе все расскажу? – начал вдруг Рафаэль, и Лина поняла, что молчание-то затянулось, пока она падала в голубую бездну его взгляда.

Покраснела.

– Конечно, – кивнула поспешно, опустив голову. – Можно сесть?

– Само собой. – Он отодвинул перед ней стул и… сел рядом, оказавшись так близко… слишком близко.

Он раскрыл папку, где мелькнули какие-то архитектурные планы, цифры, буквы программного кода.

Рафаэль охотно начал рассказывать самые глубокие детали не только руководства таким сложным заведением, но и его создания. Оказалось, все началось с президентского гранта на разработку «адаптивной системы анализа потребительского поведения в малом бизнесе», который он получил на пятом курсе.

– Сперва был стартап. Я отвечал за ядро нейросети и архитектуру. Роман, один из моих старых друзей, научил систему «видеть». Еще были Александр, наш эксперт по большим данным, и Алексей – мастер по железу, создавший тот самый кластер из «Mac», на котором все и держится.

Он говорил о сложных вещах: о векторизации лиц, модулях MQTT, кастомных API, – но объяснял так, что она, не будучи технарем, понимала хотя бы основную суть. Это был не сухой отчет, а история о команде, о друзьях, которые поверили в его безумную идею и сумели воплотить ее.

В этот момент дверь открылась и в лофт вошла Леся с подносом. Администраторша поставила перед Рафаэлем белую кружку с мелкими милыми сердечками, внутри которой плескался ароматный кофе.

– Спасибо, Лесь, – кивнул он, не глядя на нее. А Лине стало не по себе.

Она вдруг увидела, как Леся задержала на Рафаэле взгляд – долгий, влажный, полный немого вопроса.

И тут же острая, колючая игла ревности вонзилась куда-то под ребро. Эта девушка знала его дольше, была частью его мира, частью той самой команды.

А она что? Случайная гостья. Скоро он объяснит ей все, подтвердит бронирование «Рафа» на свадьбу, и… все.

Перед Линой тоже очутилась кружка с кофе.

Леся вышла, и тишина снова стала звенящей.

Лина опустила голову и невольно нахмурилась, даже не замечая этого. Восхитительный аромат черничного рафа щекотал ноздри, но она едва ли его замечала, даже не взглянув на него.

Несколько мгновений утекли в напряженной тишине.

Почему-то мысли о Рафаэле стали причинять боль. На что она вообще рассчитывала? У нее был Костя… А еще какие-то понятия о совести должны были оставаться.

Она глубоко вздохнула и подняла глаза.

Рафаэль смотрел на ее кружку не отрываясь, и на его лице отразилась вся нечитаемая гамма эмоций.

Лина снова опустила голову, чтобы понять, что он там увидел. Таракана поверх пенки?..

Но оказалось, что перед ней снова та самая кружка с иероглифами, которая попалась ей уже в третий раз.

– Ух ты, – невольно выдохнула Лина. – Это случайность или Леся специально ее выбрала?..

Хотя с чего бы администраторше выбирать для нее кружку?

– У нас кружки выдает только автомат, – качнул головой Рафаэль и перевел на нее взгляд. Долгий.

Голубые глаза сделались большими и глубокими, пронизывающими. Лина мгновенно занервничала.

– Мне попалась эта кружка уже в третий раз, – натянуто улыбнулась она. – У вас их много, да?

– Одна, – отрезал он, так, кажется, и не моргнув ни разу. – В моем кафе только одна такая кружка. Среди остального набора, бывает, попадаются дубли. Но эта – уникальна.

Лина широко распахнула глаза, снова посмотрев на странные иероглифы: 運命.

– Это что-то обидное, да? Поэтому написано иероглифами, чтобы никто не понял? Типа «мокрая курица» или «сушеная вобла»?

Шутка вышла нервной.

Уголок губ Рафаэля дрогнул, и он покачал головой:

– Это читается «Unmei». И переводится как «Звезда. Судьба. Предначертание», – и было в его голосе что-то такое, что заставило Лину покраснеть, крепче сжав в пальцах теплую керамику.

Поднесла ее к губам.

Вкус, как всегда, был невероятным – черничный раф будоражил вкусовые сосочки сладкой ягодной основой с нотами черной смородины, темного шоколада и едва уловимой горчинкой апельсиновой цедры.

Идеальный баланс. Котофеич снова угадал.

– Любишь раф? – вопрос прозвучал тихо, но в нем слышалось что-то большее.

– Люблю, – кивнула Лина, чувствуя, как горит все лицо. Когда они перестали болтать о делах и перешли на неформальный разговор?..

– В общем-то, мог бы и не спрашивать. Я помню. А это новинка. Рад, что и он тебе нравится.

Сердце подпрыгнуло.

– Ты запоминаешь все напитки, которые у тебя заказывают клиенты?

– Нет, – покачал головой Рафаэль, глядя куда-то в пространство перед собой.

– А как же так? – Голос дрогнул, в груди защемило.

Рафаэль вдруг повернулся, и его яркие голубые глаза снова устремились на нее. Почему-то стало будто бы нечем дышать. Выдержать этот взгляд было невыносимо тяжело, но отвести глаза – вообще невозможно.

Секунда.

Другая.

Сейчас он ответит что-нибудь такое, после чего она должна будет вообще забыть о дурацких вопросах. Например, вспомнит, что они тут по делу, а он занятой человек…

– Я вообще редко работаю бариста сам. В основном наблюдаю за работой кафе… Но если бы мне каждый день встречались такие гости, – наконец произнес он, и в его голосе зазвучала знакомая колкость, смешанная с чем-то новым, теплым, – я бы начал подливать в свой кофе по утрам успокоительное. Или коньяк. Или и то и другое.

Она сама не поняла, как начала смеяться в ответ на его улыбку. Но, как ни странно, от этого ответа возникшее напряжение между ними не разрядилось, а лишь сгустилось, стало тягучим и сладким, как раф в ее чашке. Лина изо всех сил пыталась думать о дипломе, о свадьбе Алисы, о Котофеиче и планировке кафе, но ее мысли путались.

Они сидели слишком близко. Его рука случайно касалась ее, когда он показывал что-то на планшете. Нога под столом нет-нет да и встречалась с ее коленом. От Рафаэля пахло кофе, тонким парфюмом и чем-то неуловимым, отчего кружилась голова и хотелось сесть поближе.

Концентрация внимания таяла с каждой секундой.

Собрав волю в кулак, Лина решила наконец перейти к свадьбе подруги. Возможно, это отвлечет ее от темных фантазий, которым не суждено реализоваться. От желаний, которые только сжигали вены, не оставляя шансов на воплощение.

– Ты так много рассказал мне о кафе, нужно уложить