Любовь со вкусом лета - Сильвия Лайм

Они скользнули вдоль нижней губы, оставляя на ней легкий горячий отпечаток, двинулись к другому уголку ее рта.

И снова к середине, только теперь его губы распахнулись, чуть прихватывая ее. Играя…

Лина едва могла вздохнуть.

Она чувствовала, что ее трясет. От огня, которым он был. От желаний, которые бурлили в ней самой словно воды океана, столкнувшегося с вулканом.

А затем она почувствовала его язык. Одним резким сильным движением он проник в нее, и игра закончилась. Его рука сжалась на ее затылке, притягивая ее ближе, полностью вжимая в его тело. В его губы, которые сделались жгучими и жадным. Почти жестокими в своей опьяняющей мягкости и притягательности. Эл целовал ее с голодной силой, напряжением, что электризовалось между ними с первого дня. И теперь ударило громовыми раскатами. Изломанной плотиной, сдерживавшей бурю.

И Лина отвечала почти с той же пылкостью. Одна его рука опустилась на ее бедро, притягивая еще сильнее, стирая последние остатки дистанции.

С каждой секундой Лина теряла самообладание все сильнее и не могла поверить, что это происходит. Голова кружилась, в ушах стоял звон, а из легких рвалось наружу что-то огромное, незнакомое, требовавшее вылить огонь из вен хриплым криком.

В этот момент Эл резко, почти грубо, поднял ее за бедра и посадил на край массивного стола. Чуть прохладная поверхность ударила по разгоряченной коже ног, на которых были одни только колготки. И Лина невольно отметила, что уровень столешницы на диво удобно продуман… Они были четко напротив друг друга. И Лина вдруг обвила его ногами, теряя всякое представление о том, где заканчивается он и начинается она.

Это было довольно дерзко и совершенно точно бесстыдно. Но соображать внятно не удавалось. Как и соображать в принципе.

Рафаэль резко выдохнул, едва она сделала это. Каждая мышца в его теле налилась напряжением. Его пальцы сжали ее бедра, проклятое платье задралось.

«Да и замечательно», – мелькнула в ее голове острая молния.

Ей хотелось его всего. С ног до головы. Чувствовать, вдыхать, быть им…

Странное иррациональное ощущение, почти разрушительное.

Она хотела его как никого и никогда в жизни. Собственно, именно поэтому, вероятно, интимных отношений прежде у нее и не было.

А сейчас, как никогда, нужно было больше.

В этот момент его напряженно стиснутые пальцы скользнули по ее бедрам вниз, жестко и властно поглаживая, а затем резко вверх – задирая и так не слишком уж длинный подол платья.

Адреналин брызнул в кровь.

Было немного страшно, но слишком горячо.

Ее собственные руки тянулись к нему, нервно расстегивая черную рубашку и с неестественной жаждой скользя по обнажившейся мускулистой груди.

Он был слишком хорошо сложен. Даже чересчур.

Мысли путались, но одно было ясно и остро: она хочет именно его. И именно сейчас.

А Рафаэль, кажется, слишком хорошо ощущал ее желания, переданные в каждом вздохе, в каждом движении. Да и трудно было бы перепутать… И он двигался дальше, касаясь ее.

Лина смущалась, но ей было слишком хорошо.

– Ты уверена? – в какой-то момент спросил он бархатистым шепотом, касаясь губами ее уха, а затем повторяя это движение языком.

Лина вдруг подумала, что на вопрос, поданный в такой форме, она вынуждена будет всегда отвечать положительно. Вне зависимости от смысла сказанного.

– Да-а-а…

– Какая же ты горячая… – хрипло выдохнул он. – Не могу больше ждать, – проговорил, возвращаясь к ее губам и прикусывая нижнюю зубами. – Ты меня с ума сводишь, Лина-а-а…

Лина с трудом могла терпеть его прикосновения. Каждое из них было настолько остро-сладким, резким и чувственным, что едва хватало сил, чтобы удержать стон.

А ведь он еле касался ее. А когда стал касаться уже слишком ощутимо…

– Лина… – Его голос прозвучал хрипло и тихо. – У тебя это… первый раз?

Несколько мгновений она молчала, глубоко дыша. А затем кивнула. И, несмотря на темноту, он как-то увидел. А может, просто понял.

– Но… зачем, Лина?.. – мягко и как-то совсем по-другому спросил он, вдруг обняв ее и прижав к себе. Руки скользнули по спине. Осторожно, едва-едва.

– Я так хотела… – прошептала она в ответ тихо, а потом подняла голову и мазнула губами по его шее. Раз. Другой. Поднялась к уху и прошептала: – Это был не повод для того, чтобы останавливаться, Рафаэль.

Эл дернулся, обхватил ее лицо руками и неторопливо поцеловал. Так чувственно, с затаенным, словно сжатым тисками исступленным желанием, готовым вырваться в любой момент. Он словно искал путь, который причинял бы ей меньше дискомфорта и больше… чего-то другого. Каждая его мышца звенела от напряжения, Лина касалась его груди, живота, спины… И сходила с ума.

Голод, стирающий все болезненные ощущения, начал подниматься внутри нее как тянущая тяжелая волна. Сначала неторопливо, потом все увереннее, смывая, как прибой, все лишнее. Она хрипло дышала, нервно стискивая его кожу, сжимая пальцы на его спине и не замечая. Очень быстро теряя контроль над собственным телом, которое внезапно взмыло на самую вершину и легко, почти играючи, упало в бездну, вздрагивая от незнакомого ослепительного наслаждения.

Рафаэль последовал за ней почти сразу, с низким темным стоном, от которого становилось еще горячее. Хотя в бездне и должно было стать тихо, но Лина едва ли чувствовала себя успокоившейся.

Тишину лофта нарушало лишь их тяжелое дыхание. Несколько, казалось бы, бесконечных мгновений они просто касались друг друга, поглаживая, будто наслаждаясь самим фактом прикосновения… Пока вдруг не зажегся свет, резко вырывая их из плена горячей голодной темноты.

Тут же невозмутимо прозвучал голос Котофеича:

– Сбой в системе восстановлен. Может, принести раф с чизкейком, чтобы запить эту неприятность?

Лина усмехнулась, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Дрожащей рукой она поправила волосы, спрыгнула со стола и опустила платье.

Подол был достаточно длинный, чтобы скрыть порванные колготки. И все же случившееся казалось невероятной фантазией. Как она на такое решилась? Да и кто бы вообще решился?

Рафаэль тоже привел себя в порядок довольно быстро. И, вопреки ожиданиям Лины, он не стал уходить или делать вид, что все это было ошибкой. Наоборот, он снова вдруг оказался так близко, что беспокойство подскочило к горлу новой волной.

– Слушай, Эл… у меня есть парень, – выпалила она прежде, чем успела хоть что-то обдумать.

Какого лысого ежа она так сделала?!

Но… это было правильно. Ложь никогда не была хорошим решением проблем. Скорее их блестящим началом.

Лина понятия не имела, как Рафаэль среагирует на ее слова. Может, ему и вовсе