Коннемара - Николя Матье

– Хватит, прошу тебя.

Мясо, надо сказать, было изумительное, с гарниром из картофельного гратена и стручковой фасоли, так что разговоры за столом возобновились с новым энтузиазмом.

Молодняк уже исчез, налопавшись от пуза пирожных и арахиса еще на аперитиве. Теперь же, дорвавшись до припасенных хлопушек, они устроили засаду в коридоре, ведущем к выходу, и забавлялись, пуская неслабый залп по каждому курильщику. В какой-то момент по свадебному залу зацокала козочка, и старший брат Грега сгреб ее на колени, удерживая железной хваткой, при этом второй рукой продолжая трапезу. Снаружи было хоть глаз выколи, виднелись только смутные силуэты курильщиков – и рыжие точки, появлявшиеся, когда кто-то затягивался. В зале шли новые игры, подали вино, потом настал черед сыров. В этот момент отец Кристофа поднялся, но тот придержал его за рукав.

– Ты куда?

– У меня есть еще право отлить.

Молодожен теперь начал обход гостей, обращаясь к каждому с теплыми словами благодарности – от дядюшки из Реймса до приятеля, который ради такого случая взял отгул, потом выразил признательность дальним родственникам, которые скинулись им на кухонный комбайн – первый пункт в списке подарков; затем он поцеловал мать, которая не вполне понимала, что она здесь делает. Он спрашивал каждого, нравится ли им меню, откалывал сальные шуточки с друзьями и неустанно поднимал тосты. В свою очередь, гости торжественно поздравляли его, расспрашивали о самочувствии Джен – а та, сидя на своем месте, величественная и приуставшая, наблюдала за празднеством, словно богиня плодородия.

В общем, Грег был на седьмом небе и напоминал изображения первых святых. Залюбуешься! Элен так и сказала Кристофу: «Кажется, он счастлив». Тот согласился. И за созерцанием чужого блаженства они почти забыли о неловком эпизоде с лапаньем ног.

Не обошлось и без игры с подвязкой невесты, но, учитывая ее деликатное положение, дело не зашло слишком далеко. Затем начались танцы. Диджей притушил освещение, по залу заскользили красно-зелено-синие лучи, дискошар метал во все стороны ослепительные блики. Открывая бал, молодожены недолго повальсировали, кружась по залу, потом диджей врубил старый хит диско-звезды Шейлы, утонченный декаданс которой трогал за душу. Пары вышли на площадку в медленном танце под синтетический голос певицы и нехитрый перебор английских слов.

Как же странно было наблюдать, как все эти люди переступают с ноги на ногу, руки в небо, подчинясь примитивным ритмам полузабытых песенок в хаотичном мельтешении лучей прожекторов. С серьезными, не привыкшими улыбаться лицами, они отдавались танцу с головой, находясь во власти субботнего угара и неприкрытого желания, рожденного на танцполе. Однако диджея не впечатлил этот транс, и он решил врубить дымовую машину. И тут же густое облако окутало танцоров и все вокруг, так что несколько пожилых гостей даже закашлялись. Была почти полночь. Подали сыры. С потолка стреляли зеленые лазеры, посылая сквозь дымку четкие прямые линии и рисуя изощренные узоры; тем временем мать жениха уже везли на машине обратно в дом престарелых.

Кристоф пригласил Элен на танец. Они рука об руку проникли в пронизанное музыкой и дымом пространство и вскоре уже отдались на волю ритмов среди других безликих тел под мерный шум басов, резкий треск ударных и словно стелющиеся по полу писклявые ноты синтезатора. Элен вдруг покружилась на месте, и Кристоф притянул ее к себе за талию, вдыхая аромат ее волос и шеи. Они поцеловались. И надо же, именно в этот момент закончился трек.

Тут Кристоф заметил, что отец так и не вернулся за стол. Он поискал его глазами, потом шепнул пару слов Элен, отчего ее плечи поникли, и ушел, а она смотрела ему вслед. Что поделать. Ей так хотелось оторваться. Она схватила с ближайшего столика ничейный бокал и залпом осушила. Диджей уже поставил Daft Punk. Элен вернулась на танцпол и, закрыв глаза, предалась музыке.

– Ты не видел моего отца?

Оторвав взгляд от мобильника, Марко ответил, нет. Кристоф собирался спросить его, мол, ну как тебе тусовка, хотя было очевидно, случались в его жизни вечеринки и получше. Так что Кристоф лишь бросил:

– Выпил бы ты воды слегонца.

И отправился на поиски отца. Начал с туалетов, потом спросил у курящих на улице, не видели ли они усатого старика, примерно вот такого роста – проведя ребром ладони на уровне глаз. Понятное дело, никто ничего не видел. Тогда он осмотрел парковку. Становилось прохладно. От волнения вкупе с ночной сыростью его немного трясло. Он проверил каждую машину, подсвечивая снаружи телефоном, но тот постепенно садился, а толку было ноль. Кристоф искал по темным зарослям, звал отца по имени. Но его призывы в темноте звучали почти нелепо. Он дошел до самых лугов, но земля там была рыхлая, влажная, ноги в ней утопали. Кристоф остановился, впитывая мрачное равнодушие природы, раскинувшейся на приволье куда ни глянь. Подумать только, его отец, возможно, сидит где-то там, дрожа от холода, заблудился во тьме, точно дитя малое.

– Папа!

Это слово, простое до убогости, будто упало ему в ноги, даже не отозвавшись эхом. Тогда он вернулся в банкетный зал и стал обходить стол за столом, задавая один и тот же предельно краткий вопрос. С каждым шагом он оставлял за полу комочки земли, но не обращал на это внимания. Грег спросил, нужна ли помощь, но Кристоф отказался, не хотелось ему беспокоить людей. Старик не мог уйти далеко, как ни крути.

Он еще раз посмотрел на кухне, за сценой, в туалете. Тревога внутри нарастала, и теперь он посылал мольбы куда-то в пространство, самые простые, древними словами, как делает любой человек в минуту страха. Марко пошел с ним, и они вдвоем расспросили работников кухни.

– Надо бы сделать объявление.

– Давай обойдем все еще раз и решим.

Народ на танцполе зажигал. Контингент 70+ жаловался на громкость, но диджей плевать на них хотел. Его задача была раскрутить свадьбу, а, судя по вытаращенным глазам и апломбу, он воображал себя звездой мегашоу на «Стад де Франс». Но, когда Марко знаками обратился к нему, он все-таки приподнял наушники.

– Ну если я сейчас засажу объявление, то накроется «танец утят». Вы мне весь кайф угробите!

Марко не стал настаивать и вернулся к Кристофу, который как раз разговаривал с официантом.

– А в гардеробной вы искали?

– Где-где?

Оказалось, что, если миновать туалеты и свернуть направо, там есть дверь, почти всегда незапертая, а за ней большое помещение, где хранят верхнюю одежду гостей зимой. Они поспешили проверить. Действительно, дверь была открыта. Кристоф нащупал клавишу, включил свет.