В долине бабочек - Александр Валерьевич Телёсов

– Задержи ее, я звоню в полицию. – Но не успела я сбросить вызов, как телефон снова зазвонил. Это был инспектор Синан Айтекин.

– Где она? – не теряя времени, спросил он.

– Отель «Сиеста» в Гёчеке.

– Вы уверены, что это она? – Судя по шуму, он ехал в машине.

– На двести процентов, но через десять минут она уезжает.

– Если это она, то мы ее не упустим! – Затем он что-то прокричал на турецком, и я услышала звук полицейской сирены.

Мой таксист словно понимал, что мы опаздываем, на дороге он вел себя как камикадзе: подрезал другие машины, проезжал на красный, не уступал дорогу пешеходам. До отеля, судя по карте, которую я держала открытой в телефоне, оставалось три минуты. Таксист резко затормозил, чтобы пропустить группу детей с воспитателем. Телефон снова зазвонил – это была Зейнеп.

– Вария, она уходит из номера! – Моя подруга была в панике.

– Задержи ее, полиция уже в пути!

– Я отправила к ней Юсуфа, он изображал работника отеля, который должен был открыть ей сейф. Юсуф тянул время как мог, она на него кричала, а потом ей позвонили, она схватила сумку и убежала!

Мой таксист затормозил у входа в отель, я дала ему четыреста лир и вышла на улицу. На парковке оказалось несколько машин, но все без водителей, кроме одной. Внедорожник черного цвета стоял заведенным, мужчина за рулем смотрел в сторону отеля. Я прислушалась – полицейских сирен не было слышно, значит, инспектор Айтекин еще далеко. Вдруг из ворот вышла девушка в больших черных очках и быстрым шагом направилась в сторону внедорожника. Она спешила. В тот момент, когда она взялась за ручку двери, я окликнула ее.

– Айрин!

Она замерла, затем повернулась ко мне. Я шла в ее сторону.

– Варвара? – Она как будто не сразу вспомнила мое имя. – Что ты здесь делаешь?

– Я? Я просто шла мимо, смотрю, а это ты…

Водитель внедорожника что-то крикнул ей через открытое окно.

– Я тороплюсь, давай позже увидимся, и вообще, я думала – ты уехала.

Айрин открыла дверь, но не успела она залезть во внедорожник, как я сказала:

– Ты опоздала. Все кончено.

На парковку влетели две машины с мигалками, из первой выбежал инспектор Айтекин в бронежилете и с пистолетом.

– Руки за голову, опуститесь на колени! Вы арестованы.

Он быстро шагал к Айрин. Не сводя с меня глаз, она опустилась на колени и сомкнула руки на затылке. Инспектор надел на нее наручники и резко поднял. Двое других полицейских проделали то же самое с водителем внедорожника. На моих глазах Айрин посадили в полицейскую машину, через пыльное стекло которой я увидела, как она повернулась ко мне и одними губами произнесла: «Сука».

– Еще какая! – крикнула я, но она меня не услышала.

Машина рванула с места и скрылась за поворотом. Из отеля выбежала Зейнеп, запыхавшаяся и вся красная.

– Они ее арестовали? – кричала она, подбегая ко мне.

Я закивала и засмеялась от счастья. Мы обнялись.

В этой истории была поставлена точка. Я свободна.

Запись 38

Grazie mille

Дорогой дневник, оказывается, быть счастливой – это прекрасно. Я поняла это сегодня, когда проснулась оттого, что в моей жизни все хорошо. Не было в ней ни одного момента, который раздражал бы меня или не устраивал. До идеала еще далеко, но на базовом уровне я абсолютно всем довольна. На уровне физических ощущений это выражалось в необычайной легкости во всем теле: голова светлая, настроение прекрасное; я словно не спала, а всю ночь пребывала в медитации, вот насколько я была счастлива. Когда-то я прочитала фразу, что быть счастливым – это выбор, и с тех пор неоднократно пыталась ее реализовать, но выяснилось, что просто так это не работает, по крайней мере со мной. Решить, что ты счастлив, невозможно, для всего должны быть основания, и для счастья тоже. В моем случае счастье стало наградой за труды. Я прилетела в Турцию умирать и не прыгнула тогда с горы Бабадаг не потому, что испугалась, а потому, что была уверена, что в том эмоциональном и физическом состоянии, в котором я пребывала, я бы и так умерла, требовалось лишь подождать. Предательство Павлика стало для меня таким горем, что никакого смысла жить у меня не было. Я думаю, что если бы я не начала цепляться за соломинки, которые протягивала мне жизнь, то уже точно заболела бы чем-то смертельным и умерла. Вспоминая события тех дней, я пришла к выводу, что выбрать жизнь мне помогла, как это ни странно, Айрин. Встреча с ней сработала в моем случае как электрошокер. В этой девушке было столько энергии и любви к жизни, что этим в легкой форме заразилась и я.

После ареста Айрин я больше ее не видела и даже не знала, как развивались события, хотя вариантов в данном случае было немного. В тот вечер я осталась в отеле у Зейнеп, и мы, как две дуры, проревели два часа. Поговорить нормально у нас не получилось, мы плакали и обнимались, смеялись и снова плакали.

Домой я вернулась поздно вечером, Гектор ждал меня у калитки. Брови его почти стерлись, и я подумала, что если их срочно не нарисовать, то в следующий раз, когда он сбежит, я его не отыщу, потому что он потеряет свою уникальную способность запоминаться всем подряд. В саду я встретила Филиппа, он был заспанный. После того как мы расстались у больницы, он вернулся домой и заснул. Мы сели на ступеньках моего дома.

– Варя, я хотел еще раз извиниться за то, что набросился на тебя, не знаю, что на меня нашло. Наверное, не стоит столько пить. – Его челка торчала, как козырек бейсболки.

– И ты меня извини, что я на тебя набросилась. Но мы вовремя остановились, а значит, винить себя не за что, так? – Мне захотелось поправить его волосы, но я сдержалась.

– Получается, так. Я в самолете чуть не умер с похмелья, выпил у бортпроводниц весь томатный сок. Не знаю, как я долетел.

Мы так уютно сидели, что мне захотелось положить