Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

– Человек, который не сумел добыть нужное количество мяса за шесть выстрелов, пусть останется голодным.

Саю-младшему было строго-настрого запрещено прикасаться к драгоценному ружью, и ему прекрасно была известна буква закона. Но мы знаем, а он чувствовал, не зная, что отчаянная нужда и великая опасность перевешивают все мелочные подробности закона. Одно дело – законы мирного времени, и совсем другое – законы времени военного. А сейчас нужда была величайшего масштаба, и Морковка проголосовал за крайние меры. Морковка высунулся посмотреть, не видны ли поблизости правоохранители. Их нигде не было. Дятлы скандалили вдвое громче, а это доказывало, что добыча зашевелилась и, возможно, норовит убежать. Это все решило. Сай-младший пододвинул свой высокий стул к стене под ружьем, осторожно взобрался на него, снял оружие с отростков рогов, где оно висело, спустился, направился к двери и выскочил наружу – и наткнулся на мать.

– Эй, маленький паршивец, куда это ты собрался с ружьем?

Она схватила ружье и хотела было отвесить сыну подзатыльник, но тот увернулся с ловкостью, порожденной давним опытом. Сай отбежал на безопасное расстояние, Морковка растерялся. Тогда Сай начал:

– Да там, в лесу, крупный лемур, вот я и решил добыть его.

– Я тебе сто раз говорила – оставь ружье в покое! Тебе можно будет доверить ружье лет через десять, не раньше!

Так что мальчик и пес ушли побежденные, продолжая кричать на лемура и оскорблять его и жалеть, что отца нет дома.

Мать унесла ружье в дом, а потом, подумав про себя: «Никогда не знаешь, что он затеет», вытащила шесть патронов и поставила их в ряд на верхнюю полку от греха подальше, где отец, несомненно, увидит их, когда понадобится; повесила незаряженную винтовку на место и отправилась собрать ведерко черники к ужину.

Сай-отец мерно рубил деревья, но один раз, когда он остановился передохнуть, его острые серые глаза заприметили, как рядом в лесу кто-то пробежал – шелковая шкура, белый проблеск. Инстинкт прирожденного охотника заставил его на миг застыть; затем мелькнули рога. Этого было достаточно. Сай-отец большими бесшумными шагами заспешил в хижину, схватил верное ружье и пошел добывать мясо.

Олень исчез, но следы читались легко, и охотник пошел по ним и крался с четверть мили. Снова заметил белый флаг, но олень был за деревом. Сай-отец переместился, чтобы лучше видеть, и не забыл о ветре, но тут красная белка заметила его и разразилась такой тирадой, что потенциальный трофей понял намек и хотя и не ускакал, но поспешно удалился.

Сай Бендер заторопился за ним, и вот впереди мелькнул отличный, крупный, жирный олень – отменная добыча. Теперь он уже не хотел упускать его. Следы указывали, что олень идет спокойно и едва ли убегает, и Сай знал, что наверняка увидит его на открытой поляне совсем недалеко впереди. Тогда один короткий резкий свист превратит оленя в статую, а один короткий резкий выстрел – в мясо.

Поэтому он шел по следу. Но по ближнюю сторону поляны он обнаружил, что дальше олень помчался со всех ног: копыта глубоко взрыли землю, расстояния между отпечатками стали больше, и налицо были все признаки бегства, поначалу необъяснимого, пока Сай не прочитал на тропе другие следы – отпечатки лап пумы, доказывавшие, что хищник прыгнул на оленя из засады и промахнулся. Казалось бы, это сулит конец любой надежде на успешную погоню, но тут Саю подумалось, что можно вместо оленьего мяса добыть шкуру пумы.

Теперь он шел по следу осторожно. Олень скакал вперед, однако никаких следов пумы Сай не видел. Олень быстро пробежал примерно милю – как видно, он лишь немного испугался и был совершенно цел, – а затем перешел на шаг. Потом, как ни странно – однако след говорил об этом, – олень повернулся на холмике и поглядел назад, словно с любопытством искал врага. Это было многообещающе, и Сай двинулся по следу быстро, но крайне осмотрительно, время от времени напряженно прислушиваясь. Охотник прошел еще милю, пока не услышал, как ругаются белки и вопят стеллеровы сойки – эта их манера обычно означает: что-то происходит.

Затем на сыром грунте Сай отчетливо увидел следы оленя, а за ними – отпечатки лап не одной пумы, а сразу двух, большой и маленькой, несомненно пары. В оленьих следах еще не читалось ни малейшей тревоги, а значит, опасность только возрастала.

Красноречивый след вел за границы хвойного леса. Сойки и белки здесь молчали, а это могло лишь означать, что дальше расстилалось открытое пространство, однако идти по нему было труднее, поскольку толокнянка и снежноягодник тянули свою колючую проволоку по острым камням и узким уступам на склонах холмов. Сай бросил след, чтобы поискать удобную тропу в обход, а затем, поднявшись на гребень холма, заметил оленя – тот легко спрыгнул вниз и скрылся из виду. А потом Сай заметил и промелькнувший золотистый силуэт длиннохвостого зверя, который исчез там же, где и олень, и тут сойки завопили с удвоенной силой.

Настал решительный момент погони. Сейчас пума, несомненно, повалила оленя, и Сай Бендер ловко и бесшумно подошел к самому краю расщелины. Перед ним был обрыв высотой почти десять футов, а нижний конец расщелины внизу терялся за немногочисленными деревцами, и нигде не было видно никого живого. Сай мягко спрыгнул на дно и тут же, всего в тридцати шагах, увидел, что искал: поверженного оленя и не одну, а двух пум, пару, которые прижимали к земле его трепещущее тело и лакали горячую кровь.

Они увидели человека одновременно, и в них вспыхнула бешеная ярость, подпитанная жаждой крови, голодом и чувством собственника. Прижав уши и наморщив оскаленные морды, они двинулись в его сторону. Сай преспокойно вскинул ружье и, переместившись немного вбок и вперед, чтобы лучше видеть, словно вызвал их на бой. А они, гордые и бесстрашные, поскольку сознавали свою силу, приняли его вызов и пошли на него, грозно подняв головы. Верное ружье нацелилось между глаз более крупного зверя. Сильная рука охотника не дрогнула, когда он нажал на смертоносный спуск. Ударник щелкнул впустую.

Что?! Патронник пуст, а пумы приближаются! Сай передернул затвор, чтобы подать в патронник следующий патрон. И снова ударник щелкнул, а выстрела не последовало. Сай передернул затвор еще раз, и еще – ничего; и теперь он понял, что у него незаряженное ружье, он в тупике