Пять дней в горах - Лори Лансенс

сказала, но я видел, что она напугана. Бриджет шмыгнула носом, но я не мог подобрать слов, чтобы ее успокоить. В первую очередь меня злило то, что это она бросилась наутек от пчел.

Мы начали осматриваться, пытаясь разглядеть в тумане подходящее укрытие. Не найдя ни нависающих утесов, ни пещер, мы быстро согласились с тем, что большой поваленный ствол – не самое плохое место, чтобы переждать холодную ночь.

Наклонившись, чтобы расчистить себе место перед тем, как сесть, Бриджет вдруг увидела черных жуков, сновавших вокруг тоннеля в сухой глине, и издала душераздирающий крик. Отшатнувшись от перебирающих лапками насекомых, она столкнула ногой несколько камешков, и они скатились по склону, который оказался выше и круче, чем я предполагал.

Никому не хотелось спать с жуками, поэтому мы решили откатить бревно подальше от их логова. Нола предложила ровный участок выше по склону рядом с зарослями толокнянки, которые помогли бы укрыться от ветра. Согласившись с ней, мы вчетвером наклонились, чтобы откатить бревно от напугавших нас насекомых, но мы толкали его вверх по склону, а камни под ногами были неустойчивы. С ворчанием и пыхтением нам удалось подвинуть бревно всего на несколько ярдов по склону. Бриджет пожаловалась, что жуки все еще слишком близко, поэтому мы вчетвером снова принялись за работу.

Все произошло очень быстро. (Как часто должен сожалеющий человек произносить эти слова?)

Мы толкали это чертово бревно вверх по склону… а потом мы падали, потерявшись в калейдоскопе камней, охряной пыли, толокнянки и шалфея, принесенных круглыми булыжниками, с глухим стуком катившимися по склону вместе с грязью и кустами.

Все произошло очень быстро.

Помятые и ошарашенные, мы поднялись на ноги, пытаясь собраться с мыслями и отыскать друг друга среди камней, грязи и вырванных с корнем кустов, скрывавших край утеса.

– Все целы? – крикнула Нола, которую унесло дальше всех.

Я отозвался, что все в порядке, и Бриджет тоже. Девушка молчала, но я видел, что она приземлилась на дальней стороне куста снежника и, похоже, не очень пострадала.

Откуда-то закричала Бриджет:

– О боже! О боже!

Но при этом не визжала, что я счел хорошим знаком.

– А вы, Нола? У вас все в порядке? – крикнул я.

– Отлично! – отозвалась она. – Только запястье ушибла!

Я посмотрел наверх, разглядывая в сумерках обрыв, с которого мы свалились. Чудо, что никто из нас не погиб. Просто чудо.

Я обернулся и увидел, что девушка, пошатываясь, бредет ко мне, обходя большой валун. К моему удивлению, она не потеряла свои зеленые тапочки. У нее появилась небольшая царапина на щеке и новая прореха на старом бушлате, но в остальном она выглядела нормально.

– Все хорошо?

Она кивнула, и в это время в расселине между двух больших камней показалась Бриджет. Легинсы были разорваны на коленях, руки и щеки были исцарапаны.

– Я потеряла мешок, – сказала она. – В нем были зерновые батончики и вода.

– Утром его отыщем, – пообещал я.

Я поднял руку, чтобы поправить бейсболку, и обнаружил, что ее нет. Моя бейсболка «Детройт Тайгерс». Я понадеялся, что утром удастся отыскать и ее.

– У меня есть рюкзак! – с торжествующим видом произнесла Нола, появившись наконец из густых зарослей кустов. – А вот бинокль я потеряла. Он был у меня на шее.

– Утром все найдем, – сказал я.

И тут Нола подняла руку и, ошеломленная не меньше нашего, увидела торчащий из правого запястья белый осколок кости.

– Нола… – осторожно обратился я к ней, опасаясь, что она упадет в обморок.

– Вот незадача! – она закатила глаза, будто только что пролила кофе на блузку и недовольна собственной неловкостью.

Когда она пошевелилась, из острого обломка кости фонтаном хлынула кровь.

Бриджет взвизгнула и отвернулась.

Девушка в зеленых тапочках бросилась на помощь.

– Нужно перевязать. У кого-нибудь есть шарф?

Все-таки не немая. Я поискал в карманах и нащупал смятую черную бандану. Протянув ее девушке, я смотрел, как та складывает вместе кости сломанного запястья Нолы, прежде чем завязать рану банданой. Нола прикусила губу, чтобы не закричать. Должно быть, боль была адская.

Девушка продолжала нажимать на рану, но Нола продолжала истекать кровью, и вскоре бандана промокла насквозь. Мое сердце бешено колотилось, потому что я знал, как быстро может закончиться жизнь.

– Не идеальное решение, – заметила Нола.

– Нужны еще бинты, – сказала девушка. – И шина.

– Что у тебя в рюкзаке? – спросила Бриджет, не оборачиваясь.

– Зимний свитер, но не думаю, что он поможет, – ответила девушка. – Может, мне снять водолазку?

– Нет, – дружно ответили мы.

Я начал раздеваться, чувствуя, как три женщины буравят меня взглядами, пока я снимаю куртку, худи, рубашку с длинным рукавом и раздеваюсь до старой футболки с Бобом Сигером, принадлежавшей Фрэнки, которую я с утра схватил, готовя свой труп к похоронам. Я понял, что вот-вот покажу свою татуировку трем незнакомкам, и, прежде чем снять футболку, отвернулся. Потом я снова оделся и не без удовольствия разодрал футболку Фрэнки, передавая получившиеся полосы девушке.

Бриджет оглядела темнеющую чащу, потом открыла рот и заорала что было сил:

– Помогите!!!

Звук отразился от скалы и снова окатил нас, а потом разлетелся по ветру.

– Поберегите горло, – сказал я ей. – На таком ветру нас никто не услышит. Нужно дождаться, пока он утихнет.

Пока девушка обматывала запястье Нолы полосками ткани, я быстро оглядел окрестные скалы и обнаружил небольшое квадратное углубление, где мы могли бы хоть немного укрыться от ветра.

– Сюда! – позвал я. – Пещера!

Когда мы устроились в пещере, которая больше напоминала грот, девушка продолжила накладывать импровизированные бинты на травмированную руку Нолы, смастерив шину из пары небольших веток, которые она подобрала по пути. Нам повезло, что Нола не сломала щиколотку или, того хуже, бедро.

– Кажется, кровотечение остановилось, – сказал я.

Когда рана Нолы была перевязана, мы попытались поуютнее устроиться в тесной пещере. Нола сидела рядом с девушкой, девушка – напротив меня, а Бриджет – рядом со мной, но мы все так или иначе соприкасались. Одеяло холода накрыло нас быстро и тяжело.

– Чувствуете? – шепотом спросила Нола, словно не желая, чтобы воздух услышал ее. – Похолодало градусов на десять за долю секунды.

Я вытащил из кармана толстые серые носки и наклонился, чтобы нащупать руки девушки. Она благодарно пожала мои пальцы, взяла носки и натянула их на онемевшие босые ноги.

– Мы замерзнем до смерти, – простонала Бриджет.

– Еще только ноябрь. Так холодно не будет, – соврал я.

Нола здоровой рукой дотянулась до рюкзака, порылась в нем и достала принесенный с собой запасной свитер.

– Надень, – сказала она, вручая девушке колючий шерстяной сверток.

– Носки хорошие, но ноги у вас все