Пять дней в горах - Лори Лансенс

Лучше всего из нашей поездки из Мичигана в Калифорнию я помню именно это – остановки на заправках. Питались мы в основном тем, что можно было купить там же, – «Гаторейдом», свиными шкварками и картофельными чипсами, которые для Фрэнки были, соответственно, фруктами, источником белка и овощами. В пути я заработал хроническое несварение желудка и черные круги под глазами. Губы у меня потрескались и кровоточили. Думаю, я начал заболевать цингой.

Долгие мили и дни отец не говорил ничего, кроме одного слова: «Жарко».

Хорошо еще, что я мог отвлечься на книги. Иногда, глядя на них, я думал о симпатичной старшей библиотекарше.

До нашего отъезда в Санта-Софию, в день, когда мы с Фрэнки должны были убираться в гараже, у нашей синей двери на Олд-Дьюи возникла мисс Киттл. Я уже понял, что она пришла повидать не меня, когда Фрэнки бросился к ней. Наверное, он был прав насчет феромонов.

Фрэнки нашел фотографию мисс Киттл, вырванную из статьи в местной газете, рядом с моей кроватью и решил, что это чертовски смешно, что я запал на нее. Думаю, поэтому он и решил встречаться с ней. Через несколько дней после ее первого визита я вернулся домой и увидел мисс Киттл на драном шезлонге возле разбитого крыльца, загоравшую в летнем платье без бретелек. Фрэнки схватил газету и предложил мне составить компанию «котенку», как он ее называл, пока он отлучится в туалет. Он сказал, что это надолго.

Я сел на стул рядом с мисс Киттл, прикрыв глаза и притворившись, что мне тоже нравится солнце, хотя на самом деле я это сделал, чтобы избежать соблазна глазеть на нее.

– Волнуешься? – спросила она.

– Простите?

– По поводу переезда в пустыню, по поводу горы.

– Мне не терпится проехать по канатной дороге.

– И не забывай про вершину.

– Я стану скалолазом. Как те парни из книги, которую вы мне дали. Я хочу забраться на Эверест, как Норгей и Хиллари.

– Искатели приключений.

– Это точно.

– Мне нравятся искатели приключений, – сказала мисс Киттл, и я действительно задумался, зачем она тогда связалась с Фрэнки, который находил на свою голову только злоключения. – В некоторых культурах мальчики считаются мужчинами, когда им исполняется тринадцать.

– Мне уже исполнилось, – напомнил я ей.

– Тебе уже исполнилось, – согласилась она.

– Тринадцать с половиной, – сказал я, засовывая руку глубоко в передний карман джинсов.

– Ты можешь все, что может мужчина, – произнесла она, не сводя глаз с моей руки. – Что ты делаешь?

Я вытащил из кармана тонкую пачку карточек с бейсболистами.

– Коллекционные карточки. Сегодня добыл Эла Кейлайна[4]. Вы принесли новые книги?

– Я принесла книгу об использовании растений в индейской медицине, – сказала мисс Киттл и потянулась к сумке. – Смотри, Волф. Вот – лаконос. Это очень важно. Как следует рассмотри его.

Голос ее звучал серьезно, поэтому я долго всматривался в фотографию в книге.

– Ты узнаешь это растение по красным плодоножкам и белым цветкам. Его семена заваривают вместо чая или сушат и курят. Американские индейцы использовали их в мужском обряде инициации. Никогда даже близко не подходи к нему. И, боже упаси, никогда его не ешь!

– Как ядовитый плющ?

– Если его выпить, съесть или покурить, он вызывает видения.

– Класс.

– И полиорганную недостаточность, – мисс Киттл погрозила пальчиком. – Когда я была в выпускном классе, у нас так умер один парень. Его отец был начальником полиции. Они обошли всю округу с поисковой собакой и выкопали все кусты. Теперь в радиусе пятидесяти миль от Санта-Софии лаконоса и не найти. Но если кто-нибудь вдруг предложит тебе попробовать лаконос или «красную траву», не соглашайся. Понял?

– Ладно.

Когда мисс Киттл чуть повернулась на шезлонге, ее платье задралось еще выше, и я, к ужасу своему, увидел голый правый бок. Карточки выпали у меня из рук, рассыпавшись у ее ног. Она с улыбкой собрала их в кучку голыми пальцами ног, при каждом движении случайно демонстрируя отсутствие нижнего белья. «Как могла взрослая женщина забыть надеть нижнее белье?»

– Может быть, я зайду к вам с Фрэнки, когда приеду в конце августа к отцу, – протянула она, казалось, не замечая непорядка в одежде.

– Класс… – я отвернулся, заметив, что пуговица на ее груди грозит вот-вот расстегнуться.

– Значит, это свидание, – произнесла она, наклоняясь поближе.

С меня ручьями лил пот. Я посмотрел на горку бейсбольных карточек, которую она собрала. Сверху лежала карточка кэтчера «Детройта» Джона Вокенфусса. Я решил отвлечься мыслями о Вокенфуссе и его необычной стойке, когда он становился спиной к питчеру и выворачивал голову, глядя через плечо. «Джон Вокенфусс».

– Волф? – протяжно спросила мисс Киттл, придвигаясь еще ближе.

Краем глаза я увидел, что не только плохо сидящее платье мисс Киттл скользнуло еще выше по бедру, но и пуговица на груди все же расстегнулась, обнажив розовый сосок. «Вокенфусс. Вокенфусс. Вокенфусс».

– Волф?

Дверь открылась, и появился отец. Мисс Киттл поправила платье. Я метнулся в свою комнату и сунул голову под подушку, возблагодарив судьбу, когда спустя какое-то время услышал, как хлопнула входная дверь. Это означало, что Фрэнки и его «котенок» отправились куда-то пить, вместо того чтобы напиваться дома. Хоть какая-то радость.

Только спустя несколько дней до меня вдруг дошло, что обнаженка в исполнении мисс Киттл была приглашением, а не случайностью. Еще больше времени мне понадобилось на то, чтобы понять, что все это подстроил Фрэнки.

– Некоторые отцы устраивают бар-мицву[5] своим сыновьям, когда им исполняется тринадцать, – сказал он, когда я прямо спросил об этом.

– Я просил велосипед.

Вскоре мисс Киттл перестала к нам заходить. Я так и не узнал подробностей их расставания. Может быть, он изменил ей, или обокрал ее, или соврал ей. Увы, в результате она закрыла нам – то есть мне – доступ в библиотеку Меркьюри. Плюсом стало то, что у Фрэнки появилось больше свободного времени, пусть мы и тратили его в основном на то, чтобы собрать вещи в синем доме.

Отец сказал, что я должен оставить себе библиотечные книги о Палм-Спрингс и горе, а заодно и пачку романов, которые уже давно следовало бы сдать. Так я и сделал, хоть и понимал, что не следовало. И они до сих пор у меня.

По пути в Калифорнию я просматривал книгу о горячих источниках в пустыне, понемногу размышляя о том, что тысячи лет назад доисторические животные приходили к тем же горячим водам, которые до сих пор поднимались из центра земли. Книгу об истории гольфа в этих местах я даже не открывал. В том, что касалось знаменитостей настоящего и прошлого, я был несведущ, поэтому