Пять дней в горах - Лори Лансенс

про змеиные укусы. От их яда кровь превращается в пудинг. Если есть какое-то лекарство от змеиного укуса, я хотел узнать, что это. «А как поступили бы вы»? – голос Фрэнки пародировал телевизионного эксперта. – «Оставайтесь на месте. Снимите украшения. Не давите на рану. Не накладывайте жгут. Не прикладывайте лед. И в первую очередь не паникуйте!»

– У тебя есть идеи получше, Фрэнки?

– Что нужно сделать первым делом при змеином укусе? Поссать на него, – заявил Фрэнки.

– Поссать на него?

– Я тут прочитал.

– Не надо на меня ссать, Фрэнки, – предупредил я.

– Не возражаешь, если я здесь пива выпью? – спросил Фрэнки у кассира.

Выглянув в окно на безлюдную тихую стоянку, кассир оторвал от упаковки банку и бросил ее Фрэнки.

– На горе растет один куст, – медленно произнес кассир. – Мы делаем из его листьев мазь. Он вылечил рак кожи у моей бабушки. А у дяди от него бородавка отпала. А когда меня укусил гремучник, укус оказался не опаснее блошиного.

– Укус гремучника? В смысле, гремучей змеи? – завороженно спросил я.

Мальчик закатал рукав и показал крошечный бугорок на руке.

– Да из этого куста все подряд делают мазь, – присвистнул Фрэнки. – Он здесь – товарная культура.

– Мы не эксплуатируем природу ради прибыли, – не моргнув, возразил мальчик.

– Нет, – согласился Фрэнки. – Но если мне понадобится? От укуса змеи или от рака? Как мне его найти?

– Я знаю только название на языке кахула, – ухмыльнулся мальчик и произнес несколько гортанных звуков, которые мы не смогли разобрать. – Я сейчас по слогам повторю, – предложил он. – Повторяйте за мной. Да-ай…

Фрэнки так и сделал, тщательно повторяя интонацию.

– Да-ай…

– Неплохо, – сказал кассир. – Отли… – продолжил он с гортанным призвуком.

– Отли, – повторил за ним Фрэнки, идеально повторив звуки.

Кассир, казалось, удивился.

– Вы точно никогда раньше не говорили на индейском языке?

– Богом клянусь! – воскликнул Фрэнки.

– Жуу-кис, – медленно произнес кассир.

– Жуу-кис, – надувшись от гордости после похвалы, повторил Фрэнки.

– Ку, – закончил кассир. – А теперь произнесите все вместе.

– Да-ай отли жуу-кис ку, – не торопясь проговорил Фрэнки.

Я резко обернулся к кассиру, и тот еле заметно кивнул.

– Это просто экстраординарно! – воскликнул кассир, глядя на Фрэнки (кто-то в наше время еще говорит «экстраординарно»?!). – Вы говорите просто как настоящий кахула.

– Скажи еще раз, Фрэнки, – предложил я, боясь рассмеяться в голос.

Никогда прежде не видел, чтобы человек попадался на такой розыгрыш. Мне это понравилось.

– Да-ай отли жуу-кис ку, – громко и напевно произнес Фрэнки.

Кассир глубокомысленно кивнул, огляделся и, хотя, кроме нас, в магазине никого не было, перешел на шепот.

– В сувенирном магазине при туристическом центре есть одна противная старуха. Ей сто семь лет, и она знает все. Она может рассказать вам, где растет этот куст, – сказал он.

– Понял, – ответил Фрэнки.

– Но произнести нужно совершенно точно. Сначала, и это важно, нужно сказать ей, что вы ищете «волосатый куст».

– Я ищу волосатый куст, – уверенно проговорил Фрэнки. – Да-ай отли жуу-кис ку.

Тут мне пришлось отвернуться.

– Местная газета есть? – спросил Фрэнки и благодарно кивнул, когда кассир отправил его обратно к журнальной стойке.

– Не забывайте практиковаться! – крикнул ему вслед кассир.

Фрэнки воспользовался советом и, пританцовывая по пути к журнальной стойке, все время повторял эту фразу.

– Батя у тебя – просто улет, – сказал мальчишка, когда Фрэнки отошел достаточно далеко.

– А чудесное лекарство от змеиных укусов действительно существует? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Мои двоюродные братья используют стеразот – это вроде креозота, но растет выше на горе. Они используют хвойник, окотилло, тополь – всякие лекарственные растения.

– А каким воспользовался ты? Уж больно этот укус гремучника похож на блошиный.

– Потому что это и есть блошиный укус.

Мы оба рассмеялись.

– Если захочешь больше узнать о местной флоре и фауне, я живу в квартире за магазином.

– У тебя своя квартира?

Он пристально посмотрел на меня.

– Об этом никто не должен знать. Поэтому никому не говори. Заправкой владеет мой дядя Харли. Он разрешает мне здесь оставаться.

– Класс.

– Я плохо вписываюсь в общество, – ухмыльнулся он, словно каким-то образом понял, что я такой же. – Меня зовут Берд.

– Волф.

– Байрон, – уточнил он.

– Вилфред, – ответил я.

Так быстро мы нашли с ним общий язык. Так быстро научились понимать друг друга с полуслова.

Тут снова звякнул колокольчик, возвещая о прибытии нового персонажа, словно в каком-нибудь банальном старом фильме про подростков с кадрами в замедленном движении и тяжелым металлом, несущимся из колонок в машине. Это была она – девушка с шелковистыми черными волосами, темно-зелеными глазами и пухлыми розовыми губами. Заметив, что я пялюсь на нее, она бросила на меня презрительный взгляд, а потом зашла за прилавок и потянулась за пачкой сигарет на стойке над головой Берда.

Броский макияж – толстый слой туши на ресницах и фиолетовая подводка карандашом – придавал ей вид пятнадцатилетней, хотя она пыталась выглядеть на двадцать один, поэтому на вид я дал ей лет семнадцать. Заметив, что в упаковке на прилавке не хватает одной банки пива, она постучала Берда пальцем по лбу.

– Это его, – Берд указал в дальний конец прохода на Фрэнки.

Когда она отошла от нас, в воздухе остался висеть запах апельсина, но не аромат цветов или сока, а та горечь цитрусового масла, что отгоняет хищников. От рези в глазах я заморгал.

– Ларк, моя двоюродная сестра, – пояснил Берд. – У нее свои тараканы.

Судя по всему, тараканы Ларк были знакомы с тараканами Фрэнки, потому что при виде него у нее изменились повадки. Не знаю, обменялись ли мы с Бердом этими фразами вслух или только жестами, но Берд спросил: «Это что, моя пылкая сестрица и впрямь решила приударить за твоим придурочным папашей?», а я ответил: «Такое все время происходит. Гляди».

Мы еще немного посмотрели на них: непринужденная улыбка и раскачивающиеся бедра Ларк, кривая ухмылочка и изогнутое в сторону бедро Фрэнки. Но когда Ларк положила ладонь на плечо Фрэнки, Берд подал голос.

– Я не собираюсь торчать здесь всю ночь, Ларк! – крикнул он. – Не задерживайся! Одна нога – здесь, другая – там! Если меня застукают за прилавком, нам обоим крышка.

Ларк бросила хмурый взгляд на Берда и скорчила рожу мне, а потом неспешно прошла мимо нас и вышла за дверь.

Следом за ней шел улыбающийся Фрэнки. У прилавка он задержался.

– Как тебя зовут?

– Берд, – ответил мальчик, и мы все обернулись посмотреть на силуэт Ларк на фоне неонового света на стоянке.

– Берд, – громко повторил я. – Он говорит, его зовут Берд.

– Это… типа «птица»? – поинтересовался Фрэнки.

– Это типа «Ларри