Вечер - Кент Харуф

шоссе, на ровную, открытую, голую равнину, затем повернула на север и проехала милю к маленькому темному дому. Свет зажегся над входной дверью, когда машина остановилась.

– Итак, – сказала Роуз. – Приехали.

Бетти взглянула на дом, вышла, поднялась на крыльцо и постучала. Скоро дверь открыла женщина в красном кимоно. Ее волосы были примяты с одного боку, будто она уже легла в постель. Она курила и смотрела мимо Бетти на машину.

– Ну, – проговорила она. – Чего ты теперь хочешь?

– Можно мы с детьми сегодня переночуем у тебя?

– О боже, что на этот раз стряслось?

– Лютер меня ударил. Он снова меня обижает.

– Я тебе уже говорила, что не пущу вас снова. Говорила же?

– Да.

– Не знаю, почему вы вообще вместе!

– Он мой муж, – сказала Бетти.

– Это не значит, что вы должны жить с ним. Верно?

– Не знаю.

– А я знаю. Мне завтра рано вставать на работу. Я не могу катать вас по городу.

– Но он меня обижает. Я не хочу оставаться с ним сегодня.

Бетти оглянулась на машину. Роуз заглушила двигатель.

И тут вдруг начался ливень. Он падал косыми яркими каплями в свете дворового фонаря над гаражом, сыпал блестящими брызгами под желтой лампой на крыльце. Бетти быстро промокла.

– Ой, ладно, – проговорила тетя. – Ты ведь сама знаешь, что просто вернешься к нему. Ты всегда возвращаешься. Но говорю тебе: это только на одну ночь. Я не разрешу остаться насовсем.

– Мы не создадим проблем, – сказала Бетти.

– Уже создали.

Бетти отвернулась и приложила руку к лицу, закрываясь от дождя.

– Что ж, скажи им заходить, – разрешила тетя. – Не собираюсь стоять тут всю ночь.

Бетти помахала, чтобы дети вышли из машины.

– Думаю, вам лучше пойти, – подбодрила их Роуз. – Похоже, все хорошо.

Джой-Рэй взяла сумку с переднего сиденья, они с братцем вышли и поспешили под дождем к крыльцу, прошли с матерью внутрь. Тетя снова взглянула на машину. Бросила сигарету на мокрый гравий и закрыла за собой дверь.

От порывов ветра дождь падал косыми струями, когда Роуз подъехала к дорожке у своего дома, а остановившись, испугалась. Лютер подпирал собой дверь гаража. Она выключила зажигание и фары, вышла, все время поглядывая, что он собирается делать. Подошла к боковой двери, он следовал за ней на несколько шагов позади.

– Роуз, – позвал он, – можно попросить тебя кой о чем?

– О чем ты хотел попросить?

– Можешь одолжить мне четвертак?

– Наверно, могу. А зачем?

– Хочу позвонить Бетти и сказать, что не хотел ее обидеть. Хочу попросить ее вернуться домой.

– Можешь позвонить от меня.

– Не, я лучше в город пойду. Я уже и так мокрый.

Она достала четвертак из сумочки и дала ему, он поблагодарил и сказал, что вернет, затем направился в сторону Мэйн-стрит. Она смотрела, как он миновал фонарь на углу, большая темная фигура, шлепающая по сверкающим лужам дождливой ночью, черные волосы прилипли к голове – он направлялся к будке общественного телефона за углом.

9

Как-то в субботу после завтрака, помыв посуду, он вышел из дома безо всякой мысли или идеи, куда идти, и ясным прохладным утром побрел по улице, прошел пустой участок и дома, где в молчании и одиночестве жили старые вдовы. Дена и Эмма играли возле своего крыльца: у них был новый велосипед, купленный на деньги, которые прислал их отец с Аляски. Дена уже умела на нем ездить, а Эмма только училась. Сейчас Дена ехала на велосипеде по тротуару, остановилась перед Ди-Джеем, опустив ногу, но оставшись на сиденье. Ее сестренка подбежала к ним.

– Хочешь прокатиться? – спросила она его.

– Нет.

– Почему? Не умеешь?

– Не умею.

– Ты научишься, – сказала Дена. – Взгляни на меня, уже катаюсь.

– Я ничего в этом не смыслю.

– Ты раньше не пробовал?

– У меня нет велосипеда, – ответил он.

– Почему? – спросила Эмма.

– Не купил.

– У тебя что, денег нету?

– Тише, Эмма.

– Но он сказал…

– Не обращай внимания, – сказала Дена. – Хочешь прокатиться на нашем?

– Он девчачий. Я должен учиться на том, что для мальчиков.

– Так хочешь или нет?

Она слезла и подтолкнула к нему руль, он взглянул на нее, взялся за резиновую ручку и перешагнул через низкую раму. Когда он попробовал толкнуть велосипед вперед, педаль крутанулась и ударила его по ноге сзади.

– Как ездить? – спросил он.

– Встань на педаль, чтобы ехать. Наступи на нее.

Велосипед покатился вперед, задрожал и остановился.

– Еще раз.

Он проехал чуть дальше.

– Поставь другую ногу на вторую педаль.

Он еще проехал вперед, но велосипед вилял, и он поставил обе ноги на землю.

– Ты должен крутить педали. Не останавливайся.

Он проехал до конца квартала по тротуару, а девочки шли рядом, пока он не въехал в куст и не грохнулся. Встал, поставил велосипед прямо.

– Как останавливаться?

Дена поставила ногу на педаль.

– Вот так, – сказала она.

– А ручного тормоза нет?

– Нет. Только педали.

Он снова уселся, выехал с подъездной дорожки на улицу и проехался, мерно крутя педали, пока девочки бежали рядом. Велосипед то и дело приостанавливался и вилял, и разок он их чуть не сбил. Они кричали в восторге, их лица порозовели, как цветы, и он укатил прочь. Дена кричала:

– Попробуй остановиться, попробуй остановиться!

Он встал на педалях и внезапно дал по тормозам, а затем опустил ноги, чтобы не упасть. Они подбежали к нему.

– Ведь просто, – сказала Дена. – Правда?

– Да.

Он катался туда-сюда по улице, поворачивал, подъезжал к ним, снял одну руку с руля, чтобы помахать им, но быстро вернул ее на руль, проехал мимо и еще раз вернулся, но на этот раз двигался слишком быстро, направил велосипед на сестричек посреди улицы, больно врезался в старшую, и они упали, растянувшись на тротуаре, а сверху их еще придавил велосипед. Ди-Джей содрал кожу на локте и коленке, а девочка ушибла бедро и грудь. Она тихонько плакала, потирая бок. Мальчика замутило. Кровь капала с его руки, а штаны на коленке порвались. Он поднялся, еще чувствуя головокружение, снял с нее велосипед, взял ее за руку и помог подняться.

– Прости, – сказал он. – Ты цела? Извини меня.

Она взглянула на него, скрестила руки на ушибленной груди.

– Почему ты не тормозил? Забыл как?

– Нет.

– Такое не забудешь.

– Я лучше пойду домой, – сказал он.

Рассмотрел свой локоть:

– Мне нужно смыть кровь.

– Мама тебе поможет. Идем в дом.

– У тебя на ботинках кровь, – заметила Эмма.

Он посмотрел вниз.

– Вижу, – сказал он.

Кровавые пятна виднелись на носках ботинок и шнурках.

– Пусть мама тебе поможет, – предложила Дена.

Они укатили велосипед