Конец света - Ребекка Уэйт

– Ты, наверное, Луиза, – сказала Ида. – А я Ида Кэмпбелл.

– Я знаю, кто ты, – заявила девочка. Она принялась отряхивать одежду, которая пришла в некоторый беспорядок. – Не устраивайся особо, ты здесь не задержишься.

– Правда? – спросила Ида.

Интересно, подумала она, Луиза что-то знает или болтает просто так?

– Правда. Мне не нужна соседка по комнате. У меня уже была одна, и мне это не понравилось. И ее здесь больше нет.

Луиза подошла к зеркалу над раковиной, пристально посмотрела на свое отражение и поправила волосы.

– Они это знают, так что непонятно, зачем они тебя сюда подселили.

– Видимо, больше было некуда, – сказала Ида.

– Не моя печаль.

– Ты и не заметишь, что я здесь живу, – заверила Ида.

– Я бы сказала, что уже заметила.

– Прости, что дернула люк.

– Ну смотри, я тебя предупредила, – проговорила Луиза, поворачиваясь к ней спиной. – У меня не бывает соседей. Так что или ты свалишь добровольно и вернешься в ту жопу, из которой приехала, или я устрою тебе такую веселую жизнь, что тебе больше ничего не останется как свалить. Ясно?

Наступило короткое молчание.

– Ясно, – сказала Ида.

Наверное, это и есть то неправильное первое впечатление, о котором говорила Софи, подумала она.

Ида опоздала на завтрак – в основном потому, что не хотела идти по пятам Луизы. Она не боялась одна войти в столовую. Ее не пугало отсутствие друзей – тут хотя бы никто не писает в ее портфель (хотя встреча с Луизой заставила ее осознать, что бывают и более серьезные опасности).

Она украдкой оглядела очередь, а потом ряды девочек на скамьях в поисках Луизы, но нигде ее не увидела – должно быть, ей выпала небольшая передышка. Откуда-то слышалась программа «Сегодня», Джон Тимпсон интервьюировал какого-то политика, и Ида не сразу смогла установить источник звука – это оказался громкоговоритель на стене в дальнем конце комнаты.

Она стояла с подносом в очереди к раздаточному окну, когда кто-то несколько раз выкрикнул ее имя, перекрывая гул голосов, и, повернувшись, Ида увидела Софи. Та жестом подозвала ее к концу длинного стола, где сидела в компании нескольких девочек.

Ида взяла свои хлопья и чай и пошла к ним, думая, что Софи, по крайней мере, довольно милая, особенно в сравнении с Луизой.

– Это Ида, – сказала Софи своим подругам. – Ида, это Анжела, она у нас красавица. – Софи показала на девочку слева от себя, которая, надо признать, и впрямь была необычайно хороша. – Хотя считается, что она все-таки не так привлекательна, как Джейн Морхаус, – добавила Софи. – Ее ты увидишь позже, и тогда сама решишь. А это Виктория, у нее, к сожалению, косоглазие, но она печет отличные сконы. – Софи показала на девочку справа, в очках с толстыми линзами.

Ида поставила поднос и уселась на скамью.

– Спасибо, – сказала она. – Привет!

– Ты уже с ней встретилась? – спросила красивая Анжела.

– С кем?

– С Луизой Адлер.

– Ну, – ответила Ида, поежившись от напоминания, – вроде того.

– Что значит «вроде того»?

– Ну, это было в спешке. – Ида не чувствовала в себе сил входить в подробности.

Программа «Сегодня» теперь вещала об ирано-иракской войне, которая, кажется, шла не очень успешно для обеих сторон. Ида спросила:

– А во время завтрака всегда включено радио?

– Мисс Кристи заставляет нас слушать радио каждое утро, – сказала Софи. – Потому что это способствует воспитанию. И еще она считает, что мы должны знать о планах Советского Союза, вдруг они соберутся на нас напасть.

– А громкоговорители используются еще во время учебных тревог, – добавила Виктория, девочка с косоглазием и сконами.

– Во время чего? – переспросила Ида.

Тут комната пришла в движение. Темноволосая девочка вскочила на ноги с криками – через несколько мгновений Ида смогла разобрать слова «Проклятый аятолла! Проклятый аятолла!», – и подруги столпились вокруг нее, стараясь ее успокоить.

– Не волнуйся, – сказала Софи, перехватив изумленный взгляд Иды. – Она иранка, ее семья дружила с шахом, так что им пришлось сбежать после революции. Она обычно вполне ничего, но впадает в бешенство, когда кто-то упоминает аятоллу. И я ее понимаю, он действительно кажется противным типом.

Вошла учительница и заговорила с девочкой увещевательным тоном. Наконец ее усадили обратно на скамью.

– Они потеряли все деньги, когда сбежали, – объяснила Софи, – поэтому Фарах учится здесь, а не в каком-нибудь приличном месте вроде Роудина и не в своей престижной школе в Иране. И теперь она прозябает у нас, и ей приходится без конца печь сконы и слушать, как мисс Кроули рассказывает про свой ишиас. Сконы – это единственное, что мы делаем на домоводстве. Странно, что печь их научилась одна Виктория.

– В первый год у меня не очень получалось, – скромно сказала Виктория. – Только в прошлом году научилась.

– Мои больше похожи на твердое печенье, – сказала Анжела. – А у Софи они выходят плоские.

– Мисс Кроули каждую неделю обвиняет меня, что я забыла положить пекарский порошок, но на самом деле я редко забываю. Просто во мне есть что-то такое, что его деактивирует, – объяснила Софи. – Ида, какой у тебя первый урок?

– История, – ответила Ида. – В расписании учитель обозначен как М. Л.

Девочки восторженно ахнули.

– М. Л.! – выдохнула Софи. – Вот везет! Это вместо мисс Гамильтон.

– Ходят слухи, – сказала Анжела, – что М. Л. на самом деле – мужчина. Здесь вчера вечером видели мужчину, он шел по Двору с мисс Кристи. Возможно, конечно, что он приходил чинить протекающую крышу в Гранте.

– М. Л., Марк, Мэтью, Мартин, – мечтательно начала перечислять Софи.

– Майкл, Макс, – продолжила Виктория.

– Марвин, – сказала Анжела, и все захихикали.

– Ты нам расскажешь, красивый он или нет, – сказала Софи.

– У Луизы тоже история, – сказала Анжела. – Ты можешь снова ее увидеть.

Прекрасно, подумала Ида. А вслух спросила:

– Это аудитория В8. Как туда пройти?

Три девочки тут же принялись с энтузиазмом объяснять ей дорогу.

– Иди прямо через Двор, слева от тебя будет Свифт, потом через Коллежский проулок и сверни налево к Спенсеру, – сказала Анжела.

– Нет, лучше через Гиббоновскую арку, потом по диагонали через Лужайку, а потом вдоль западной галереи. Так гораздо быстрее, – возразила Софи.

– Этот корпус к востоку от Марлоу, он стоит перпендикулярно Лужайке, так проще всего запомнить, – добавила Виктория.

– Он вовсе не перпендикулярен лужайке! – возмутилась Анжела.

– Да не лужайке, а Лужайке с большой буквы, – сказала Виктория.

– А, понятно, – ответила Анжела. – Но проще все-таки будет идти через Коллежский проулок. Если ты проберешься в Коллежский сад и оттуда перелезешь через забор в Малый Двор, так получится быстрее. Там по дереву можно залезть. По дикой яблоне, не по