Избранное - Николай Иванович Наумов

Вершины Алтая, покрытые вечным снегом и льдами, издалека поражающие путника своею дико-величавою красотою, местные жители называют «чернью». Слово «чернь» означает дремучий, непроходимый лес, состоящий из пихт и кедров, покрывающий горы. Потому и племена инородцев, населяющие чернь, называются у местных жителей черневыми татарами. Сами черневые татары также называют себя «Ииш-кижи», что значит черневые люди, жители чернолесья. Отсутствие у этого племени тюркских родов и употребление особого общего имени Ииш-кижи послужило поводом при исследовании происхождения этого племени считать его за финское племя, которое, будучи окружено со всех сторон теленгутами, населяющими плоскогорья южной части русского Алтая, усвоило себе их язык, религию, нравы и обычаи. В официальных русских бумагах кочевые пастушеские племена, называющие себя теленгутами, именовались «калмыками». До половины прошлого столетия теленгуты находились в зависимости от джунгарского хана, как и черневые татары, и платили одновременно «ялман», т. е. ясак, и русскому правительству, и джунгарскому хану, почему и назывались ещё «двоеданцами», и в простонародьи за ними сохранилось это название до настоящего времени. Но в половине прошлого столетия, во время междоусобий в джунгарском ханстве, кончившихся покорением Джунгарии китайцами, когда китайские войска появились в Алтае, в кочевьях теленгутов, последние стали искать защиты России, обратившись с письмом за подписью двенадцати зайсанов к Бийскому коменданту, и в 1756 году, с разрешения русского начальства, спустились с жёнами, детьми и скотом на колыванскую линию[38].　

В это смутное время Алтай долго был опустошаем набегами монголов и киргиз, разорявших кочевавшие племена. Не мало страдали эти племена и от междоусобной вражды, нередко превращавшейся в личный разбой, и от оспы, губительно опустошавшей их кочевья. Всего лучше характеризует это скорбное для теленгутов время сложенная ими песня, которую и теперь ещё поют они:　

«С высоты если смотреть, треуголен ты, царь Алтай! Как посмотреть сбоку, девятиуголен ты, царь Алтай! По скату　гор если смотреть, как плеть, хребет твой, царь Алтай! По осеннему жилищу своему, как бурое сукно, разостлался ты, царь Алтай! Жалко тебя, сердечный ты мой Алтай! Много крови пролилось в тебе! Пропадай ты, сосна с мёрзлыми сучьями, не доживай до такого разорения!.. Величия полный мой Алтай, горе тебе от такого опустошения!.. Пропадай ты, сосна с сухими ветвями, если будут тебя ещё обламывать!.. Хорошо ты был устроен, мой Алтай!.. Горе тебе от такого опустошения!»[39].　

Много лет прошло с тех пор, как дикий бард сложил эту песню, выражающую такую жгучую тоску об опустошении и разорении хорошо устроенной жизни в горах Алтая, полных царственного величия, а между тем эта песня и теперь применима к нему. История этих племён, их жизнь, нравы и обычаи до сих пор остаются мало исследованными. Только в недавнее время, благодаря настоянию людей, живо интересующихся этим предметом, и особенно Н. М. Ядринцева, труды которого по исследованию Сибири составляют такое веское явление в литературе, к сожалению, до настоящего времени не оценённое по достоинству, сибирское отделение Императорского географического общества пришло к заключению о необходимости всестороннего изучения жизни инородцев, которое, по всей вероятности, в непродолжительном будущем вызовет меры к ограждению интересов этих племён и к устройству их плачевного быта на более рациональных началах.　

Теленгуты, находящиеся в русском подданстве, разделяются на дючины, которых считается 75, и кроме того ещё делятся на 24 поколения. Теленгуты, принадлежащие к одному поколению, считаются родственниками и называют себя братьями, и люди одного племени не могут жениться на женщинах своего племени. Все поколения их говорят одним и тем же татарским языком, исповедуют одну и ту же шаманскую веру и управляются зайсанами. Каждая дючина имеет своего зайсана, достоинство которого наследственно, хотя каждый зайсан должен быть утверждён в своём звании народом и русским начальством. Зайсаны обязаны собирать с своих дючин ясак, по рублю с мужчины, и сверх того по три рубля с каждого семейства, хотя женщины и дети считаются свободными от податей. Ясак собирается с них шкурами лисиц, соболей, белок и куниц. Только тяжкие преступления — убийство, грабёж — судятся у теленгутов по русским законам, остальные дела и тяжбы решаются или зайсанами, или народным собранием, ежегодно составляющимся для этой цели. Всё богатство этих племён заключается в скоте, почему и кочевья их расположены большею частью по долинам рек, представляющих обильные пастбища. В былое время в среде теленгутов можно было встретить владельцев шести и более тысяч голов этого скота. Люди, имевшие пятьдесят или сто лошадей, считались у них бедняками; но это богатство лугов перешло теперь в руки местных русских купцов, эксплоатация которых беспримерна по своим примерам. Обеднение теленгутов, по словам путешественника Радлова, идёт так быстро, что он в последнее путешествие не узнавал местностей, которые посетил в 1860 г. Скота нигде не было видно. Даже прекрасная Урусульская долина, славящаяся своими пастбищами и богатством её обитателей, была пуста; если попадался скот, то на вопрос его: «Чей скот?» — звучало в ответ: «Жоймным-малы», т. е. купеческий. Купцы покупают у теленгутов молодой скот, оставляют его у инородцев и берут тогда, когда он подрастёт, т. е. по истечении 3–4 лет. Все выгоды подобной торговли, конечно, на стороне купцов, потому ущерб в скоте, который случится за это время, возмещается ими на хранителе скота, бывшем его хозяине, обязанном безвозмездно пасти его и охранять от всяких случайностей. Как быстро составляются купцами капиталы в Алтае, мы приведём, со слов того же путешественника Радлова, следующий пример: за 50 кирпичей чаю купец покупает в Алтае пару маральих рогов; на деньги они обойдутся ему в 75 р. с. Затем эти рога он продаёт на реке Чуе уже за 100 кирпичей чаю, что равняется 150 руб. с. На эти деньги он снова покупает в Алтае 80 годовалых телят, которых оставляет у продавца для безвозмездной пастьбы, и по истечении трёх лет получает от него 80 штук взрослых скотин, которые, считая средним числом по 10 руб. за голову, составляют капитал в 800 руб. с. Все злоупотребления купцов в торговле с теленгутами оставались и остаются без преследования. Задавая им вперёд гнилой, грошовый товар, купцы берут за него неимоверные проценты; проценты эти удваиваются и утраиваются, если долг не выплачивается в срок; можно сказать без преувеличения: если на подобный порядок вещей не будет обращено должного внимания, зло не будет пресечено в корне, то простодушный, доверчивый народ этот, постепенно беднея, будет вымирать, вымирать буквально от голода. Теленгуты в настоящее