Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

— Слушаюсь и повинуюсь, мой генерал кухонных войск. — весело сказал он, забирая у меня нож. — Резать идеально ровно, не ныть, подчиняться приказам шефа. Саня, ты тоже давай подключайся к процессу. Доставай свою самую большую сковородку. Сейчас мы приготовим тебе такой потрясающий омлет с сыром, что ты завтра этого Гаврилова голыми руками задушишь от переизбытка энергии.

Волков озадаченно почесал затылок, но послушно полез в шкаф греметь посудой. На его измученном лице наконец-то появилась слабая улыбка. Наш семейный чёрный юмор, запах надвигающейся вкусной еды и перспектива нормального ужина сделали своё дело.

Глава 6

Мороз кусал за щёки. Настоящая карельская зима ещё не собиралась отступать, хоть уже и близился март. Я стояла на крыльце дачи Сани Волкова и куталась в свою брендовую куртку. Оно совершенно не подходило для местных сугробов и пронзительного ветра. Зато смотрелось стильно. Правда, здесь это никто не мог оценить. Разве что снеговик у покосившегося забора.

Изначально я просто хотела заставить Мишу нарезать колбасу на тёплой кухне. Но Саня вдруг вспомнил про забытое в морозилке мясо. И вот мы стоим на улице.

Миша стоял у мангала. В руках он держал металлическую кочергу. Угли недовольно шипели, отдавая свой жар. Битва температур. Снаружи минус двадцать, а рядом с ним раскалённая лава.

— Ещё пять минут, Марина Владимировна, — сказал он, хитро прищурившись. — И вы навсегда забудете свои мишленовские звёзды.

— Сомневаюсь, Лебедев, — хмыкнула я. — Ты даже не замариновал свинину в красном вине с розмарином. Это кулинарное преступление.

— Вино нужно пить, а не переводить на мясо. Лук, крупная соль, перец и правильный жар. Всё.

— Варварство.

— Классика.

На крыльцо тяжело вышел Саня Волков. Майор выглядел так, будто у него вторую неделю болит зуб. Он посмотрел на нас усталым взглядом.

— Я не понимаю, — тихо произнёс Волков.

Мы с Мишей синхронно обернулись.

— Чего ты не понимаешь, Сань? — спросил Миша и ловко перевернул шампур. Жир капнул на угли. Вспыхнуло оранжевое пламя.

— Вашего веселья.

Волков спустился по деревянным ступенькам и нервно засунул руки в карманы куртки.

— Я вам только что расписал весь расклад, — голос майора дрогнул от сдерживаемого напряжения. — Андрей Сергеевич Гаврилов. Упырь в погонах. Специалист по теневым схемам. Это вам не истеричка Клюев, который орал на каждом углу и требовал взятки в конвертах. Гаврилов действует тихо. Он систему под себя гнёт. Его кредо: он не ломает двери, а просто забирает ключи.

— Красивая метафора, — заметила я, поправляя шарф. — Звучит как слоган для фирмы по установке замков.

Миша коротко хохотнул, поправляя дрова кочергой.

— Вот! — взорвался Волков. — Что вы за люди? Я только что рассказал вам про Гаврилова, что он из себя представляет, какая это страшная угроза, а вы ещё и ржёте!

Я перестала улыбаться. Саня был прав. Ситуация складывалась паршивая.

— Саня, успокойся, — Миша отложил кочергу в сторону. В его голосе пропали шутливые нотки. Появилась та самая сталь, от которой мне всегда становилось спокойно. — Мы всё поняли.

— Ни черта вы не поняли! — Волков со злостью пнул сугроб. Снег разлетелся в разные стороны. — Этот человек имеет связи на самом верху. Он ничего не чувствует. Никаких эмоций. А самое главное, он работает в связке с твоей бывшей жёнушкой.

Я поморщилась, вспоминая Лену. Женщина, которая жрёт всё на своём пути. Она выкупила долги нашего санатория и хотела снести «Северные Зори» и построить здесь элитный клуб для отмывания денег Гаврилова. Гениально и мерзко.

— Сань, давай мыслить логически, — Миша подошёл к нам. От него исходил приятный жар. — Гаврилов умён, это факт. Он не будет действовать в открытую, чтобы не привлекать лишнее внимание Москвы. Значит, он будет душить нас бумажками.

— Именно! — кивнул Волков. — Они пришлют толпу столичных юристов. Твой московский друг Владимир Борисович уже собирает чемоданы. Он тоже в доле.

При упоминании Владимира Борисовича у меня дёрнулся глаз.

— Значит, мы будем играть на их поле, — спокойно сказал Миша, скрестив руки на груди. — Юридически у меня тридцать процентов акций. Без моей личной подписи они не могут изменить статус земли.

— Они заставят тебя подписать, Миш. Гаврилов умеет находить болевые точки.

— У него нет болевых точек, — твёрдо вмешалась я.

Миша посмотрел на меня. В его глазах плясали отблески костра.

— Спасибо за веру, Марина Владимировна. Но Саня отчасти прав. Они будут давить. Вопрос лишь в том, как мы ответим.

— И как? — хмуро спросил Волков.

— Асимметрично, — Миша улыбнулся. — Они ждут, что мы будем паниковать и совершать глупые ошибки. Мы же просто продолжим работать. У нас скоро крупный банкет. Приедут важные гости. Если мы сорвём приём — санаторий закроют за нерентабельность. Если проведём на высшем уровне, то у нас появится мощный информационный щит. Гаврилов не тронет объект, который на хорошем счету у губернатора.

— Ты хочешь остановить рейдерский захват с помощью еды? — Волков скептически выгнул бровь.

— Еда — это мощное оружие, Саня. Спроси у Марины.

— Это правда, — кивнула я, подтверждая слова Миши. — Правильным соусом можно задобрить даже самого злого критика. А плохим отравлением убрать конкурента. Шучу. Наверное.

Волков тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— С вами невозможно разговаривать. Вы живёте в каком-то своём мире. Кастрюли, сковородки, шампуры. А там, за забором, реальная угроза!

— Саня, — Миша положил свою большую руку на плечо друга. — Угроза реальна. Но паника нам не поможет. Мы не сдадим санаторий. Ни Лене, ни Гаврилову с его дохлыми глазами, ни любителю майонеза. Ясно?

Майор нехотя кивнул.

— Я буду копать под Гаврилова по своим каналам, — буркнул он. — Постараюсь найти схемы движения его денег.

— Вот и отлично. Каждый занимается своим делом. Ты ловишь плохих парней. Марина руководит высокой кухней. А я жарю мясо.

Миша резко развернулся к мангалу.

— Чёрт! Заговорили вы меня!

Он быстро начал переворачивать шампуры.

— Подгорело? — с лёгким злорадством спросила я.

— У таёжного медведя ничего не подгорает, — хмыкнул он. — Это лёгкая карамелизация.

— Это называется канцерогены, Лебедев.

— Это называется вкус,