Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Волков был прав. Гаврилов не производил впечатления крикливого самодура вроде Клюева. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину. Идеальная осанка, гладко выбритое лицо, ни единой лишней эмоции. Но главное, это его глаза. Они были абсолютно пустыми. Серые, холодные, без малейшего проблеска человеческого тепла. Взгляд мёртвой рыбы, лежащей на льду в рыбном отделе супермаркета. От этого взгляда по спине пробежал неприятный озноб.

Рядом с Гавриловым застыли двое крепких мужчин с каменными лицами. Видимо это его свита.

— Павел Павлович, — голос Гаврилова оказался тихим, но он заполнил собой весь холл. — Меня не интересуют ваши оправдания по поводу текущей крыши. Меня интересует рентабельность объекта и документация.

— Разумеется, Андрей Сергеевич! — пискнул Пал Палыч, обильно потея. — Всё подготовим в лучшем виде. Архивы открыты, бухгалтерия работает без выходных!

Я решила, что пора обозначить своё присутствие. Включив режим «московской стервы», я громко цокнула каблуками по мраморному полу.

— Павел Павлович! — капризно протянула я, подходя ближе. — Почему в холле такой сквозняк? У меня стынут ноги. И где мои поставки свежего тимьяна? Я не собираюсь готовить из той трухи, которую вы называете зеленью!

Директор вздрогнул и затравленно посмотрел на меня, потом на Гаврилова.

Гаврилов медленно повернул голову в мою сторону. Его рыбий взгляд скользнул по моей брендовой куртке и остановился на лице. Никакого интереса. Лишь холодная оценка стоимости актива.

— А это, как я понимаю, наша приглашённая звезда, — ровным тоном произнёс он. — Марина Владимировна Вишневская. Наслышан о вашем таланте. И о вашем… скандальном характере.

— Мой характер — это следствие моего профессионализма, — ледяным тоном парировала я, не отводя взгляд. — В отличие от некоторых, я не терплю халтуры. И если мне не обеспечат нужные условия, ваш хвалёный банкет превратится в катастрофу.

Гаврилов чуть заметно дёрнул уголком губ. Это была даже не усмешка, а лишь мышечный спазм.

— Условия будут строго регламентированы, Марина Владимировна. Никаких излишеств. Санаторий переходит на режим жёсткой экономии. Вам придётся умерить свои аппетиты и вспомнить рецепты из простых продуктов.

— Из простых продуктов готовят в столовой, а у меня высокая кухня! — я картинно всплеснула руками. Внутри меня всё кипело, но я идеально отыгрывала роль высокомерной дуры, зацикленной на себе.

В этот момент со стороны коридора, ведущего в подвальные помещения, раздался жуткий грохот. Словно кто-то уронил таз с железными болтами.

Все обернулись.

Из полумрака вынырнул Миша. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не прыснуть со смеху. Это был шедевр.

На нём был надет самый жуткий, вытянутый свитер, который я когда-либо видела. Рукава висели мешками. На плече он гордо нёс длинный вантуз, словно солдат винтовку. В другой руке болталось ржавое ведро, из которого торчали грязные тряпки. Лицо Миши было перемазано чем-то чёрным, волосы растрёпаны. А на губах блуждала абсолютно идиотская улыбка.

— Ой, батюшки! — громко и дурашливо воскликнул он, замерев посреди холла. — А чё у нас тут за собрание? Начальство приехало?

Он с грохотом опустил ведро на пол и поклонился, едва не задев вантузом стоящего рядом охранника в костюме.

Пал Палыч побледнел так, что стал сливаться со стеной.

— Михаил! — зашипел директор. — Ты что тут делаешь⁈ Иди живо в подвал!

— Так я ж оттуда, Пал Палыч! — радостно доложил Миша, шмыгнув носом. — В третьем корпусе унитаз рванул! Прям фонтаном! Я его вантузом шуровал-шуровал, насилу забил! Грязи-то натекло, ух! Но вы не нервничайте, всё уже убрато!

Гаврилов брезгливо поморщился и сделал шаг назад. Его охрана напряглась.

Я поняла, что пора включаться.

— Какой кошмар! — завизжала я, отскакивая в сторону и закрывая нос надушенным платком. — Уберите от меня этого неотёсанного мужлана! От него воняет канализацией! Как я могу готовить банкетное меню, когда по коридорам ходят такие животные⁈

Миша виновато вжал голову в плечи и посмотрел на меня жалобным взглядом.

— Извиняйте, я ж не со зла. Трубы старые, вот и рвёт их. Пойду я, руки с мылом помою.

Он снова шмыгнул носом и почесал затылок грязной рукой, оставляя на лбу ещё одно пятно.

Гаврилов перевёл взгляд с меня на Мишу. В его холодных глазах читалось лишь одно презрение. План Сани Волкова работал безупречно.

— Павел Павлович, — ледяным тоном произнёс Гаврилов. — Проследите, чтобы этот… персонал… больше не появлялся в главном корпусе. Оптимизируйте его график. Пусть сидит в своих подвалах. И этот человек владеет тридцатью процентами акция? — потом Гаврилов бросил ледяной взгляд на меня. — И этой истеричке объясните, что она тут командовать не будет.

— Слушаюсь! Сию минуту! Миша, пошёл вон! — рявкнул Пал Палыч, осмелев.

Миша торопливо схватил ведро.

— Ухожу-ухожу, начальники! Не горячитесь! Я пойду вентиль в котельной пощупаю, а то там капает какая-то хрень.

Он развернулся и, шаркая ногами, скрылся в коридоре, смешно помахивая вантузом.

Я с трудом подавила вздох облегчения. Первая проверка пройдена. Гаврилов поверил. Он вычеркнул Мишу из списка угроз. Для него Лебедев теперь просто бесплатное приложение к ржавым трубам. Безобидный идиот, которого можно даже не брать в расчёт при захвате санатория.

Гаврилов повернулся ко мне.

— Надеюсь, Марина Владимировна, ваши кулинарные способности превосходят манеры вашего персонала. Жду меню банкета на утверждение к вечеру. И помните, я не люблю сюрпризов.

Он коротко кивнул Пал Палычу, и вся делегация в строгих костюмах направилась в сторону директорского кабинета. Их шаги гулко отдавались в пустом холле.

Я осталась стоять одна. Моя напускная стервозность мгновенно улетучилась, оставив после себя лишь липкое чувство тревоги. Этот человек был по-настоящему опасен. Он не повышал голос, не угрожал, но от него веяло такой ледяной уверенностью в своей безнаказанности, что становилось страшно.

Вздохнув, я направилась в сторону своей святая святых, на кухню.

Толкнув распашные двери, я оказалась в царстве нержавеющей стали, плитки и запахов. Моя холодная зона сияла чистотой. Вакууматоры стояли в ряд, как солдаты. На тёплой зоне, вотчине Миши, мирно кипел огромный котёл с бульоном, наполняя помещение уютным ароматом мяса и кореньев.

Су-шеф Вася при виде меня вытянулся по стойке смирно и уронил половник.

— Марина Владимировна! Вы вернулись! — пискнул он.

— Как видишь, Василий. Подними половник и вымой его. Дважды.

Из подсобки вышел Миша. Без ведра и вантуза. Он стянул через голову уродливый свитер, оставшись в простой чёрной футболке, которая плотно облегала его широкие плечи. Лицо он уже успел умыть,