Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

— Какие галлюцинации, Лебедев! — я всплеснула руками, чувствуя, как внутри закипает истерика. — Я только что была на кухне. Там в кладовой… Там Гаврилов!

Миша усмехнулся и потянулся за стаканом воды на тумбочке.

— Ну Гаврилов. И что? Проголодался упырь. Может, пошёл твою безглютеновую закваску воровать. Я ему завтра лично слабительного в суп подмешаю, если он по ночам по нашей территории шастает.

— Да он там не один был! — я вскочила с кресла и начала нервно мерить шагами комнату. — Он там был с Пал Палычем! Они разговаривали!

Миша отпил воды, но всё ещё выглядел слишком расслабленным.

— Марин, ну логично. Гаврилов проверяющий, а Палыч директор. Директор выслуживается перед московским барином. Наверняка Палыч ему там колбасу копчёную из-под полы нарезал и кланялся в ноги. Чего ты так испугалась?

Я резко остановилась и посмотрела на него в упор.

— Миша, ты не понимаешь. Он не кланялся. Он отдавал приказы.

Стакан с водой так и не опустился обратно на тумбочку. Миша замер. Сонливость начала медленно сползать с его лица, уступая место максимальной концентрации.

— В смысле отдавал приказы? — голос Миши стал твёрже. — Пал Палыч? Наш Пал Палыч? Который в прошлом месяце упал в обморок, когда Вася случайно уронил поднос с кастрюлями?

— Да! Именно он! — меня трясло от пережитого шока. — Миша, я слышала его голос. Это был совершенно другой человек. Никакого заикания. Никакой суеты и писклявых ноток. Он говорил жёстко, властно, как… как генерал армии перед наступлением. А Гаврилов общался с ним почти как с равным!

Миша поставил стакан. Он скрестил руки на груди, его взгляд стал цепким и острым. Медведь окончательно проснулся и почуял угрозу.

— Рассказывай всё. От и до. Каждое слово, которое ты услышала.

Я судорожно сглотнула и попыталась успокоиться. Собрать разбегающиеся мысли в кучу.

— Я выключила свет на кухне и уже шла к выходу. И тут услышала шаги из кладовой. Я подошла поближе, спряталась за холодильником. Они говорили тихо. Гаврилов сказал, что слишком много суеты. А Пал Палыч ответил… — по спине снова пробежал холодок, когда я вспомнила эту интонацию. — Он ответил: «Суета — это идеальная ширма, Андрей. Почва подготовлена. Никто в этом здании ничего не подозревает».

Миша нахмурил брови.

— Так и сказал? «Андрей»? — переспросил он.

— Да! Не «Андрей Сергеевич», не «ваше превосходительство». Просто «Андрей»! А потом Гаврилов спросил про бумаги. И Палыч ответил, что он годами их собирал. А потом он упомянул тебя!

— Меня? — Миша удивлённо приподнял бровь.

— Да. Он сказал: «Наш завхоз ничего не понял. Лебедев простой как пять рублей». Понимаешь, Миша? Они нас всех обвели вокруг пальца! Мы думали, что директор — это трусливая пешка, родственник, которого прислали в санаторий для галочки. А он кукловод!

Миша встал с кровати. Высокий, широкоплечий. Он подошёл к окну и вгляделся в темноту улицы, заложив руки за спину.

Я видела, как напряглась его спина. В его голове сейчас со скоростью света вращались шестерёнки, анализируя новую информацию. Умный, сильный мужчина столкнулся с задачей, в которой в один миг изменились все вводные данные.

— Палыч… — задумчиво протянул Миша. — Какая идеальная маскировка. Ведь никто никогда не обращает внимания на суетливого идиота. Мы прячемся за масками только один день. А он носил эту маску годами.

— Он притворялся слабаком, чтобы никто не воспринимал его всерьёз, — подхватила я. — А сам в это время готовил почву для захвата санатория. Он был в сговоре с Гавриловым с самого начала!

— И с Леной, скорее всего, тоже, — кивнул Миша, не оборачиваясь. — Она скупила долги, навела шум. А Палыч и Гаврилов действуют тоньше. Они хотят забрать не просто землю, а всё чисто и по закону, используя фиктивные бумаги, которые Палыч годами тут лепил.

Он резко развернулся ко мне. В его глазах горел азарт и холодная ярость одновременно.

— Они тебя заметили? — спросил он.

— Я случайно стукнула каблуком, — виновато опустила я глаза. — Палыч скомандовал Гаврилову проверить. Я сбежала. Не думаю, что они поняли, кто именно там был. На кухне было темно.

— Хорошо. Это очень хорошо, Марина, — Миша подошёл ко мне и положил свои тяжёлые, тёплые руки мне на плечи. — Ты молодец. Ты сейчас принесла нам козырного туза.

— Миш, мне страшно, — честно призналась я, глядя в его глаза. — Мы оказались в змеином гнезде. Кому теперь верить? Если даже трусливый Палыч оказался теневым боссом, то кто следующий? Тётя Валя с её пирожками окажется киллером? А су-шеф Вася агентом Интерпола?

Миша не сдержался и коротко хохотнул.

— Насчёт Васи не уверен. Он вчера кинзу от петрушки не отличил. Для Интерпола это слишком слабая подготовка.

Я слабо улыбнулась. Его способность шутить в критических ситуациях была моим главным успокоительным. Это как щепотка соли в сладком десерте, раскрывает вкус и снимает приторность паники.

— Что мы будем делать? — спросила я, чувствуя, как под его руками уходит дрожь. — Позвоним Сане Волкову? Скажем ему, чтобы арестовал Палыча?

— Нет, — твёрдо отрезал Миша. Умный стратег внутри него принял решение. — Никаких резких шагов. Сане я, конечно, сообщу утром. Пусть копает связи Палыча и Гаврилова. Но здесь, в санатории, мы не должны подавать виду.

— Опять играть? — я обречённо застонала.

— Опять играть, Марина Владимировна, — серьёзно кивнул он. — Сбой системы произошёл, но мы не покажем им ошибку. Если Палыч поймёт, что мы знаем его истинное лицо, он ускорит процесс. Он может просто физически уничтожить документы на мои тридцать процентов акций или подстроить несчастный случай.

Я поёжилась от этих слов.

— Значит, мы продолжаем спектакль?

— Именно. Завтра утром мы выйдем в холл как ни в чём не бывало. Я надену свой самый уродливый свитер. Возьму дрель или лопату. Буду улыбаться как местный дурачок и просить у барина прибавки к жалованию. А ты…

— А я надену шёлковый платок, включу режим стервы и устрою Палычу скандал из-за некачественных сливок, — закончила я за него.

— Идеально, — Миша улыбнулся. Настоящей, хищной улыбкой медведя, который увидел капкан и решил использовать