Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

готовит бумаги. Вы будете изучать мхи и параллельно заниматься контролем за температурным режимом региона, чтобы отслеживать изменение климата. Это пока что прикрытие.

— Мхи⁈ — я не выдержала и влезла в разговор. — Александр! На улице минус двадцать! Тут сугробы по пояс! Какие мхи? Они спят под метром снега!

— Вот именно, Марина Владимировна! — бодро отозвался майор из динамика. — Вы будете изучать выживаемость арктических мхов в условиях карельской зимы и их реакцию на глобальное потепление. Власов пробьёт вам официальный грант на исследование. Вы начнёте искать швейцарских инвесторов, заказывать оборудование. Микроскопы, колбы, термостаты, и что там вам ещё надо.

Я стояла с открытым ртом. План был настолько безумным, что в нём определённо присутствовала нотка гениальности.

Миша отложил ключ на трубу. Он посмотрел на меня, потом на бескрайний заснеженный лес за забором. В его взгляде читалась явная радость от услышанного.

— То есть мы создаём информационный повод, — медленно проговорил Миша, складывая пазл. — Мы превращаем забытый богом санаторий в центр научных исследований. Привлекаем внимание прессы. Зовём экологов. Зовём студентов-практикантов.

— Да! — рявкнул Саня. — Гаврилов подавится своими бумажками. Он не сможет закрыть объект, который находится под покровительством Академии наук и привлекает международные инвестиции. Яркий свет прожекторов разрушит его теневые схемы. Ему придётся свернуть операцию и искать другое место для отмывания денег.

Я живо представила эту картину. Утончённый, холодный Гаврилов, который привык действовать в тишине кабинетов, вдруг оказывается в центре балагана из экологов, журналистов и студентов с микроскопами. Это был шедевр. Такого он точно не ждёт, что его, сурового «решалу» победят «ботаны».

— А Пал Палыч? — спросил Миша, потирая замёрзший нос. — Наш потомок дворян точно не обрадуется такой суете.

— Палыч будет в бешенстве, — довольно хмыкнул Саня. — Но он ничего не сможет сделать открыто. Иначе он выдаст себя. Пусть терпит. Ваша задача сейчас — подготовить плацдарм. Миша, снимай свитер с оленями. Хватит играть идиота. Пора вспомнить, что ты начальник полярной станции.

Миша расправил широкие плечи. Его лицо стало жёстким. Он больше не сутулился.

— Принято, Сань. Жду документы от Власова. Будем спасать экологию.

— Отбой связи. Держитесь там.

Миша нажал кнопку и сунул телефон в карман куртки. Он посмотрел на меня.

— Ну что, Снежная королева? Готова кормить научную экспедицию?

Я гордо вздёрнула подбородок.

— Я могу приготовить соусы из ягеля. Это будет очень концептуально. И очень невкусно. Идеально для Гаврилова.

Миша звонко рассмеялся.

— Никакого ягеля, Марин. Мы будем действовать тоньше, — он подошёл вплотную и заботливо поправил мой шарф, закрывая шею от ветра.

— Знаешь, что меня пугает больше всего? — я посмотрела в его тёплые глаза. — То, что мне начинает нравиться этот дурдом.

— Это нормально, — он пожал плечами. — Ты просто долго жила в стерильных условиях столичных ресторанов. Там всё предсказуемо. А здесь настоящая жизнь. С крысами, интригами, дворянами и мхами под снегом.

Я улыбнулась. Он был прав.

— Значит, план такой, — Миша стал предельно серьёзным. — Сегодня мы молчим. Ведём себя как обычно. Я чиню трубы, ты ругаешься на су-шефа Васю. Завтра утром приходят бумаги от Власова. Я иду к Палычу и Гаврилову. Кладу документы на стол. И мы начинаем шуметь.

— А как же оборудование? — я нахмурилась. — У нас нет денег на всё это.

— Нам не нужны настоящие микроскопы прямо сейчас, — хитро прищурился Миша. — Нам нужны коробки. Много пустых коробок с наклейками «Хрупко» и «Осторожно, стекло». Вася и Люся помогут их занести на глазах у Гаврилова. Пусть думает, что процесс запущен.

— Гениально, — я восхищённо покачала головой. — Стратегия придурка сменилась на стратегию сумасшедшего профессора.

— Я гибкий человек, Марин. Эволюция это залог выживания.

Мороз крепчал. Пар изо рта вырывался белыми облаками. Но мне больше не было холодно. Внутри разгорался настоящий огонь азарта.

— Пойдём в тепло, Лебедев, — я взяла его под руку. — А заморозим самый главный мой актив. Кто мне будет потом бубнить, что я мох приготовлю неправильно.

— Вот мох не трогай, пожалуйста, — Миша накрыл мою ладонь своей.

Мы зашагали по хрустящему снегу в сторону главного корпуса.

Я посмотрела на окна кабинета директора. Там сейчас сидели Пал Палыч и упырь в погонах. Они думали, что всё идёт по их идеальному плану.

Пусть наслаждаются тишиной. Пока могут.

Глава 10

Главный холл санатория. Я стояла, прислонившись плечом к прохладной мраморной колонне, и с удовольствием наблюдала за разворачивающимся спектаклем.

Миша созвал общее собрание коллектива прямо после завтрака. Наш персонал недоумённо перешёптывался, собравшись в круг.

А потом в центр холла вышел Миша.

Я затаила дыхание. Он преобразился, сняв свой жуткий свитер. Сейчас на нём была простая, плотно облегающая чёрная водолазка и тёмные джинсы. Широкие плечи расправлены. Спина идеально прямая. Никакой сутулости и образа провинциального дурочка.

В стороне, возле стойки регистрации, застыл Гаврилов. Полковник в безупречном костюме стоял, заложив руки за спину. Его холодные, глаза равнодушно скользили по персоналу. Он явно ждал, что наш завхоз сейчас начнёт вещать про сломанные унитазы, текущие трубы или нехватку чистящих средств.

Но Миша приготовил для него совершенно другое меню. Блюдо, от которого у столичного гостя гарантированно случится несварение.

— Доброе утро, коллеги! — голос Миши разнёсся по холлу, гулко отражаясь от высоких потолков. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить важную новость. Наш санаторий вступает в новую эру.

Люся перестала жевать жвачку. Вася выронил вафельное полотенце. Гаврилов чуть заметно нахмурился, уловив нетипичные интонации в голосе «идиота-завхоза».

— Буквально сегодня утром я получил подтверждение из Москвы, от Академии наук, — Миша выдержал театральную паузу. — На базе нашего санатория официально разворачивается масштабный научный проект. «Научно-исследовательский центр по изучению карельских мхов и льда в условиях глобального потепления»!

В холле повисла звенящая тишина. Казалось, было слышно, как Люся хлопает ресницами.

Я до боли закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос. Гениально. Он произнёс этот откровенный бред с таким серьёзным лицом, будто объявлял о запуске космического корабля на Марс.

— Чего-чего изучать? — первой отмерла тётя Валя. Она всплеснула руками. — Какие мхи, Мишенька? Ещё снег не сошёл! Мороз трещит! Ты белены объелся?

— Это наука, Валентина Петровна, — снисходительно, но твёрдо ответил Миша. — Мы будем изучать выживаемость арктических микроорганизмов. Сюда