Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Я вздохнула с облегчением. Миша знал, что делает. Рядом с ним этот дурдом уже не казался таким страшным.

— Иди спать, гурманка, — он ласково провёл рукой по моей щеке. — Завтра у нас тяжёлый день. Нам предстоит кормить упырей и играть пьесы.

Я кивнула и пошла в сторону ванной, чтобы умыться. В дверях я обернулась. Миша уже ложился обратно в постель, закидывая руки за голову. Он выглядел абсолютно спокойным.

— Знаешь, Лебедев, — сказала я, опираясь о косяк. — Если мы выберемся из всего этого, я лично приготовлю тебе стейк Рибай идеальной прожарки медиум-рэар.

Миша хмыкнул в темноте.

— Ловлю на слове, Вишенка. Только без своих выпендрёжных соусов из молекулярной пены. Просто мясо и огонь.

Я закатила глаза, но улыбка сама расплылась на губах.

— Варвар.

— Спокойной ночи, Марина.

Я зашла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, растрёпанные волосы. Да уж, Снежная королева слегка подтаяла в карельских лесах. Но внутри меня впервые за долгие годы горел настоящий, живой огонь.

Пусть Пал Палыч считает себя гениальным кукловодом. Пусть Гаврилов думает, что забирает ключи от нашего дома. Они не учли одного. На этой кухне правила устанавливаю я и мой ручной медведь. И мы обязательно найдём способ пересолить их идеальный план.

Глава 9

Миша сидел за шатким деревянным столом в самом конце коридора. Ещё за светло он спустился в подвал, где временно устроили архив, ещё в девяностых годах, который так и остался хранилищем документов, навсегда. Вокруг него высились неровные горы картонных папок с пожелтевшими листами и внимательно изучал документы, подсвечивая строчки мощным фонариком. Я спустилась к нему. Паранойя не давала мне спать.

— Лебедев, если ты решил свить здесь гнездо, то я требую провести отопление, — громко сказала я, подходя ближе к его импровизированному рабочему месту.

Миша вздрогнул, но тут же расплылся в тёплой улыбке, отложил очередную папку и устало потёр глаза.

— Марина Владимировна! Какая честь. Сама Снежная королева спустилась в мои скромные владения. Что это у тебя? Неужели фуа-гра с трюфельным маслом?

— Обойдёшься, — я поставила термос на стол, стараясь не задеть пыльные бумаги. — Докторская колбаса по советскому ГОСТу. Тётя Валя отрезала такой ломоть, что им можно убить человека. Ешь давай, исследователь.

Миша с явной благодарностью принял бутерброд и откусил половину за один раз. Я налила ему дымящийся кофе в пластиковый стаканчик.

— Есть успехи? — тихо спросила я, оглядываясь на бесконечные стеллажи.

Под предлогом плановой инвентаризации старого имущества Миша спустился сюда, чтобы покопаться в архивах семидесятых годов. Волков просил найти любые зацепки по земле санатория.

— Успехи есть, Марин, — Миша прожевал колбасу и запил её кофе. — И они очень странные. Я поднял старые выписки о приватизации земли. Тут сплошные нестыковки. Границы участков переписывались несколько раз. А потом я копнул ещё глубже. Нашёл документ из местного краеведческого музея, который случайно затесался в хозяйственные накладные.

Он аккуратно протянул мне ветхий листок бумаги, исписанный выцветшими чернилами.

— Смотри, кто изначально владел этой землёй ещё во времена царской России, — Миша ткнул пальцем с белесым шрамом в подчёркнутую строчку.

Я прищурилась, разбирая витиеватый почерк.

— Земли вокруг озера принадлежат дворянскому роду Акининых… — прочитала я вслух. — Акинин? Тот самый дворянин, со времён ещё Олонецкой Губерни? При чём тут наш санаторий?

Миша многозначительно посмотрел на меня. Его умный, проницательный взгляд буквально прошивал насквозь.

— А теперь вспомни полное имя нашего суетливого директора.

— Павел Павлович… — я осеклась. Глаза расширились от внезапной догадки. — Хочешь сказать, что он потомок этих самых Акининых?

— Именно, — твёрдо кивнул Миша. — Видимо он считает эту землю своей по праву. Это объясняет абсолютно всё. Зачем ему отдавать санаторий государству или инвесторам, если можно искусственно обанкротить его, спустить на дно, а потом через Гаврилова выкупить за копейки на подставную фирму? Наш Пал Палыч не просто кукловод. Он мстительный наследник, который хочет вернуть родовое гнездо.

Мой мозг начал лихорадочно сопоставлять факты. Складывался идеальный рецепт катастрофы. Ингредиенты подобраны безупречно: жадность бывшей жены Миши, связи упыря Гаврилова и тайная цель потомственного дворянина Пал Палыча.

Внезапно сверху, со стороны лестницы, раздался мерзкий скрип тяжёлой металлической двери.

Мы с Мишей замерли. По лестнице кто-то торопливо спускался. Шаги были мелкими, частыми и очень знакомыми.

— Прячься, — одними губами скомандовал Миша.

Он молниеносно сгрёб исторический документ и сунул его под стопку накладных по хозяйственным расходам.

Я не стала спорить. Быстро юркнула за высокий стеллаж с папками за секунду до того, как в коридоре показался свет чужого карманного фонарика.

Вжавшись спиной в холодный бетон, я старалась дышать через раз. Из своего укрытия я могла видеть часть стола и Мишу.

Из темноты вынырнул Пал Палыч. Его лицо вновь приобрело привычное выражение вечно напуганного кролика. Идеальная маскировка сработала мгновенно.

— Мишенька! Вот ты где! — засуетился директор, пискляво вздыхая. — А я тебя по всему зданию ищу! У нас комиссия Андрея Сергеевича из Москвы чай пьют, а завхоза нет!

Миша моментально ссутулился. Умный, сильный мужчина исчез. На скрипучем стуле теперь сидел простоватый деревенский мужик с глупой улыбкой. Он почесал затылок и шмыгнул носом.

— Так я это, Пал Палыч! Инвентаризацию провожу! — громко отчеканил Миша. — Бумажки старые перебираю. А то тут крысы совсем обнаглели! Вон, накладную за прошлый год сожрали! Я им тут яду насыпал, чтоб передохли.

Пал Палыч брезгливо поморщился и отошёл от коробок.

— Крысы — это полбеды, Миша. Ты мне вот что скажи… — директор понизил голос и нервно оглянулся. — Ты парень рукастый. Скажи, а на кухне у нас эти… камеры видеонаблюдения стоят? А то комиссия может спрашивать про безопасность.

Я затаила дыхание. Он пришёл проверить, не мог ли кто-то записать его ночную беседу с Гавриловым! Тонкий ход. Аккуратно, без прямых намёков на события прошлой ночи.

Миша захлопал глазами с видом абсолютного кретина.

— Камеры? На кухне? — он заливисто и глупо заржал. — Окститесь, Пал Палыч! Какие камеры? Тут других проблем хватает. И у меня всё руки не доходят их туда повесить. Вон, коробка с проводами в каптёрке валяется. Как только