Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Я внимательно следила за лицом директора. На одно короткое мгновение маска трусливого дурачка слетела. На лице Пал Палыча промелькнула тень холодной злости. Губы превратились в тонкую линию, а в глазах сверкнула жестокость. Он был похож на хищника, который понял, что его территория не защищена.

Но это длилось лишь долю секунды. Директор мгновенно подавил эмоцию. Он снова нацепил свою суетливую улыбку. Миша, конечно же, заметил эту перемену, но виду не подал.

— Слава богу! — выдохнул Пал Палыч, картинно вытирая лоб платком. — То есть, я хотел сказать, это очень плохо, Миша! Безопасность превыше всего! Но пока не вешай. Комиссия уедет, тогда и займёмся. Не будем раздражать московских гостей лишней суетой.

— Как скажете, барин! То есть, начальник! — Миша радостно кивнул. — А я пока пойду котельную проверю. А то капает там чего-то. Ржавчина одна кругом!

— Иди, иди, Мишенька. Трудяга ты наш, — елейным голосом пропел Пал Палыч.

Директор развернулся и быстро засеменил к лестнице. Его мелкие шаги стихли за тяжёлой железной дверью.

Я подождала ещё минуту, убеждаясь, что он точно ушёл, и вышла из-за стеллажа. Мои колени слегка дрожали от напряжения.

Миша сидел на стуле абсолютно неподвижно. Он смотрел в ту сторону, куда ушёл директор. Глупая улыбка исчезла без следа. Его лицо снова стало жёстким и сосредоточенным.

— Ты видела его глаза? — тихо спросил Миша.

— Видела, — я подошла к столу и нервно поправила волосы. — Это был взгляд убийцы. Если бы у нас там стояли камеры, он бы лично нас задушил этими самыми проводами.

Миша усмехнулся и достал из-под накладных исторический документ. Аккуратно сложил его вчетверо и спрятал во внутренний карман куртки, которая висела на спинке стула.

— Пусть думает, что всё под контролем, — произнёс Миша, поднимаясь на ноги. — Палыч успокоился. Он уверен, что вчера ночью на кухне никого не было. Мы дали ему ложное чувство безопасности.

— И что теперь? У нас на руках доказательство того, что директор ведёт двойную игру. Документ о его дворянских корнях.

— Одного документа мало, Марин. Нам нужны его финансовые связи с Гавриловым. И теперь мы знаем, где искать, — Миша подошёл ко мне и бережно взял за плечи. — Мы заставим этого барона совершить ошибку.

Я посмотрела в его уверенные глаза. Мы ввязались в невероятно опасную игру. Московская высокая кухня с её интригами казалась теперь детской песочницей по сравнению с карельскими тайнами.

— Знаешь, Лебедев, — я слегка улыбнулась. — Мне срочно нужно подняться на кухню.

— Зачем? Хочешь приготовить Гаврилову цианид под соусом бешамель?

— Нет. Я просто хочу добавить в суп Пал Палыча побольше горького перца. Пусть привыкает к острым ощущениям.

Миша громко рассмеялся. Звук его смеха заполнил мрачный подвал, разгоняя тени по углам. Архивы, может, и не горят, но мы определённо собирались устроить этим заговорщикам настоящий пожар.

— Идём, Снежная королева, — он взял меня за руку, переплетая свои сильные пальцы с моими. — Пора кормить наших дорогих гостей.

* * *

На дворе стояло начало марта, а мороз щипал за щёки с удвоенной силой. Я стояла возле старой кирпичной котельной, закутавшись в свой кашемировый шарф по самые глаза. Вокруг лежал глубокий снег. Карелия явно не планировала сдаваться перед наступившим, пусть и чуть-чуть, мартом.

Миша возился у массивной ржавой трубы. В одной руке он держал тяжёлый гаечный ключ, а другой прижимал к уху телефон. Аппарат выглядел так, словно им можно было колоть орехи или отбиваться от лосей. Саня Волков выдал его Мише на случай экстренной связи, чтобы столичные упыри не могли прослушать разговоры.

— Да, Сань. Слышу тебя отлично, — чётко произнёс Миша.

Его голос звучал глухо из-за гудения котельной.

— Выкладывай, что нарыл, — скомандовал Миша.

Я переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться. Мои итальянские сапоги определённо не предназначались для пребывания в сугробах. Но уйти в тёплую кухню я не могла. Мы были в одной лодке, и мне нужно было знать каждый шаг нашего врага.

В динамике телефона затрещало.

— Мишка, ситуация меняется, — раздался искажённый голос Сани Волкова. — Я связался с Москвой. Вышел на твоего старого покровителя. Академик Власов передаёт тебе огромный привет.

Миша замер. Гаечный ключ в его руке слегка дрогнул. Шрамы на пальцах побелели от напряжения. Власов был настоящей легендой. Человеком, который когда-то отправлял Мишу в экспедиции и до сих пор имел колоссальный вес в научных кругах.

— Власов? — удивлённо переспросил Миша. — Как ты на него вышел?

— Неважно. Главное, что он помнит своего лучшего гляциолога, — хмыкнул майор. — Академик выслушал расклад про Гаврилова и вашего суетливого «барона» Палыча. И он дал один очень дельный совет. Мы переходим от глухой обороны к наступлению.

Я подошла поближе, стараясь уловить каждое слово. Морозный воздух обжигал лёгкие.

— Наступать? На Гаврилова? — я скептически подняла бровь, глядя на Мишу. — С вантузом наперевес?

Миша жестом попросил меня подождать и снова прижал телефон к уху.

— Сань, давай конкретнее. Что предлагает Власов?

— Власов предлагает шуметь, Миша. Очень громко шуметь, — голос Волкова стал предельно серьёзным. — Гаврилову для создания его лесной прачечной нужна изоляция. Он хочет тихо провести аудит, тихо обанкротить санаторий и тихо переписать землю на подставные фирмы. Деньги любят тишину. А теневые миллионы её просто обожают.

— Логично, — кивнул Миша.

Его глаза заблестели тем самым азартом, который я так любила. Мозг учёного быстро анализировал информацию. Он обожал сложные задачи. А сейчас мы собирались решить уравнение с двумя неизвестными заговорщиками. Что именно связывает Гаврилова и Пал Палыча?

— Если мы включим свет и начнём орать на всю округу, то они разбегутся как тараканы, — подытожил Миша.

— В точку! — обрадовался Саня. — Поэтому вы прямо сейчас начинаете разворачивать на базе «Северных Зорь» научную лабораторию.

Мы с Мишей переглянулись. Я поперхнулась морозным воздухом и закашлялась.

— Какую лабораторию? — Миша нахмурился. — Сань, я завхоз в растянутом свитере. Марина повар. Какая наука? Мы будем изучать влияние майонеза на психику столичных чиновников? Ты же помнишь, что меня всего тридцать процентов акций? Я тут никто, по факту.

Я нервно хихикнула. Юмор был моей лучшей защитой от паники.

— Не смешно, Лебедев. Всё абсолютно серьёзно, — отрезал Волков. — Власов уже