Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

— Лебедев, мы точно найдём пустые коробки с надписью «Хрупко»? — спросила я. — Вася уже расчистил угол в третьем корпусе. Бедный су-шеф так старался, что даже полы там с мылом вымыл. Если приедем с пустыми руками, Гаврилов что-то заподозрит. Он и так смотрит на нас как на подопытных мышей.

Миша хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.

— Обижаешь, Марина. Я договорился со знакомым завскладом в городе. Нам отгрузят целую гору картона из-под медицинских приборов. Засунем внутрь пару кирпичей для веса. Гаврилов и его ручной директор Пал Палыч будут в восторге.

— Представляю лицо Палыча, когда мы начнём таскать эти кирпичи под видом швейцарских микроскопов, — я засмеялась. — Он же от жадности слюной подавится. Столько воображаемых денег мимо его кармана уходит. Он же считает себя потомственным дворянином. А тут какие-то мхи.

— Пусть тренирует нервную систему, — спокойно ответил Миша. — Мы забрали у них инициативу. Теперь они играют по нашим правилам. А если Палыч решит вскрыть коробки, обвиним его в саботаже.

Я хихикнула. Комедия, которую мы устроили в санатории, пока работала. Гаврилов притих. Ходил по коридорам с каменным лицом. Вчера он даже шарахнулся от нашей посудомойки тёти Вали. Она пыталась вручить ему пирожок с капустой и рассказывала про сглаз. Полковник ФСБ ретировался так быстро, будто это была граната. Но мы оба понимали, что это ненадолго. Упырь просто брал паузу, чтобы придумать новую гадость. Они с бывшей женой Миши, Леной, явно планировали отмывать тут миллионы. И мы им всё испортили.

— Знаешь, — Миша посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на трассу. — Давно хотел спросить.

— Валяй. Я сегодня добрая. Даже готова простить тебе этот жуткий растворимый кофе. Хотя для повара со звездой Мишлен это хуже пытки.

— Тебе не жаль?

Я удивлённо подняла бровь.

— Чего именно?

— Твоей прошлой жизни, — голос Миши стал серьёзнее. — Москва, статус, молекулярная кухня. Рестораны, где гости понимают разницу между эспумой из пармезана и обычным соусом. А теперь ты сидишь в старом джипе. Едешь по лесу, чтобы купить пустые коробки и обмануть коррумпированного фсбшника. Тебе не кажется, что это странный поворот для шеф-повара?

Я задумалась. Посмотрела на дорогу. Дворники со скрипом смахивали снег со стекла.

Раньше моя жизнь была набором правил. Идеальные граммовки. Стерильность. Молекулярная кухня не прощала ошибок. Я пряталась за сложными рецептами от проблем. От бывшего мужа. Даже после развода он бегал ко мне, чтобы по ныть. Пахала как проклятая, домой даже ночевать не приходила. Дошло до абсурда то, что я, при найме на работу, обязательно указывала наличие дивана в моём будущем кабинете. А работа на Владимира была вообще хождением по минному полю! До сих пор глаз дёргается, когда вспоминаю этот кошмар.

Я тогда психанула и сбежала в эту карельскую глушь от суеты и предательства. Думала, что пересижу немного и вернусь. А в итоге нашла тут завхоза. Который оказался бывшим полярником и самым умным мужиком из всех, кого я знала.

— Не жаль, Миша, — ответила я. — Вообще не жаль.

Он немного сбавил скорость.

— Точно?

— Абсолютно. Я думала, что буду скучать по своей идеальной кухне. По французским стажировкам. Но знаешь, что мне снилось сегодня?

— Мой растянутый свитер с оленями? — он слегка улыбнулся.

— Почти. Мне снилось, как мы жарим шашлык на морозе. И как ты споришь со мной, что вино нужно пить, а не мариновать в нём мясо.

Миша тихо рассмеялся.

— Я и сейчас так считаю. Переводить хорошее вино на свинину — это преступление. За такое надо судить по всей строгости закона.

— Варвар. Но мне это нравится, — я повернулась к нему. — Столичная жизнь оказалась слишком пресной. Там не было смысла. А тут я чувствую себя живой. Готовлю из обычных продуктов, гоняю Васю по кухне, чиню с тобой проводку и воюю с рейдерами. Это настоящая жизнь. Без красивых фильтров и пафоса. Люся из столовой вчера вообще ставки начала принимать, когда Гаврилов сдастся. Представляешь?

Миша посмотрел на меня. В его глазах было столько тепла, что у меня внутри всё сжалось.

Он снял правую руку с руля и протянул ко мне. Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы крепко сжали мою руку. Кожа у него была шершавая, со шрамами, но очень горячая.

Мы ехали молча. Нам не нужны были слова. В машине было уютно и спокойно. Я смотрела на наши руки и понимала, что ради Миши готова на всё. Хоть пельмени лепить тоннами, хоть с Гавриловым врукопашную драться. А если надо будет, то и бывшей жене Лене волосы выдерну.

Вдруг пальцы Миши напряглись.

Он резко отпустил мою руку и вцепился в руль обеими руками. Спина выпрямилась. Взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, потом к боковому. Лицо стало жёстким.

— Миш? Что случилось? — спросила я. Внутри начала зарождаться паника.

— Марина, посмотри в правое зеркало, — ровным голосом скомандовал он. — Только головой не крути. Сиди спокойно.

Я осторожно скосила глаза.

Сквозь падающий снег, немного позади нас, ехала машина. Огромный чёрный внедорожник с наглухо тонированными стёклами. На пустой лесной трассе он смотрелся жутко. Как катафалк на детском празднике.

— Чёрный джип, — сказала я. По спине пробежал холодок.

— Он висит у нас на хвосте уже десять километров, — Миша нажал на газ. Машина зарычала, набирая скорость. — Я два раза менял темп. Он повторяет всё. Держит дистанцию.

— Думаешь, это люди Гаврилова? — я вцепилась руками в сиденье.

— Уверен на все сто. Этот говнюк понял, что мы не просто так поехали в город в рабочий день. Хочет знать, с кем мы встречаемся. И что везём обратно в санаторий.

Чёрный джип сзади тоже прибавил ход. Отставать он явно не собирался.

Мне стало страшно, но я посмотрела на Мишу. Он был абсолютно спокоен. Никакой паники. Только холодный расчёт. Он просто думал, что делать дальше. Как математик решает уравнение.

— И что теперь? — спросила я. Голос предательски дрогнул. — Мы же не можем привести их к человеку Волкова. Саня нас убьёт, если мы сорвём операцию.

Миша усмехнулся улыбкой хищника, который заметил капкан и решил использовать его против охотника.

— Не приведём. Раз они хотят поиграть в шпионов, устроим им экскурсию. — Миша бросил