Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

здесь кипела жизнь. Су-шеф Вася гремел кастрюлями на кухне, посудомойка тётя Валя громко причитала над пирогами, а официантка Люся разносила сплетни со скоростью света. Сейчас же только тусклая дежурная лампочка отбрасывала кривые тени на старый мраморный пол.

Мы сделали пару шагов по коридору к кабинету директора. И тут эту гробовую тишину разорвал резкий звук. Раздался громкий треск бьющегося фарфора. Мой слух, натренированный годами работы на профессиональной кухне, выдал точный анализ. Разбилась фарфоровая кофейная чашка. Следом раздался глухой удар. Кто-то со злостью пнул тяжёлую мебель.

Мы с Мишей резко остановились и переглянулись. Вся расслабленность моего спутника тут же испарилась. Плечи напряглись, взгляд стал колючим и цепким. Зверь почуял чужака на своей территории. Он молча отодвинул меня за спину. Мы быстро и бесшумно подошли к приоткрытой двери кабинета.

То, что мы увидели внутри, заставило меня открыть рот от удивления.

Посреди кабинета стояла наша Люся. Её фирменный яркий макияж поплыл от слёз. Чёрные потёки туши делали её похожей на грустную панду. Она вжималась в спинку кожаного дивана и прижимала к груди пустой поднос, как рыцарский щит. Девушка мелко дрожала и с ужасом смотрела на человека перед собой.

А перед ней бесновался Пал Палыч.

Наш вечно потеющий, суетливый и заикающийся директор просто исчез. Маска безобидного «терпилы» слетела. Под ней оказалось уродливое, злобное нутро. Лицо Пал Палыча пошло красными пятнами. Глаза выкатились из орбит, на губах пузырилась слюна. Он тяжело дышал и хищно нависал над бедной Люсей. На стене позади него растекалось коричневое пятно, а на полу валялись осколки.

— Вы все тупые идиоты! — сорвался на визг директор. Куда только делась его привычная писклявость? Это был рык злого хорька. — Стадо никчёмных баранов! Я просил чёрный кофе! А ты притащила бурду с молоком!

— П-павел Павлович… — всхлипнула Люся. — Вы же сами всегда с молоком пили… У вас же изжога от чёрного… Вчера таблетки горстями глотали…

— Заткнись! — рявкнул директор. Стёкла в книжном шкафу жалобно звякнули. Он со всей дури ударил кулаком по столу и тут же поморщился от боли. — Не смей мне перечить, дура! Вы тут только жрёте и портите мои планы! Какие мхи⁈ Какие лаборатории⁈ Вы превратили мой санаторий в дешёвый цирк!

Во мне закипела холодная злость. Одно дело плести интриги против нас с Мишей. Совсем другое орать на беззащитную девчонку из-за чашки кофе. Мой инстинкт руководителя сработал мгновенно. Свою команду в обиду я не даю никому.

Я хотела шагнуть в кабинет и высказать всё в лицо этому самодуру. Но Миша меня опередил. Он вообще не стал церемониться и стучать. Бывший полярник просто поднял ногу и пнул дверь тяжёлым ботинком.

Дверь с оглушительным грохотом впечаталась в стену. Кусок штукатурки с шуршанием осыпался на пол.

Пал Палыч подпрыгнул на месте и резко обернулся. В его вытаращенных глазах мелькнул животный страх. Но страх быстро сменился лютой ненавистью. Флюгер сорвало с петель окончательно.

Миша медленно шагнул в кабинет и обвёл его ледяным взглядом. Маску простоватого завхоза он оставил где-то в снегах. Игра в поддавки закончилась.

— Павел Павлович, — низким, пугающе спокойным голосом сказал Миша. Он встал между багровым директором и плачущей Люсей. — Вы чашку разбили. Из инвентарного фонда санатория. Прикажете из вашей зарплаты вычесть? Или спишем на производственную травму головы?

Эта фраза подействовала на директора как зажжённая спичка на лужу бензина. Тайный потомок дворянского рода окончательно слетел с катушек. Его идеальный план тихой приватизации рушился, московский куратор Гаврилов давил, а тут ещё этот наглый завхоз шутки шутит.

— Вон отсюда! — зашипел Пал Палыч, обильно брызгая слюной. Он ткнул трясущимся пальцем в сторону коридора. — Пошли вон! Оба! Вы не понимаете, с кем связались! Думаете, ваши пустые коробки и гранты вас спасут⁈ Это моя земля! Моя по праву крови! Вы все здесь просто пыль под моими ногами! Я вас в порошок сотру!

Я спокойно обошла широкую спину Миши и подошла к Люсе. Мягко забрала поднос из её скрюченных побелевших пальцев.

— Иди на кухню, Люся. Умойся холодной водой и успокойся, — тихо и ласково сказала я. — Вася нальёт тебе чай с ромашкой. А то у нас тут атмосфера совсем не рабочая.

Люся судорожно кивнула, громко шмыгнула носом и пулей вылетела в коридор, стараясь не смотреть на обезумевшего начальника.

Я медленно повернулась к директору. Окинула его максимально холодным и презрительным взглядом с ног до головы. Мой мозг быстро сложил все детали пазла.

— Ваша земля? — я удивлённо подняла правую бровь. — Знаете, Павел Павлович, в высокой кулинарии есть одно простое правило. Если сложный соус расслоился, криками на поваров его не спасёшь. Нужно просто признать, что вы испортили блюдо. Ваш план прокис. И воняет он сейчас гораздо хуже, чем моя куртка после морозилки мясника.

Директор уставился на меня бешеным взглядом.

— Ты… столичная выскочка! — выплюнул он мне в лицо. — Тебя вообще никто не звал в эту дыру! Если бы не ты и этот академик неотёсанный, всё прошло бы идеально! Я бы снёс этот клоповник и построил элитный клуб! Как и положено моему статусу!

Он тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух. Грудь ходила ходуном. Расчётливый аристократ оказался обычным жадным истериком, который совершенно не умеет проигрывать.

Миша всё это время стоял на месте и даже не шелохнулся. Он смотрел на Пал Палыча с лёгким интересом. Как исследователь смотрит на очень странную, но глупую бактерию под микроскопом.

— Истерика вам совершенно не идёт, начальник, — будничным тоном констатировал Миша. — Вы бы сердце поберегли. А то полковник Гаврилов сильно расстроится, если его главный партнёр по отмыванию денег помрёт до подписания важных бумаг. Кто же тогда ему составит компанию в тюрьме?

Фамилия Гаврилова сработала безотказно, словно ведро ледяной воды на голову. Пал Палыч громко поперхнулся воздухом и мгновенно замолчал. До него начало доходить, что он только что натворил в порыве гнева. Он сам сорвал с себя маску и выболтал свои планы.

Его плечи резко обвисли. Красные пятна на щеках начали стремительно бледнеть. Он попытался сделать своё привычное суетливое лицо кролика, но мышцы его не слушались. Левый глаз нервно замигал.

— Вы… вы ничего не докажете, — хрипло выдавил директор. Он попятился к своему кожаному креслу и тяжело рухнул в него. — Гаврилов вас уничтожит. Он из вас фарш сделает.

Миша усмехнулся. Очень