Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Я снова повернулась к багровеющему Гаврилову и аккуратно поправила воротник кителя.

— Приятного аппетита, Андрей Сергеевич, — мило улыбнулась я. — Надеюсь, каша достаточно проста для вашего вкуса.

Он злобно сверкнул глазами и прошипел сквозь зубы:

— Вы ещё пожалеете об этом цирке, Вишневская.

Я лишь пожала плечами.

— Ешьте, полковник. А то остынет, — спокойно ответила я, разворачиваясь к выходу.

Мой внутренний шеф-повар ликовал, а в дверях меня ждал Миша, человек, с которым мне не был страшен ни один интриган.

Глава 14

Мой ужин в VIP-зале прошёл просто отлично. Я всё ещё чувствовала приятный адреналин. Он всегда появляется после хорошо выполненной работы. Столичные инспекторы ели мою кашу так, словно всю жизнь мечтали именно о ней. А полковник Гаврилов сидел с кислым лицом. И это было лучшей наградой для бывшего шеф-повара со звездой Мишлен, которая сбежала в тайгу от скандалов.

Мы с Мишей шли по коридору административного корпуса. Мой таёжный медведь шагал рядом со мной. В его руке у него болталась маслёнка. На фоне его широких плеч она смотрелась смешно.

— Ты решил сменить профессию? — тихо спросила я. Я кивнула на маслёнку. — Был завхозом, а теперь стал смазчиком петель?

— Должность обязывает следить за имуществом, Марина Владимировна, — усмехнулся Миша. — В третьем корпусе двери скрипят. Наши вымышленные швейцарские инвесторы могут не оценить звуки старого замка. Да и нам лишний шум сейчас ни к чему. Если кого-то решим подслушивать, скрип нас выдаст с головой.

— А мы собираемся подслушивать? — я приподняла бровь и скрестила руки на груди.

— Мы собираемся контролировать ситуацию, — подмигнул он. — Поверь, это большая разница. Учёные всегда собирают данные перед тем, как делать выводы.

Мы подошли к кабинету директора. Обычно тут было тихо и спокойно. Наш санаторий вообще любил тишину. По крайней мере, пока сюда не приехали рейдеры. Но сейчас из-за двери доносились крики. Эхо разносилось по всему этажу, отражаясь от стен.

Миша резко остановился. Он поднял руку и жестом приказал мне замереть. Мы подошли прямо к стене. Дверь была чуть приоткрыта. Это было отличное место для шпионажа. Миша сразу оценил обстановку. Он всегда умел использовать ошибки врагов в свою пользу.

— Кажется, у них там совещание на повышенных тонах, — шепнула я ему на ухо.

— Скорее, террариум забыли закрыть, — так же тихо ответил Миша. — Давай послушаем, о чём шипят наши змеи.

Внутри кипели страсти. Два главных врага наконец-то сцепились друг с другом. Я затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

— Ты как с руководителем разговариваешь⁈ — визжал Пал Палыч.

От его привычного заикания не осталось и следа. Директор возомнил себя хозяином положения. Он отчитывал полковника ФСБ, как нашкодившего школьника. Я знала, что Пал Палыч скрывал свою истинную сущность годами, но увидеть это вживую было странно. Из суетливого завхоза он превратился в жестокого старика.

— Я требую уважения! — надрывался старик. Через щель я видела, как он машет руками. — Ты провалил ужин! Ты позволил этой кухарке выставить нас на посмешище! Мои гости ели с рук этой выскочки и хвалили её стряпню!

— Закройте рот, Павел Павлович, — ледяным тоном ответил Гаврилов. Но в его голосе уже не было уверенности. Там звенела злоба.

— Это ты рот закрой! — заорал директор. Он явно потерял связь с реальностью. — Это моя земля! Мой санаторий! Моё наследство по праву! А ты тут просто работник!

Я удивлённо посмотрела на Мишу. Он только кивнул в ответ. Власть окончательно опьянила Пал Палыча. Он годами копил злость. Он притворялся жалким трусом, а теперь его прорвало. Старик искренне считал себя большим боссом, который дёргает за ниточки. Он думал, что может командовать силовиками.

— Значит так, исполнитель, — чеканил директор. — Сейчас ты пойдёшь и принесёшь мне чай. Чёрный, без сахара. И чтобы в чашке из нормального сервиза, а не в том убожестве, которое вы мне даёте! А потом быстро отчитаешься по цифрам.

Повисла пауза.

— По каким цифрам? — глухо спросил Гаврилов.

— По теневым переводам! — фыркнул Пал Палыч. Он говорил так, словно обращался к идиоту. — Я хочу знать, сколько денег прошло через наши счета. Схемы должны работать как часы. Я не потерплю задержек из-за твоей глупости! Я хочу быстрее закрыть эту богадельню и строить клуб!

Мне стало смешно. Столичный хищник оказался на побегушках у пенсионера с манией величия. Гаврилов привык, что все перед ним дрожат. А тут какой-то директор санатория требует подать чай.

— А старик-то с амбициями, — одними губами произнесла я.

— Дворянская кровь бурлит, — усмехнулся Миша. — Жаль, ума не прибавилось. Угрожать Гаврилову — это плохая идея. Он таких ошибок не прощает.

Спокойствие Гаврилова дало трещину. Мы услышали скрежет отодвигаемого стула.

В щель было видно, как полковник шагнул к столу. Его лицо пошло красными пятнами. Глаза горели злостью. Он резко протянул руки и вцепился в пиджак Пал Палыча. Гаврилов с силой дёрнул старика на себя.

— Пусти! — пискнул директор. Он пытался вырваться. Его спесь сразу исчезла перед физической силой.

— Слушай меня, старый идиот, — прорычал Гаврилов в лицо Пал Палычу. Полковник больше не играл в интеллигента. Наружу вылез уличный бандит. — Я тебе не лакей. И чай носить не буду.

Гаврилов встряхнул директора так, что у того клацнули зубы. Пал Палыч попытался что-то сказать, но из его горла вырвался только жалкий хрип.

— Думаешь, ты тут самый умный? — шипел Гаврилов. — Твой завхоз оказался хитрее нас обоих! Он притащил сюда прессу и гранты. Мои люди не могут шагу ступить из-за этих учёных с микроскопами! У нас всё горит!

— Ты сам виноват… — прохрипел Пал Палыч. Он пытался разжать пальцы полковника.

— Если мы сейчас спалимся, — Гаврилов приблизил лицо к директору, — если Москва узнает про стройки… Я на дно один не пойду. Слышишь? Я утяну тебя за собой. Будешь сидеть в соседней камере.

Он отшвырнул Пал Палыча в кресло. Старик тяжело рухнул на сиденье. Он хватал ртом воздух и поправлял воротник.

Гаврилов отвернулся к окну. Он тяжело дышал. Его кулаки сжимались. Было видно, что он с трудом сдерживает желание ударить директора ещё раз.

Мы с Мишей стояли