Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

завалено мои записями и накладными. Дверь закрылась, отрезая нас от сумасшедшего дома под названием «Северные Зори». Я с громким вздохом стянула влажную куртку и бросила её на спинку деревянного стула. Мои ноги отчаянно гудели от усталости после бесконечной беготни по холодным коридорам. Сегодняшний день вымотал меня так, словно я одна отработала полную смену на кухне мишленовского ресторана в час пик.

В подсобке было жарко. Старая чугунная батарея под подоконником жарила на полную мощность. И здесь я могла наконец-то расслабиться.

Миша не стал тратить время на отдых. Он даже не присел, а сразу подошёл к столу. На нём лежала старая разделочная доска в глубоких царапинах от ножа. Миша взял нож с широким лезвием. Ловко отрезал толстый ломоть свежего ржаного хлеба. Затем отрезал огромный кусок докторской колбасы.

— Лебедев, — я устало опустилась на стул. — У тебя вообще есть другие пищевые привычки? Ты только что разрушил масштабную коррупционную схему. Переиграл полковника ФСБ. Опять спас наш санаторий. Неужели не хочется отметить это нормальным ужином? Например, сочным стейком прожарки медиум или хотя бы запечённой рыбой с овощами?

— Нормальный ужин будет позже, Марина Владимировна, — совершенно спокойно ответил Миша.

Он с явным удовольствием откусил добрую половину своего пролетарского бутерброда.

— А сейчас моему организму нужны быстрые калории. Мозг потратил слишком много энергии на этого столичного упыря. Гаврилов оказался крепким орешком, но колбаса всё равно вкуснее.

Я только покачала головой, не в силах сдержать улыбку. В его простоте скрывалась невероятная сила. Он не пытался казаться кем-то другим. Не строил из себя непобедимого героя боевика. Просто стоял посреди комнаты и ел варёную колбасу после того, как загнал в угол очень опасного врага.

В этот момент тишину комнаты разорвал резкий звук. На столе завибрировал мобильный телефон Миши. Обычный смартфон, а не тот секретный телефон, который выдал ему майор Волков.

Миша бросил внимательный взгляд на экран. Он перестал жевать.

— Опять коммутатор следственного изолятора, — констатировал он факт, словно речь шла о прогнозе погоды на завтра.

— Твоя бывшая жена отличается редкой настойчивостью, — усмехнулась я, подтягивая колени к груди. — Лена снова вышел на охоту. Видимо, тюремная баланда в СИЗО ей совсем не по вкусу. Решила поискать спасения у бывшего мужа.

Миша нажал кнопку ответа. Он даже не стал подносить трубку к уху. Просто включил громкую связь и положил телефон обратно на стол, прямо рядом с хлебными крошками.

Из динамика тут же вырвался пронзительный женский крик.

— Миша! Ты слышишь меня⁈ — истошно вопила Лена. Её голос то и дело срывался на ультразвуковой визг. — Этот урод меня кинул!

Миша слегка поморщился и отодвинул телефон подальше от себя. Звук резал слух. Он невозмутимо откусил ещё один кусок бутерброда. Медленно жевал, не отрывая взгляда от мигающего экрана.

— Слышу, Лена. Не кричи, — ровным тоном произнёс он.

— Я убью его! — продолжала орать бывшая жена. Динамик телефона жалобно хрипел, не справляясь с нагрузкой. — Я сгнию здесь из-за этого Гаврилова! Он клялся вытащить меня! Обещал нанять лучших адвокатов в городе! А сам даже на звонки не отвечает! Трусливая мразь!

Я сидела на кровати и с любопытством наблюдала за этой комедией. Женская истерика лилась рекой. Лена находилась в диком бешенстве. Её идеальный бизнес-план рухнул. Гаврилов бросил её без всякой защиты. Оставил сидеть в тесной камере. Он просто вычеркнул её из своей схемы при первой же проблеме с законом.

Миша взял свою кружку с остывшим чаем и сделал большой глоток. Его лицо оставалось абсолютно спокойным. Никакого злорадства, никакой паники. Только холодный расчёт. Мужское спокойствие на фоне этой бурной истерики выглядело комично.

— Я предупреждал тебя, Лена, — спокойно ответил Миша. — Ты связалась с хищниками. А для них ты просто пешка в игре за дорогую землю. Пешек всегда сдают первыми.

— Заткнись! Не учи меня жизни! — снова взвизгнула трубка. — Ты всегда был тупым неудачником! И академик из тебя тоже не вышел! А я хотела нормальной жизни!

— Ну как? Получилось? — невозмутимо продолжил жевать свой бутерброд Миша.

Я почувствовала, как внутри меня моментально закипает злость. Эта наглая женщина сидела за решёткой. Её предали её же собственные партнёры. А она всё ещё пыталась кусать моего мужчину. В своей прошлой ресторанной жизни я за такие слова увольняла линейных поваров за секунду, даже не слушая оправданий. Но Мишу это никак не волновало. Он полностью контролировал ситуацию.

— Если я такой тупой неудачник, зачем ты мне звонишь? — логично спросил он.

На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Было слышно только судорожное, прерывистое дыхание Лены. Желание отомстить бывшему напарнику пересилило её раздутую гордость.

— Я не дам этому ублюдку выйти сухим из воды, — наконец прошипела Лена. Её голос стал колючим и злым. — Он думает, что он самый хитрый. Думает, что я буду послушно молчать в суде. Ошибается. Миша, бери ручку. Быстро!

— Зачем? — Миша лениво опёрся бедром о край стола.

— Пиши, медведь ты тупой, если вообще цифры знаешь! — снова сорвалась она на крик. — Я продиктую тебе номера его тайных счетов! Всех офшоров! Через них он годами проводил деньги от взяток. Отдай это своим знакомым ментам. Пусть его закроют надолго!

Миша не стал с ней спорить. Он потянулся к полке. Взял огрызок карандаша. Придвинул к себе смятую бумажную салфетку, которая сиротливо лежала рядом с куском докторской колбасы.

— Диктуй, — бросил он, приготовившись писать.

Лена начала быстро тараторить длинные ряды цифр. Она называла зарубежные банки. Диктовала фамилии подставных директоров. Она вываливала компромат на миллионы долларов.

Миша спокойно записывал всё на дешёвой бумажной салфетке. Он не переспрашивал, а просто фиксировал данные, которые забьют последний гвоздь в крышку гроба столичного упыря.

— Всё записал? — тяжело дыша, спросила Лена. Она закончила диктовать. — Только не потеряй эту бумажку, Лебедев. Это прямой билет Гаврилова в тюрьму.

— Не потеряю, Лена, — Миша отложил карандаш.

Он достал из внутреннего кармана рабочей куртки свой второй телефон. Тот самый защищённый аппарат для связи с майором Волковым. Хоть он и был «древним», но простенькая камера для фиксации данных там всё была. Включил камеру. Сделал чёткую фотографию исписанной салфетки. На фоне куска варёной колбасы этот секретный документ выглядел особенно комично.

Пару быстрых нажатий на кнопки, и фотография улетела Сане Волкову. Компромат доставлен адресату.