Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

— Так, пиши, — скомандовала я. — На закуску сделаем тартар из оленины. Добавим брусничный соус. На горячее пустим кету с травами. И побольше чеснока с розмарином, пусть ароматы сбивают с толку.

Вася торопливо строчил в блокноте. Его страх постепенно отступал перед привычной кухонной рутиной.

— А на десерт? — робко спросил он.

— На десерт будет медовик. Классика. Никто не отказывается от хорошего медовика.

Двери кухни распахнулись. В помещение вошёл Миша. Он хитро улыбался, потирая руки. Его появление всегда дарило мне чувство безопасности.

— Трактор сломался? — с улыбкой спросила я.

— Намертво, — ответил Миша и подмигнул. — Встал прямо в створках ворот. Ковш опустил, топливо мы слили. Водитель Гаврилова минут десять пинал колесо и орал. Полковник понял, что уехать не сможет. Он вернулся в номер и хлопнул дверью так. Тигр заперт в клетке. Он точно остаётся до утра.

— А жучки? Ты успел их пристроить?

— Спрятал. Под столом, за шторами и прямо в вазе с цветами. Мы услышим каждый их крик. Саня получит отличную запись для суда. Всё идёт по плану. — Шеф, завтра нам нужен отвлекающий маневр. Готовь всё самое вкусное, — сказал Миша.

— Обижаешь, Лебедев. Завтра они забудут обо всём на свете, — ответила я, завязывая ремни фартука. — Завтра мы подадим им лучший ужин в их жизни, а потом я с удовольствием посмотрю, как на их запястьях защёлкнутся наручники.

* * *

Кухня санатория превратилась в настоящий филиал ада. Но это был очень весёлый, рабочий ад. Тот самый, который я так любила. Восьмое марта в «Северных Зорях» стало не просто праздником. Это было настоящее поле боя. В зале сидели московские инспекторы, полковник Гаврилов и наш директор Пал Палыч. Они не знали, что под их столами спрятаны жучки майора Волкова. Они просто ждали свою еду.

А еду делали мы.

Заказы сыпались с такой огромной скоростью, что мы не успевали отдавать.

— Два тартара из оленины! Три киты с травами! И один стейк для Гаврилова! — громко крикнула Люся.

Она влетела на кухню, балансируя большим пустым подносом. Её фирменный начёс растрепался. На губах сияла яркая красная помада. Люся бросила чек на стол и достала из кармана передника маленький блокнот с ручкой.

— Так, девочки и мальчики! — звонко объявила официантка, перекрывая шум вытяжки. — Ставки растут! Кто ставит на то, что Пал Палыча увезут в наручниках прямо во время десерта? Коэффициент один к трём! А если Гаврилов начнёт драться с полицией — один к пяти!

— Люська, тьфу на тебя! — замахнулась на неё мокрым полотенцем тётя Валя.

Посудомойка стояла у раковины по локоть в мыльной пене.

— Какие ещё ставки, грешница? — в шутку ругалась тётя Валя. — Ты мне домового распугаешь! Он и так от ваших мишленовских запахов за печкой прячется. Неси тарелки в зал, бессовестная! Гости ждут!

— Домовой в доле, тётя Валь! Я ему блюдце молока налила! — засмеялась Люся. Она подхватила тарелки с готовыми закусками и умчалась обратно в зал.

Я только покачала головой. В моём московском ресторане за такое поведение я бы уволила официанта на месте. А здесь это казалось нормой. Это разряжало напряжённую обстановку.

— Марина Владимировна! — раздался сзади панический писк.

Я резко обернулась. Вася стоял у металлического стола. Он смотрел на сотейник полными ужаса глазами и держал в руке венчик так, словно это была граната без чеки.

— Что случилось, Вася? — я быстро подошла к нему.

— Соус! Брусничный соус для дичи! Он расслоился! — заныл Вася, чуть ли не плача. — Я перегрел его на плите! Всё пропало! Мы оставим Гаврилова без соуса, и он нас посадит в тюрьму до приезда спецназа!

Я мысленно досчитала до трёх. Вдохнула запах чеснока и розмарина. Этот провинциальный сумбур меня до ручки доведёт, надо это исправлять.

— Вася, прекрати истерику. Мы повара, а не сапёры. Никто не умрёт из-за соуса, — твёрдо сказала я. Мой голос звучал жёстко и спокойно. — Возьми кубик льда из морозилки. Брось его в сотейник. И взбивай венчиком так, словно от этого зависит твоя жизнь. Эмульсия соберётся обратно из-за перепада температур. Быстро!

Вася судорожно кивнул. Он схватил лёд и начал бешено работать венчиком по дну сотейника. Я проследила за тем, как соус снова становится глянцевым и однородным. Проблема была решена за секунду.

— Молодец. А теперь марш резать зелень для рыбы, — скомандовала я.

Я повернулась к горячей зоне. У огромной раскалённой плиты стоял Миша. На нём была простая чёрная футболка. От сильного жара ткань прилипла к его широкой спине. Миша и сейчас был абсолютно спокоен. В этом кулинарном хаосе он чувствовал себя уверенно.

Я подошла к нему вплотную. Жар от раскалённого металла ударил мне в лицо.

— Как у нас дела с мясом, Лебедев? — спросила я. Я достала маленькую баночку с чёрной икрой для украшения рыбы.

— Идеально, Шеф, — Миша даже не обернулся.

Он ловко подцепил железными щипцами три толстых стейка и перевернул их на сковородке. Масло громко зашипело. Вверх взвился столб белого ароматного дыма.

— Гаврилов заказал полную прожарку. Подошву хочет жевать. Варвар столичный, — спокойно добавил Миша.

— Сделай ему подошву. Пусть ломает свои зубы, — мстительно усмехнулась я.

— Ни за что, — Миша бросил на меня хитрый взгляд через плечо. — Я не порчу хорошие продукты. Сделаю ему идеальный «медиум велл». Пусть этот гад знает, что в тайге умеют жарить мясо лучше, чем в его дорогих ресторанах.

Его уверенность передавалась мне. Я встала рядом с ним, плечом к плечу. Места у плиты было мало. Нам приходилось двигаться очень слаженно, чтобы не мешать друг другу.

Это был странный, но очень красивый танец.

Миша снимал тяжёлые горячие куски мяса на деревянную доску. Я тут же подхватывала их, укладывала на подогретые белые тарелки и добавляла финальные штрихи. Капля густого соуса. Веточка свежего розмарина. Мы понимали друг друга вообще без слов. Мне нужно было только протянуть руку, а он уже подавал мне нужную тарелку.

Внезапно духовка громко запищала. Таймер сработал. Там запекалась рыба для инспекторов.

Вася дёрнулся от резкого звука и уронил нож на пол. Су-шеф застыл