Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Гаврилов перестал резать рыбу. Он поднял на Мишу тяжёлый взгляд. Пал Палыч натянул на лицо улыбку, похожую на гримасу боли.

— Долгие годы мы барахтались в проблемах, — голос Миши зазвучал ледяными нотками. — Старый ремонт, нехватка бюджета, странные дыры в отчётности. Многие думали, что так будет всегда. Что санаторий просто умрёт. Что его можно будет разобрать по кирпичикам. Но теперь всё изменится.

Гости переглянулись. Официантка Люся замерла у столика. Её глаза радостно загорелись. Она обожала скандалы. Тётя Валя вытерла руки об фартук и подошла поближе ко мне.

— Ох, чует моё сердце, Марина, сейчас рванёт, — прошептала тётя Валя.

— Обязательно рванёт, — кивнула я, не отрывая взгляда от Миши. — Только уши закрой.

— Как владелец тридцати процентов акций, я рад сообщить новость, — Миша сделал театральную паузу. — В самое ближайшее время санаторий перейдёт под контроль научного центра. Мы заключили договор об инвестициях. Здесь будет базироваться площадка для полярных исследований.

В зале повисла тишина. Только Вася у буфета громко икнул. Я усмехнулась. План Миши и его друга Волкова работал отлично. Загадочные швейцарские инвесторы и научная база — это была красивая легенда, придуманная специально, чтобы сломать схемы Гаврилова.

— Это значит, что воровство закончится. Вы сами являлись свидетелями, дорогие гости, бессовестных попыток захватить управление санаторием и «отжать» в угоду своим интересам, — твёрдо сказал Миша, глядя прямо на руководство. — Никаких больше фиктивных ремонтов и левых смет. Никаких отмываний денег через подставные фирмы. Только наука и прозрачный бюджет. Всё будет строго по закону.

Лицо Пал Палыча пошло красными пятнами. Он попытался встать.

— Михаил Александрович, что вы такое несёте! — пискнул директор.

Но Гаврилов едва заметным движением усадил его обратно. Полковник оставался внешне невозмутимым, но его челюсти сжались.

— И в связи с этим, — Миша издевательски улыбнулся, — я хочу поднять бокал.

Он взял фужер с шампанским и повернулся к директору.

— Я хочу сказать огромное спасибо нашему Павлу Павловичу.

Пал Палыч часто заморгал. В его глазах читалась дикая паника. Он явно не ожидал такого поворота.

— Спасибо вам, Павел Павлович, за то, что вы так старательно грели это кресло все эти годы, — голос Миши сочился ядом. — Вы были прекрасным временно исполняющим обязанности. Вы отлично справлялись с ролью управленца. Но наука требует новых кадров. Поэтому совсем скоро вы сможете отдохнуть. И освободить директорский кабинет. За вас, Пал Палыч! За ваш труд и верность санаторию!

Миша салютовал бокалом и одним глотком выпил шампанское.

В столовой наступила мёртвая тишина. Гости превратились в статуи. Кто-то замер с открытым ртом. Пал Палыч побледнел. Его рот открывался и закрывался, как у рыбы, но звуков не было. Его план захвата земель рушился прямо на глазах.

Гаврилов медленно отложил нож и вилку. Его пустые глаза смотрели на Мишу с холодным интересом. Полковник оценивал противника. Он не привык проигрывать. И теперь перед ним стоял человек, который посмел бросить ему вызов.

А Миша просто стоял и улыбался. Спокойный и уверенный в себе мужчина. Мой медведь наконец-то вышел из спячки и показал клыки. Совершив умный ход против сильного врага.

Я прислонилась к дверному косяку. Тревога испарилась. Рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности. Да, впереди нас ждала война. Гаврилов и Лена не уйдут с арены просто так. Они будут мстить, тут к гадалке на ходи.

* * *

Я стояла и мысленно аплодировала ему. В кулинарии есть железный закон, чтобы соус загустел и полностью раскрыл свой вкус, нужно правильно подобрать температуру. Миша не стал варить нашего директора Пал Палыча на медленном огне. Он сразу выкрутил конфорку на максимум. И вся скопившаяся грязь мгновенно поднялась на поверхность.

Гости за столиками перестали жевать и внимательно следили за Мишей и свитой Гаврилова.

— Ой, мамочки, что сейчас будет-то, — прошептала тётя Валя, нервно сжимая в руках чистое вафельное полотенце. Она быстро перекрестилась. — Господи, спаси и сохрани наш санаторий.

Люся почти легла грудью на раздаточный стол, чтобы ничего не пропустить. Её глаза блестели от восторга, а яркая помада немного размазалась.

— Марина Владимировна, ставлю тысячу рублей, что Палыч сейчас в обморок грохнется! — азартно зашептала официантка. — Принимаете ставку?

Для неё этот скандал был круче любого турецкого сериала.

— Люся, отнеси лучше хлеб на третий столик, — отмахнулась я. Я просто не могла оторвать взгляда от центра событий.

Я перевела взгляд на стол руководства. Столичный полковник сидел на стуле ровно, как палку проглотил. Но его холодные глаза сейчас напоминали дула заряженного пистолета. Он сверлил Мишу тяжёлым взглядом. Пытался понять, блефует тот или у него реально есть козыри. Этот страшный человек привык иметь дело с пугливыми чиновниками, которые дрожали от одного его вида. А тут перед ним стоял бывший учёный, который годами выживал во льдах Антарктиды. Миша же стоял у микрофона с абсолютно спокойным лицом.

А вот Пал Палыч ломался прямо на глазах. Директор, который годами мастерски прикидывался суетливым дурачком и трусом, начал быстро менять цвета. Сначала он побледнел, потом покрылся красными пятнами, а теперь его лицо приобрело бордовый оттенок переспелой свёклы. Он дышал так громко и часто, словно только что пробежал марафонскую дистанцию.

Его гениальный план рухнул. Маска безобидного флюгера дала огромную трещину.

— Павел Павлович, вам водички налить? — участливо спросил Миша в микрофон на весь зал. В его глубоком голосе не было издёвки, только чистый расчёт. Мой медведь точно знал, в какую точку бьёт. — А то вы так распереживались от радости за науку, аж вспотели бедные.

Это стало последней каплей.

Пал Палыч резко вскочил со стула, едва не опрокинув его на пол. Он с силой ударил кулаками по скатерти. Хрустальные бокалы жалобно звякнули. Чья-то вилка со звоном отскочила от тарелки и улетела прямо под ноги Гаврилову.

— Замолчи! — истошно завизжал директор. Его голос сорвался на противный фальцет. — Замолчи, ты… ты неотесанный лесоруб! Завхоз проклятый!

По залу прокатился дружный вздох. За моей спиной Вася от неожиданности выронил металлический поднос. Раздался жуткий грохот, но на нас никто даже не обернулся. Абсолютно все гости смотрели только на брызгающего слюной директора.

— Павел Павлович, сядьте на место, — сквозь зубы процедил Гаврилов. От его голоса повеяло таким холодом, что у меня по спине побежали мурашки. Гаврилов продолжал сидеть с каменным лицом. Но я