Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Саня Волков тяжело вздохнул в динамике.

— Вот такие дела, ребята. Вы живёте в настоящем змеином гнезде. Пал Палыч цинично использовал твои инвестиции, Миша. Он тянул из тебя деньги, чтобы санаторий не развалился окончательно, пока он не спеша готовил фиктивные документы для захвата. Ты был для него просто бесплатным спонсором и удобным разнорабочим.

Я посмотрела на руки Миши. Он сжал телефон Сани так сильно, что толстый ударопрочный пластик корпуса жалобно скрипнул. Ещё одно мгновение, и этот сильный мужчина просто раздавит аппарат в пыль.

Умный человек сейчас переживал самое страшное открытие. Одно дело воевать с открытым и наглым врагом вроде Гаврилова. От него знаешь, чего ожидать. Но совсем другое, внезапно осознать, что смертельный удар в спину методично готовил человек, которого ты годами защищал и считал слабаком.

Я отложила венчик в сторону. Подошла к Мише вплотную и мягко накрыла его напряжённую руку своей тёплой ладонью.

— Не ломай чужую технику, Лебедев, — тихо сказала я. Мой голос звучал успокаивающе. — Нам ещё по этому телефону швейцарских инвесторов вызывать. Мы же не можем оставить науку без связи.

Миша закрыл глаза. Глубоко вдохнул морозный воздух, тянущийся от окна, шумно выдохнул и слегка расслабил стальную хватку.

— Спасибо, Саня, — сказал Миша абсолютно ровным тоном. Но в этой ровности таилась огромная угроза. Мужчина взял эмоции под контроль. — Ты отлично поработал. Копай дальше. Нам нужны железобетонные доказательства его связи с Гавриловым. И с Леной. Каждая бумажка.

— Сделаю, Медведь. Будьте там крайне осторожны. Аристократ в панике может натворить самых неожиданных глупостей. Вы сами видели его срыв. Отбой.

Короткие гудки возвестили о конце разговора. Мы остались на кухне вдвоём.

Миша отошёл от стола и принялся медленно мерить шагами просторное помещение. Его широкая фигура отбрасывала длинные, резкие тени на белую плитку стен.

— Дворянин, значит, — с горькой усмешкой произнёс он, остановившись у плиты. — Голубая кровь. Потомственный аристократ. А ведёт себя как дешёвый рыночный вор.

— Когда на кону огромные деньги имущество на миллионы рублей, так часто бывает, Миша, — я опёрлась спиной о столешницу и скрестила руки на груди. — Пал Палыч мариновал нас десять лет. Он выстраивал идеальный рецепт своей мести. Сначала Клюев, потом Лена с её бесконечными проверками, теперь этот урод Гаврилов.

— Он заварил эту кашу, — твёрдо кивнул Миша. В его глазах снова появился тот самый опасный блеск. Ярость окончательно переплавилась в холодный, чёткий расчёт. — Он думал, что может безнаказанно играть людскими судьбами ради куска земли.

— Но он не учёл одного очень важного факта, — я хитро улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается боевой азарт. — Мы сами решаем, кто кого будет есть.

Миша остановился напротив меня. Его острый ум уже выстраивал новую стратегию. План жестокого и красивого ответного удара.

— Знаешь, Марина Владимировна, — медленно протянул он, и уголок его губ дрогнул в улыбке. — Я считаю, что мы просто обязаны проявить глубокое уважение к дворянским корням нашего директора.

— Вот как? — я удивлённо приподняла бровь, с удовольствием подыгрывая ему. — Каким же образом? Предлагаешь кланяться ему при встрече и называть «ваше сиятельство»? Или прикажешь мне печь для него французские круассаны на завтрак?

— Нет. Я предлагаю устроить ему поистине царский приём, — голос Миши зазвучал бархатно и зловеще. — С прессой, приглашёнными экологами, полицией и крепкими наручниками на десерт. Завтра мы подадим ему его долгожданное родовое гнездо на большом серебряном блюде. И проследим, чтобы он подавился каждым кусочком.

Я тихо рассмеялась. Лёгкая комедийная атмосфера нашего безумного дурдома возвращалась, вытесняя мрак предательства. Рядом с этим сильным мужчиной любая проблема казалась лишь очередным сложным рецептом, который нужно грамотно приготовить.

— Договорились, Лебедев, — я сняла свой поварской китель с крючка. — Завтра мы устроим им знатный банкет. И поверь мне, этот ужин господин Акинин запомнит до конца своих дней.

* * *

Утро началось с мерзкой карельской метели, которая словно предвещала беду. И беда действительно пришла. VIP-зал нашей столовой забронировали с самого раннего утра.

Гаврилов решил нанести удар там, где я чувствовала себя увереннее всего. На моей территории. Он притащил из Москвы целую делегацию. Инспекторы, юристы, проверяющие из разных ведомств с толстыми папками в руках. Те самые люди, от которых зависела судьба санатория «Северные Зори». И наша с Мишей спокойная жизнь.

Я стояла у металлического стола на кухне и методично натирала вафельным полотенцем шеф-нож. Холодная японская сталь приятно холодила пальцы и успокаивала нервы. Мой су-шеф Вася бегал вокруг столов, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Он находился в состоянии полной паники.

— Вася, прекрати суетиться, — вздохнула я, глядя, как он роняет металлический половник в четвёртый раз за пятнадцать минут. — У меня от твоего мельтешения в глазах рябит. Дыши ровно.

— Марина Владимировна! — заныл Вася, хватаясь за голову. — Там этот Гаврилов! Полковник! Он наше новое банкетное меню порвал! Прямо на мелкие кусочки разорвал и в мусорку выкинул!

В дверях кухни появился Миша. На нём была чёрная футболка, подчеркивающая широкие плечи, и простые рабочие штаны. В руках он держал отвёртку, видимо, по пути успел починить сломанный замок на складе. Он подошёл ко мне, уверенно положил инструмент на стол и по-хозяйски обнял меня за талию. От него веяло абсолютным мужским спокойствием. Моя каменная стена. Рядом с ним любая паника Васи казалась смешной и незначительной.

— Чего трясёмся, Василий? — спокойно спросил Миша, глядя на побледневшего су-шефа.

— Там полковник лютует! — заикаясь, ответил Вася, нервно вытирая пот со лба рукавом. — Сказал, что ему совершенно не нужны ваши французские изыски. Никаких трюфелей и сложных соусов! Требует подать простую еду. Кашу! Вы представляете? Он хочет самую обычную кашу на воде!

Я отложила нож на стол и усмехнулась. Гаврилов пытался показать мне моё место. Хотел доказать перед столичными гостями, что я всего лишь кухарка. Обслуга, которой можно помыкать по щелчку пальцев.

— Он хочет публично унизить тебя, Марин, — задумчиво произнёс Миша. Его острый ум моментально просчитал ситуацию. Бывший учёный всегда видел картину целиком. — Гаврилов понимает, что проигрывает нам на юридическом поле. Документы мы спрятали надёжно. Волков всё проверил. Поэтому полковник бьёт по самолюбию. Если ты подашь им обычную