Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен - Вадим Фарг

Миша подлетел к двери и дёрнул ручку. Закрыто.

— Чёрт! — выругался он и пнул дверь ботинком. Дверь даже не шелохнулась.

Сзади раздались голоса преследователей. Они обходили паллеты, отрезая нам путь к отступлению.

Я огляделась. Мой взгляд выцепил пожарную лестницу, которая вела на козырёк пандуса. Оттуда виднелось приоткрытое техническое окно. Мозг заработал со скоростью блендера на максимальной мощности.

— Туда! — я ткнула пальцем в сторону лестницы.

Миша мгновенно оценил обстановку. Мой стратег понял всё без слов. Он подхватил меня за талию и буквально закинул на первые ступеньки металлической лестницы.

— Лезь, Марин! Быстро! Только каблуки не сломай! Нам ещё танцевать на поминках Гаврилова!

Я карабкалась вверх, обдирая кожаные перчатки о металл. Каблуки скользили по прутьям. Адреналин затапливал сознание. Я достигла козырька и неуклюже перевалилась через край, плюхнувшись на живот.

Миша взлетел по лестнице следом за мной с проворством медведя. Он запрыгнул на козырёк ровно в тот момент, когда первый из преследователей выбежал к пандусу.

Бандит поднял голову, увидел нас и грязно выругался. Довольно креативно, надо признать. Я даже запомнила парочку новых оборотов для общения с поставщиками.

Миша не стал ждать. Он распахнул окно настежь. В лицо ударил тёплый воздух, пахнущий сырым мясом. Родные запахи общепита.

— Дамы вперёд, — Миша подтолкнул меня к окну.

Я нырнула в проём, кубарем скатившись на пыльный бетонный пол подсобного помещения. Миша с кряхтением протиснулся следом. Он бесшумно закрыл створку окна и повернул железный шпингалет до упора.

Мы сидели на полу в полумраке технической зоны. Грудь ходила ходуном после бега. Я прислонилась спиной к батарее и попыталась выровнять дыхание. В боку кололо.

За окном послышались удары. Бандиты пытались забраться на козырёк, но металлическая лестница предательски заскрипела и, судя по грохоту, обвалилась под весом одного из них. Раздался трёхэтажный мат.

— Похоже, кто-то слишком много кушал, — прошептала я, стараясь не засмеяться в голос. — Диета им бы не помешала.

Миша сидел рядом. Тяжело дышал, но на его лице блуждала хищная улыбка. Он посмотрел на меня. У меня растрепались волосы. Дорогая куртка была перепачкана побелкой. В мокрых сапогах хлюпал растаявший снег. Идеальный вид для беглеца.

— Знаешь, Лебедев, — я стёрла грязную полосу со щеки. — С тобой невозможно строить нормальные отношения. Никакой романтики. Одни марш-броски по помойкам. В следующий раз я требую свидание в ресторане! Желательно, без стрельбы и погони.

Миша рассмеялся. Тихо, чтобы не привлекать внимание тех, кто остался снаружи, но очень искренне.

— Зато аппетит нагуляли, Марина Владимировна. Готов спорить на свою долю в санатории, что ты сейчас мечтаешь о нормальном горячем борще, а не о своей молекулярной пене из фиалки.

Я посмотрела в его смеющиеся глаза. Страх окончательно отступил, уступив место ироничности.

— Я мечтаю о том, как мы вернёмся в санаторий и лично накормим Гаврилова этим самым снегом с обочины, — мстительно улыбнулась я. — Без соли и перца. Хотя нет, добавим немного мышьяка для пикантности.

Глава 12

Мы вылезли из пыльной подсобки в тёмный коридор.

Сзади раздался грохот и отборный мат. Бандиты полковника Гаврилова всё-таки залезли на козырёк и спрыгнули следом за нами. Московские ищейки явно не собирались сдаваться. Упорные ребята, ничего не скажешь.

— Сюда, — тихо скомандовал Миша.

Он схватил меня за руку, и мы побежали. Мы мчались по запутанному лабиринту коридоров. Я старалась бежать на мысках. Очень не хотелось, чтобы мои промокшие сапоги хлюпали по бетону и выдали нас. Миша ориентировался в полутьме с поразительной уверенностью.

В конце длинного прохода показалась ярко освещённая комната. За дубовой колодой стоял огромный мужик с пудовыми кулаками. На нём был заляпанный кровью фартук. Он с одного короткого удара разрубил тяжёлым топором говяжью кость. Зрелище жуткое. Особенно когда за тобой гонятся серьёзные люди с пушками.

— Боря! — негромко окликнул его Миша, влетая в помещение.

Мясник замер. Он медленно поднял голову и уставился на нас. Его суровое лицо расплылось в широкой улыбке. Блеснул золотой зуб.

— Мишаня! Какими судьбами? За вырезкой приехал? У меня сегодня шикарный рибай есть. Гостям твоим точно понравится. Мясо тает во рту!

— Нет времени, Борь. Нас пасут, — Миша быстро оглянулся на пустой коридор. — Серьёзные люди. Нам нужно укрытие, срочно.

Улыбка моментально исчезла с лица мясника. Без лишних вопросов он отложил топор и кивнул на металлическую дверь с массивным рычагом.

— В морозилку лезьте. Быстро. Я их заболтаю. Если что, скажу, что вы на фарш пошли. Костей от вас не осталось. — засмеялся мясник.

Миша дёрнул тяжёлую створку. Изнутри вырвался клуб белого пара. Мы юркнули внутрь. Боря с лязгом захлопнул за нами дверь. Пути назад не было.

Мы оказались в темноте. Спустя пару секунд включился тусклый синий свет промышленной морозилки. Мощные вентиляторы гудели, прогоняя ледяной воздух. Температура здесь явно стремилась к минус двадцати.

Вдоль стен на железных крюках висели свиные туши. Прямо под ними на поддонах громоздились картонные коробки с надписями «Микрозелень» и «Салатный микс». Видимо, Боря сдавал часть площади в аренду фермерам. Ироничное соседство. Мёртвые свиньи и нежные ростки для модных ресторанов.

— Идеальное место для шеф-повара, — прошептала я. Мороз уже больно кусал щёки. — Прятки среди туш и зелени. Если нас найдут, будем отбиваться замороженными окороками.

Миша не ответил. Он приложил палец к губам и прислушался. Из-за двери донеслись мужские голоса.

— Эй, шеф! Мужика с бабой здесь не видел? — грубо спросил кто-то.

— Не видел, командир, — лениво отозвался Боря. Зазвучали глухие удары топора. Мясник продолжал рубить мясо. Ему было абсолютно плевать на угрозы. — У меня тут только говядина. Могу взвесить пару килограмм. Или вам кости для бульона? Собакам вашим московским в самый раз будет погрызть.

— Да пошёл ты. Проверьте склады! — рявкнул первый голос.

Шаги удалились. Но мы понимали, что опасность ещё рядом. Бандиты могли вернуться и начать дёргать все двери подряд.

Холод быстро пробирался под одежду. Моя тонкая куртка начала стремительно остывать. Я задрожала. Зубы предательски застучали друг о друга. Ресницы покрылись колючим инеем. Как назло, я надела сегодня лёгкий свитер. Кто же знал, что придётся косплеить пельмени в морозильной камере?

Миша сразу оценил моё плачевное состояние. Он сделал шаг ко мне. В этом ледяном пространстве он казался единственным