Тайга, море и немного таинственного - Иван Басловяк

В коридоре никого не было. Держась за стену. Я добрался до входной двери и буквально выпал наружу, кубарем скатившись по ступенькам крыльца. Приоткрыл глаза. Радужные звезды все еще мелькали, но через них уже можно кое-что различить. Поднялся на ноги. Меня шатнуло. Осторожно переставляя почему-то ставшие ватными ноги, отошел от весело полыхающего общежития.

– С вами все в порядке? – ко мне подбежала женщина в белом халате. – Раны, ожоги есть? Ну-ка, вдохните поглубже.

Мне в нос уперлась вонючая ватка. Рефлекторно вдохнул, и тут же широко распахнул глаза:

– Б-р-р-! Фу, какая гадость!

Сознание прояснилось. Даже резкость зрения вернулась. Я оглянулся на общагу. Несколько мужиков ведрами таскали воду из колодца и поливали уголья – все, что осталось от временного приюта командировочных. Пожарная команда в селе отсутствовала, как и опорный пункт милиции. Драчуны стояли поодаль. Все или нет, не знаю. Кто-то, может, и зажарился, но я плакать по погибшим точно не буду: остался я в чем был и без денег, опрометчиво сунутых мной в вещмешок. Гадство!

Я развернулся и пошел в сторону леспромхозовской конторы. Но голова закружилась, меня повело в сторону.

– Что с вами? – послышался голосок фельдшерицы. – Обопритесь на меня! До медпункта недалеко, дойдем потихоньку. Отравление у вас, дымом надышались.

Я возражать не стал. медпункт так медпункт. Все равно где-то ночь коротать надо. И я, слегка навалившись на плечо местной эскулапши, побрел в неизвестном мне направлении.

Участковый со следователем приехали только к обеду следующего дня. Постояли у пожарища, следователь пнул головешку. Потом в скверике опросил дежурную по общежитию на протокол. Дежурная ревмя ревела. Несколько раз, что-то говоря, крестилась, глядя в небо. Я решил не мозолить никому глаза, особенно представителям власти. Из бригады шишкарей в поселке задержался я один. Остальные еще ночью куда-то слились. Виновных в пожаре нет, а виноватым могут меня сделать. Для отчета: выехали на происшествие, задержали поджигателя, преступление раскрыли. Ура! И медальку на пузо.

Медпункт я покинул еще утром. Вдруг медичка проговорится, кто я и где я. В сельпо прикупил хлеба с консервами да чаю в пакетиках. Хотел уже уходить, но тут возле меня появился Лабазник. Посмотрел на мой обгорелый пиджачок, хмыкнул и предложил:

– А привези-ка ты мне оставшуюся шишку. Заплачу по справедливости. Ты, я вижу, все, что заработал, в огне потерял. Я тебе помогу, а ты мне. В накладе не останешься! На одежку, еду, билет на поезд и сытое житье ближайший месяц заработаешь. Ну, как? По рукам?

Выхода нет, я согласился. И вот еду в телеге с кучей мешков, мотком тонкой веревки и небольшим топориком за поясом. Еще есть узелок с куском сала и полбуханкой серого хлеба. Ну и то, что в сельпо купил. Гнедко дорогу знает, я им почти не управляю. Так, иногда шевельну вожжами, стимулируя более широкий шаг лошадиных ног. Но этого шевеления хватает ненадолго. Да и пусть! Торопиться мне некуда. Все равно на полпути ночевать.

Ночь прошла спокойно, остаток дороги проехал тоже без эксцессов. Вот и знакомая поляна. Травой заросла. Дверь в хижину палкой подперта. Навес уцелел, под ним приличная куча шишек. Подогнал телегу поближе. Спугнул пару белок и троих, кажется, бурундуков. Орешками запасаются. Выбросил на землю мешки и стал их затаривать. Осталось забросить в телегу два мешка и перетянуть получившийся воз веревкой, чтобы не развалился. И тут я почувствовал чей-то злой взгляд, упершийся мне в спину.

Я резко присел и перекатом ушел в сторону. Грохнул выстрел, брызнули щепки, выбитые пулей из доски тележного кузова. Я выдернул из-за пояса небольшой топорик, мое единственное оружие. Аккуратно выглянул из-за телеги. Тут же в железный обод колеса ударила пуля и с визгом улетела в сторону. Рикошет. Где же прячется этот стрелок хренов? Лабазник, сука, ружья мне не дал, пожадничал. И как теперь выбираться? С телегой не получится, бросать ее надо. Иначе мне кранты!

До избушки всего метра три-четыре. Два прыжка. Вот только даст ли мне неведомый стрелок их сделать? А какая разница! Долго под телегой не вылежишь. И я решился. Вскочил, прыгнул, сделал кувырок в одну сторону, метнулся в обратную. Там, где я должен был быть, брызнул фонтанчик выбитой пулей земли. У меня до следующего выстрела секунды три. Вскочил, прыгнул и рыбкой нырнул за угол избушки. Вслед грохнул выстрел. Несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание и сердцебиение. Чертов стрелок. Откуда он взялся? Я прислушался. Замолкшие птички опять чирикают, лошадь громко всхрапывает, топчется на месте, толкая телегу. Испугалась животинка выстрелов. Вот она переступила с ноги на ногу, всхрапнула. Тут же послышался легкий шлепок и невнятный шепот. Вот он, стрелок! Я сжал в руке топорище, встал и прижался к стене спиной. У меня одна попытка. Всего одна.

Злой взгляд в спину, от которого волосы на затылке дыбом встали. Резко разворачиваюсь, но уже не успеваю увернуться и мечу топорик. Грохнул выстрел, и для меня время замедлилось. Я вижу, как из ствола мосинки вырывается клуб дыма, а из него вылетает пуля. Медленно вращаясь вокруг продольной оси и завораживающе блестя на солнце, она летит мне в грудь. Летит, летит и вдруг останавливается буквально в нескольких миллиметрах. Продолжает вращаться, но не двигается. Я же проваливаюсь в черную бездну.

Очнулся как-то сразу. Тело энергией переполнено, глаза видят окружающее четко, а вот мозг увиденное не воспринимает. Где я? Пошевелиться не могу, только глаза двигаются, посылая в ошарашенный мозг удивительные картинки. Мое тело без всякой видимой мне опоры висит в бархатно-черном пространстве. Под ногами расстилается неведомая поверхность, медленно меняющая свою конфигурацию и цвет. Вот из ниоткуда выплыла прекрасная поляна, усыпанная цветами, и раскинулась на все обозримое пространство. На ней из тумана появились две фигуры – мужчина и женщина.

Мужчине на первый взгляд было лет 80. Волосы на голове, усы и борода седые, а вот лицо гладкое, без морщин. Телом крепок, на руках держит маленького медвежонка. На плече мужчины сидит сокол, смотрит на меня немигающим взглядом. Одет мужчина в темно-зеленый кафтан ниже колен, на ногах расписные сапоги. Рядом с мужчиной, справа, парит в воздухе резной посох. А слева идет прекрасная молодая девушка. В волосах цветок, на запястьях широкие драгоценные браслеты, на шее ожерелье из разноцветных камней. Одета в длинное платье с пелеринкой бежевого цвета, в левой руке держит посох с не поддающимся описанию