Тайга, море и немного таинственного - Иван Басловяк

разрушенной церковью на вершине. От нее одна звонница только и осталась. Тут ударил гром и пошел дождь. Я спрятался под развесистой кроной дуба. Такое дерево, как я успел заметить, у подножия холма росло одно. Все остальные дубы были гораздо меньше размерами и росли ниже по склону, вплоть до небольшого озера красоты неописуемой. Я смотрел на него, как зачарованный.

– Так ты и есть зачарованный, – прозвучал в моем сознаньи голос Велеса.

– Оно так и называется – Чаровница. – А этот холм, на котором ваш Великий князь Иван начал строить Главное Капище старших богов славянских, на двенадцать персон, было Капищем издревле. Намоленное место, священное. Потому его и выбрал. Издалека привез 12 плоских глыб черного камня. Мастера вырубили из них плиты пятиугольные, с одной стороны отшлифованные до зеркального блеска. Эти плиты должны были стать жертвенниками, на которые вы, люди, могли класть свои дары и разговаривать с тем из нас, кому дар предназначался. Возле каждого жертвенника стояло изображение бога, вы их идолами называете.

Почти закончил князь Капище, но вмешалась его жена-христианка. И внушила мужу, что, ежели он чна Руси единый правитель, то, для облегчения управления и удержания в узде народа русского, для него надобен один единственный Бог, а не несколько десятков. Князь послушал жену и приказал разрушить Капище, а на его месте возвести церковь. Идолов повалили, идол Перуна утопили в реке. Деревянную церковь много раз враги сжигали, но обращенный в христианство народ возводил новую. Пока к власти не пришли безбожники и не запретили религию. Церковь разграбили и забросили. Чужого бога отсюда изгнали. А о том, что холм этот предназначался нам, древним славянским богам, все уже забыли.

Я стоял, прислонившись спиной к дубу. Дождь кончился. Я посмотрел на мокрые кусты. Лезть в них мне не хотелось. Вымокну, а переодеться не во что. И костер из сырого валежника жарким не получится. Значит, надо обустраивать лагерь. Жить здесь придется неизвестно сколько. Надо о пропитании подумать. В моем рюкзаке только хлеба краюшка.

Неожиданно под крону дуба скользнула тень. Захлопали крылья, мое лицо ощутило порыв ветра. А к ногам упала тушка зайца.

– О пропитании не беспокойся, – произнес голос Велеса. – Я ведь еще и скотиний бог! Звери будут тебе помогать. Только попроси и скажи, что надо.

– Спасибо, Велес. Утром я приступлю к возрождению Капища.

* * *

Для начала мне надо было найти те черные камни-жертвенники. Вот только кусты очень сильно мешают. Я подумал, что их проще выжечь, чем вырубить. И тут же с ясного неба в холм ударила молния. Без грома. Растительность на холме моментально занялась пламенем, которое быстро распространилось до его подножья. Я испугался, что огонь пойдет дальше, но тут пролился почти тропический ливень. Он погасил огонь и смыл с холма всю золу и весь пепел. Что удивительно, огонь бушевал и внутри развалин, но на них самих следов не оставил.

Я поднялся на холм, подошел к развалинам. Когда-то эта церковь была очень красива. Я вошел внутрь. И увидел на стене великолепно сохранившуюся фреску Ильи-пророка. Тут мне в голову пришла мысль: место это намолено веками, несколько тысяч поколений живущих в этой местности людей приходили сюда для общения с богом. Или богами. Вот только как Главного Бога людей ни называй – Род, Саваоф, Аллах, Будда, он все равно остается Главным. И у него обязательно есть помощники – пантеон специализированных богов Рода; Христос, сын Божий; Магомед, ученик и последователь Аллаха; Кришна (если не ошибаюсь) или Ганеша – их у Будды много. Я остановил поток своих мыслей и прислушался: как на эту мысль отреагирует Велес. Он ведь со мной на связи. Но в ответ – тишина…Значит, буду действовать по своему усмотрению. Эх! Клад бы найти!

– Сейчас не время Купалы, цветка папоротника не найти. Но кое-кто очень хочет тебе помочь. Потому ищи ночью цветок огненный. Он приведет тебя к кладу.

Значит, за мной все же присматривают. И про мысль мою крамольную знают. Да Бог с ними, с богами! Помогать их обязанность. Я им нужен. Не они мне.

Ночь была темная, безлунная. Я взял лопату и отправился искать путеводный цветок. Нашел быстро, буквально в ста метрах от палатки. Сорвал. Ни нечисти не заметил, ни их воплей жутких не услышал. Пошел туда, куда цветок, вырвавшись из моего кулака, полетел. Залетев на холм, нырнул древний навигатор в здание звонницы и улегся на очищенную огнем землю. Вспыхнул ярко, и погас. А я принялся копать.

Углубился сантиметров на восемьдесят. Копалось легко. За семьдесят с чем-то лет в разрушенное здание нанесло много опавшей листвы. Здесь росли и умирали цветы и травы, создавая гумус. Так создалась эта земля. Мягкая и пахучая. Но вот докопался я до чего-то твердого. Лязгнувшая лопата указала на металлическую вещь. Клад?! Копаю дальше, ускорившись от предвкушения. Но тут же ощутил разочарование: предмет оказался бронзовым колоколом. Он тоже своего рода клад, отлили его в 1695 году. Дату я на нем самом прочел. И имя мастера: Филорет Кожин. Вот только как я эту груду бронзы в деньги превращу? Нет, не колокол кладом является, а то, что ниже. С трудом вытащил находку из раскопа и принялся рыть дальше.

Вместе с землей стали попадаться обломки толстых досок. Очень они мне мешали, тормозя раскопки. А под ними…Сердце бешено заколотилось. Поднявшееся в небо солнце заглянуло в вырытую мной яму и осветило каменную плиту черного цвета. Я окопал ее вокруг. Плита толщиной сантиметров двадцать, пятиугольная, диаметром не больше метра. Та самая плита, одна из двенадцати, жертвенник одного из старых богов. Вот только ни поднять ее, ни сдвинуть я не смогу. Слишком тяжела.

– Ты сможешь ее и поднять, и вынести наружу. Святогор силой поделился.

Это снова Велес. А Святогор это тот богатырь, что на своих плечах держит свод небесный. Добро! Попробую.

Плита оказалась не тяжелее пудовой гири. Спасибо Святогору за щедрый дар. Я вынес ее наружу и положил на землю. Шлифованной стороной к солнцу. И вдруг увидел, как на ее поверхности появилось черное пламя. Полыхнуло и пропало. Один из Древних обрел свой жертвенник.

Я вернулся в звонницу. Под черным камнем были настелены явно дубовые двухметровые плахи. Аккуратно, чтобы не сломать лопату, вывернул одну. Солнечные лучи мгновенно нырнули в образовавшуюся щель, и я увидел два окованных позеленевшей медью сундука. Быстро повыдергивал оставшиеся плахи и спустился в обнаруженный схрон – неглубокую яму без проходов в обязательное для культовых