Имитация - Елена Эдуардовна Бодрова

Валерия снова рассмеялась, я покраснел.

Черт. Лучше бы вообще не заходил. Дурак дураком, пришел, чтобы спросить про конфету. Детский сад. А теперь топчусь посередь кабинета, а Валерия надо мной смеется.

– Могу сбегать в библиотеку за нотами.

– Не надо, – через смех сказала Валерия. – В горле пересохло. Может, спустимся в буфет, выпьем кофе?

* * *

Мы расположились за дальним столиком, в самом конце зала. Я думал о том, что будет, если в буфет войдет Даша.

– Тоже фугу пишете по полифонии? – спросила Валерия. Она взяла себе чай, хотя звала на кофе, и сейчас подергивала пакетик за веревочку. Я заказал кофе и смотрел, словно это интереснейший фильм, как она подергивает пакетик за веревочку.

– Да.

– Я не понимаю, как сочинять.

– Фугу?

– Да вообще. Музыку. Как композиторам это удается?

– Ну, все по-разному сочиняют, – сказал я и ложкой помешал кофе, хотя не клал сахар.

– Например?

– Бетховен обливался холодной водой.

Валерия усмехнулась:

– Дед у меня тоже обливается водой, но музыку не сочиняет.

– Бетховен так себя настраивал.

– Я поняла.

– А Брамс играл в оловянных солдатиков.

– Не уверена, что тоже буду, – улыбнулась Валерия.

Я еще раз размешал несуществующий сахар.

– Фуга – это, по сути, схема. Чтобы написать фугу, нужна только тема, а дальше – дело техники.

– Так говоришь, как будто это легко.

– Могу помочь с темой, если хочешь.

Предложил, ха-ха! Сам-то еще не сочинил, а уже другим рвусь помогать.

– Если тебе не трудно.

Валерия улыбнулась. Я размешивал кофе.

– Мне не трудно. Можно прямо сейчас, если у тебя время есть.

– Давай, – кивнула она и посмотрела на мой кофе, на меня, снова на кофе. Ее чашка уже была пуста.

– Пойдем. – Я поднялся. – Все равно не люблю кофе без сахара. – Широко улыбнулся и чуть не опрокинул стул, выходя из-за стола. Валерия усмехнулась.

Все-таки я дурак, полный, как луна в полнолуние. Полчаса мешать кофе, а потом заявить, что не любишь без сахара, и гордо уйти. Уметь надо.

* * *

Когда мы уселись за пианино, плечом к плечу – в общем, довольно близко, – я уставился на клавиши с единственной расплывчатой мыслью в голове, примерно такой: «Черные и белые клавиши… Что делать? Почему они разного цвета?» А ведь я пианист.

Через минуту Валерия сказала:

– Ты обещал показать мне, как сочинять тему.

Интересно, каково ей общаться с таким придурковатым типом, как я? Пока я тупо смотрю на клавиши, она разъясняет мне, зачем мы здесь. Отлично. Я просто мачо.

– Но учти, я так играть на фортепиано, как ты, не умею.

Как будто я умею.

– Ну вот, например. – И я нажал клавишу «до». Что делать дальше, пока не решил.

– Ты так сильно стесняешься меня?

От неожиданности я повернулся к ней. А она ко мне. В фильмах, когда лица оказываются на таком расстоянии друг от друга, следует поцелуй. Но мы не в фильме! – крикнул мне внутренний голос. И я уставился на губы Валерии. Думаю, она приняла это за ответ. Черт.

– Я не стесняюсь, – отвернулся от нее.

– Мне показалось, значит. – Она опустила голову. Улыбнулась.

– Мне срочно нужно сдать телефон в ремонт, – выпалил я.

– Да?

– Не подскажешь какую-нибудь мастерскую по ремонту телефонов?

Кажется, я упоминал, что я полный дурак?

Валерия улыбалась во все лицо. Снова ее насмешил? Я забавный, да?

Она рассмеялась, и я против воли придурковато заулыбался. Хотелось схватить себя за щеки и затолкнуть улыбку обратно в серьезно сжатые губы.

Но мы сидели и улыбались друг другу, пока я, опять неожиданно для себя, не спросил:

– Где ты взяла ту конфету?

– Ты такой смешной.

– Нет, правда.

– Не знаю, дома.

– А дома откуда появилась?

– Из магазина, Илья. – Она закусила губу, видимо, чтобы снова не рассмеяться. Да уж, я со своими вопросами выглядел как шут. – Можешь перестать развлекать меня вопросами и расслабиться, – сказала она. – Я не кусаюсь, Илья.

– У меня отец пропал без вести девять лет назад.

Черт, мой язык – марионетка?! Кто дергает его за нитки? Кто бы ты ни был, немедленно прекрати!

Улыбка с лица Валерии немедленно исчезла.

– Я не знала.

– Конечно.

Выложил как на духу. Первой встречной, можно сказать. С этой минуты решил запереть рот на замок. Теперь – только по делу.

– Извини, я не знаю, к чему я это сказал.

– Да нет…

– И вообще, я и сам еще не сочинил тему для фуги, а уже предложил помочь тебе.

– Ничего…

– Поэтому я лучше пойду.

– Можно посочинять вместе, так даже лу…

– Встретимся завтра на ансамбле.

И я выскочил в коридор.

Что? Она предложила сочинять вместе? А я опять все испортил?

Ну и ладно. Настроение вконец испоганилось. Решил поискать Гену и вместе пойти в ремонтную мастерскую, которую он упоминал. Тут до меня дошло, что я прогулял историю музыки. Посмотрел на часы – закончится через пятнадцать минут. Ладно, подожду окончания пары, а когда Гена выйдет, отправимся на поиски мастерской.

За событиями этого дня я умудрился забыть, зачем мне так уж срочно понадобилось чинить телефон. Мне звонил папа. Или померещилось, что звонил папа. Сейчас это казалось не более чем сном. Глупым, неинтересным, неважным. Ведь в глубине души я не верил. Не верил в вернувшегося папу. В живого папу.

Осталось починить телефон и убедиться в том, что я прав.

* * *

Когда мы с Геной вышли из консерватории, фонари уже зажглись, а небо еще не погасло до конца.

– Ремонтная мастерская в соседнем доме с моим, – сказал Гена, и мы направились к трамвайной остановке.

Мастерская оказалась подвальным помещением с потрепанной белой вывеской. Мы спустились, и нас внутри встретил прыщавый парень. Как увидел его, сразу подумал, что работает он один, сам принимает заказы, сам чинит.

– Смартфон починить нужно, – сказал за меня Гена. А я вытащил смартфон из кармана.

Парень взял его у меня, повертел в руках, нажал на кнопку включения – ничего не произошло.

– Утонул в луже, – пояснил я.

Парень усмехнулся.

– Скажите, а можно сразу включить и кое-что посмотреть?

– Тут разбирать надо, просушивать, проверять. Неделька-две. И не факт, что все функции восстановятся.

– А побыстрее можно?

– Побыстрее – подороже.

– Пусть подороже, – согласился я.

– Пять дней.

Когда вышли, Гена предложил зайти к нему, а я вспомнил, что с Дашей договаривались встретиться после пар.

– Вот черт.

– Что? – удивился Гена.

– Прибьет меня теперь. Я же без телефона. Наверняка ждала меня возле консерватории.

– Лера?

О Валерии и