И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

– Ну давай, бывай. И победы всем нам! – прощаясь, сказал Бурков.

– И свободы! – добавил авторитет.

Офицер и его люди уже направились к машине, когда их окликнул бывший «сиделец»:

– Слышь майор, а тех двоих уродов твои наказали?

– Ну народ, и всё-то они знают, – заметил в ответ Бурков, лихо забираясь в машину.

И, прежде чем захлопнуть дверь, негромко доверительно крикнул:

– Знаешь, это они сами себя наказали. А законы военного времени – это лишь перст справедливости и не более. А на войне как на войне.

– Ну всё, поехали…

– Да, сержант, завтра рано утром прибудет прокурорская машина, так ты этих двоих обделавшихся со страха «жмуриков», что запер в сарае после «расстрела», доставь в штаб, но только так, чтоб сильно не светиться.

– И ещё, по посёлку поползли слухи… Ну так пусть, в целях профилактики, всем видимость кажется явью, чтоб другим неповадно было. Расстреляли так расстреляли. Лады?

– Есть, товарищ майор! Всё будет сделано в лучшем виде.

И двое в поле воины

Повернув резко вправо в районе посёлка Мирный, внедорожник выехал на дорогу, ведущую к конечному пункту маршрута. Объёмный багажник и опущенный задний ряд сидений автомобиля были забиты картонными ящиками и эластичными мешками с гуманитарной помощью, заботливо собранной прихожанами храма Феодора Тирона, который располагается на территории воинской части в Севастополе.

Настоятель храма отец Василий на крутых поворотах дороги придерживал рукой верхние коробки и поправлял при этом съезжавший на бок крест на длинной цепочке, надетый поверх облачения священника. Одна из коробок так и стремилась завалиться между водителем-прихожанином и пассажиром в сане служителя культа. Эти мелкие неудобства не могли повлиять на духоподъёмное настроение, царившее внутри внедорожника. Не отражался на настрое везущих гуманитарный груз и однообразный унылый пейзаж за стеклом машины. Убранные поля, перемежающиеся степными пустошами, одинокие деревца да редкий кустарник – вот и вся картинка за окном на большей части дороги.

У здания, где проживали офицеры и военнослужащие-контрактники, а также располагался штаб, отца Василия и его спутника встретил замкомандира одного из батальонов усиления по военно-политической работе.

Сухощавый, невысокого роста майор представился и предложил гостям попить чайку с дороги и обсудить организационные вопросы по распределению гуманитарной помощи и проведению духовных бесед с военнослужащими батальона, которые несли свою нелёгкую службу по разбросанным вдоль побережья озера Донузлав точкам.

Когда вышли на свежий воздух, священник обратил внимание на лицо офицера, на котором в свете дня легко читался налёт утомлённости. По простоте душевной отче не удержался и спросил:

– Товарищ майор! А что это у вас вид такой… – на секунду замялся отец Василий, подбирая слова. – Ну, с печатью усталости, что ли.

– А что тут удивительного, – спокойно, без тени смущения, ответил майор. – Это нормально, ведь мы полночи гоняли по озеру БЭКи.

– Безэкипажные катера? – удивился священник.

– Ну да, – буднично подтвердил замполит.

К этому времени подчинённые майора уже закончили перегрузку большей части привезённой «гуманитарки» в служебный уазик. Майор открыл переднюю дверь, приглашая гостя в кабину, а сам уселся за руль.

Когда машина тронулась с места, батюшка попросил замкомандира батальона подробнее рассказать о ночном бдении.

– Да что там рассказывать, – тихо сказал майор и пожал плечами.

– Хотя вон она … участница ночных гонок, – произнёс военный, и показал рукой в сторону стоящей у технического здания «шестёрки» белого цвета.

Собственно, натуральная краска машины была видна только на крыше, в остальном корпус машины был капитально забрызган грязью, испачкан мелкими фрагментами испражнений домашних животных, выпасаемых в степи. Углубления в протекторе колёс были впечатляюще забиты комками земли с торчащими из них короткими соломками стерни. Задний государственный номер можно было прочитать только на ощупь, и то едва ли.

Между тем офицер продолжил:

– В общем…, дело было так!

* * *

Майор Барсаг Кабулов проснулся задолго до рассвета и вышел из здания размять тело, привести себя в тонус и настроиться на рабочий день. Ему предстояло проверить несение службы на постах в тёмное время суток, но служебная машина задерживалась, поэтому можно было не спеша вдохнуть ночную прохладу и насытить лёгкие чистым морским воздухом, пропитанным йодом. Трепетную тишину ночи бесцеремонно нарушил выскочивший из здания помощник дежурного.

– Товарищ майор! Товарищ майор! – взволнованно кричал рядовой, приближаясь к «замполиту» батальона. – Вас срочно вызывает на связь комбат. Он сказал, это очень важно!

Военные поспешили в помещение дежурного. В телефонной трубке послышался взволнованный голос командира батальона.

– Зам, срочно бери людей, оружие и как можно быстрей следуй на аэродром. В озеро вошли вражеские БЭКи… идут вдоль берега. Времени в обрез. Как хочешь, но их надо остановить, не дать дойти до пункта базирования. Ты понял?

– Задачу уяснил: не дать дойти до Новоозёрного, – ответил замкомбата и ясно ощутил, как учащённо забилось сердце в груди.

Барсаг взглянул в окно: к подъезду подъехала батальонная старенькая медицинская «буханка». Водитель заглушил двигатель, но не стал выключать свет.

«Ага, вот и машина», – подумал майор и устремился к оружейной комнате вместе с дежурным, который к этому моменту уже был на ногах и поднял по тревоге людей.

Получив пулемёты: тяжёлый «Корд» и более легкий и удобный ручной пулемёт Калашникова, замкомбата приказал помощнику дежурного следовать за ним на боевое задание, а остальным занять оборону. Увидев майора и рядового с пулемётами, водитель бросился заводить «буханку», но она, как назло, заупрямилась. Мотор старательно фыркал, но не заводился.

Майор мгновенно отреагировал на сложную ситуацию.

– Так, водитель, быстро за руль моих «жигулей», – не мешкая, приказал он. – Рядовой с РПК на переднее сиденье, а я сзади с «Кордом» расположусь.

Только вчера замкомбата тщательно помыл свою «Жульку», поэтому блеск отражённого от белой машины лунного света легко пробивал даже ночную темень. Старенький автомобиль сверкал, словно только из салона. Но военным было не до того.

Когда «жигули» выкатились на бетонные плиты аэродрома, военные во все глаза стали вглядываться в темноту, царившую над водной гладью. БЭКов не было, были лишь видны мерцающие огни мелкого населённого пункта на противоположном берегу озера.

«Так, надо что-то делать, а то, того и гляди, пропустим катера противника», – мелькнуло в голове у офицера.

– Водитель, глуши двигатель, – скомандовал замкомбата и, покинув машину, вслушался в ночь.

Ухо майора улавливало лишь характерный шум набегающей морской волны, на который накладывался звук пульсирующей крови в висках. Казалось, что это идёт отсчёт секунд, оставшихся для выполнения поставленной задачи. «Неужели пропустили?» – с горечью подумал Кабулов.

Наконец замкомбата расслышал едва уловимый и словно слегка раздваивающийся звук работающего двигателя. Офицер и присоединившийся к нему рядовой судорожно