Новый мир - Пак Соён

яхте с актерами со свадебного банкета, а остальные уже, наверное, посмотрели в кинотеатре фильм, билеты на который Чо Мирю купила еще неделю назад, и сейчас либо ужинают где-то в городе, либо едут домой. Все так беззаботно проводят выходные.

Ча Хян первая говорит:

– Садись, много что нужно обсудить.

Я устало опускаюсь на диван. Уже в лимузине сердце больно сжималось при воспоминаниях о недавних событиях – пронизывающая боль отдавалась в голове, и сразу накатывала тошнота. Рассказывать все я была еще не готова, поэтому решила сначала выслушать Ча Хян.

– Сегодня в монтажной я то и дело прокручивала пленку. Даже воду не пила – так была занята этим.

Я надеюсь, что она сейчас объявит, что, просматривая пленку, обнаружила несостыковки и поняла, каким способом Пэ Сэрин удалось подставить меня.

Но Ча Хян рушит все мои надежды:

– На момент убийства все – Мён Сомён, Син Синэ и даже Пэ Сэрин – все находились в своих комнатах.

– Что?

– Только ты, Чобам, в тот день была в доме у Ко Мэрён. До совершения преступления Чон Чобам внезапно поднялась на второй этаж и спряталась в гардеробной.

– Но я не пряталась…

Не успеваю я закончить, как Ча Хян спокойно продолжает:

– В следующем кадре Чон Чобам выходит, спускается на кухню, берет нож и заходит в гостиную. Подходит к безжизненно лежащей Ко Мэрён и произносит…

Ча Хян, пересмотрев пленку десятки раз, выучила слова наизусть.

– Ко Мэрён, ты знаешь? Пэ Сэрин теперь хочет отнять у меня жизнь! Все из‐за вас! С тех пор как вы решили нас создать, нам предначертано быть несчастными. Никакое вознаграждение не избавит нас от этого проклятия. Так хотя бы этой грязной кровью заплати за смерть Чо Йосу!

Я закрываю глаза, и голова идет кругом.

Пока я была в гардеробной, кто‐то, изображая меня, заколол Ко Мэрён. А настоящая я – то, как я, увидев истекающую кровью Ко Мэрён, звала на помощь, а потом в панике искала исчезнувшую Ко Мэрён по всей округе, – оказалась вне кадра из-за перезагрузки камер.

– Судя по этой пленке, каждый поверит в то, что я убийца.

– Так и есть, – без эмоций кивает Ча Хян.

– Никак не выкрутиться.

Спокойная Ча Хян берет меня за руку и с решительностью во взгляде смотрит на меня.

– Но эта пленка никогда не выйдет в эфир.

– Что?

– Я не выпущу этот эпизод в эфир.

Чо Мирю сжимает трясущуюся руку Ча Хян, а та сжимает мою.

– В Сноуболе я не только твой режиссер, но и опекун. Я не позволю сделать из тебя убийцу, даже если за это придется поплатиться жизнью.

– А если ты окажешься в опасности? – шепчу я.

Безусловно, режиссеру принадлежит право редактировать материал так, как ему нужно. Но если обнаружится, что режиссер сознательно закрыл глаза на такое тяжкое преступление, как убийство, то он и сам не сможет уйти от наказания. К тому же возвращение в строй ушедшего на пенсию режиссера Ча Хян уже вызвало недовольство у части зрителей и большинства коллег, так что любая, даже самая маленькая оплошность грозила ей новой ссылкой в поселение для отставных режиссеров.

Ча Хян тяжело вздыхает и смотрит прямо на меня.

– Не время беспокоиться обо мне. Важнее выяснить, кто стоит за этим.

– За этим стоит…

Все-таки у меня не получится сдержать обещание, данное Ли Бонхве.

– За этим стоит семья Ли Бон.

Чо Мирю бледнеет:

– Ли Бон? Что ты имеешь в виду?

– Я узнала секрет Сноубола.

– Что?

– Поэтому они и пытаются сжить меня со свету.

Благодаря нам они уже успели узнать, какое огромное влияние может нести разоблачение, совершаемое любимицей публики.

Ча Хян хмурится:

– Какой же секрет ты узнала?

– Это…

Едва я произношу одно слово, как снова ощущаю гнилой запах и закрываю нос рукой.

Память обернется болью!

– Ах!

Я, схватившись за грудь, согнулась пополам. Чо Мирю бросается ко мне на помощь.

– Чобам, что с тобой?

– Сейчас…

Чо Мирю и Ча Хян помогают мне удобно устроиться на диване.

В этот миг Синэ, Сомён и Онги вваливаются в комнату, распахнув дверь, и в один голос восклицают:

– Телевизор!

– Прогноз погоды!

– Жеребьевка катастрофы!

Сомён молниеносно хватает пульт и включает телевизор.

На экране появляется ведущий прогноза погоды: «Как вы знаете, сегодня вечером шкала бедствия достигла ста градусов. Многие из вас стали свидетелями этого события…»

В кадре – Фрэн в белоснежном фраке с натянутой свадебной вуалью на манер плаща. Это был тот же самый наряд, в котором он был на свадьбе, но сейчас его лицо так потускнело, что его трудно было принять за жениха.

Чо Мирю и Ча Хян беспокойно следят за мной, а я, глубоко вздохнув, стараюсь выровнять неровное дыхание.

«Прежде чем перейти к прогнозу погоды на завтра, – продолжает Фрэн, – мы проведем жеребьевку катастрофы».

Он тяжело вздыхает, поднимает руку, и камера отъезжает, открывая вид на гигантский стеклянный цилиндр, кишащий тысячью золотых конвертов. Эти конверты – открытки с предсказанием катастрофы. Каждый год «Ли Бон Медиа Групп» бесплатно рассылает их всем семьям вне зависимости от заработка – присылает ровно столько, сколько человек в семье.

В прошлом году на одной из таких открыток значилось: «Пусть через десять минут в Сноуболе начнется метель из кукурузы!» Однако приготовления заняли десять часов, и корпорация извинилась за задержку, пообещав, что в будущем любая катастрофа будет начинаться не позже чем через час после прямого эфира.

– Как же волнительно… – шепчет Онги, сцепив руки.

Сомён кивает:

– Да, раньше все это нас мало волновало, но теперь…

Фрэн открывает дверцу в основании цилиндра, и рука в белой перчатке погружается в вихрь конвертов. Он без колебаний достает первый попавшийся. Среди прежних ведущих прогноза погоды было немало таких артистов, которые с едва скрываемым волнением специально оттягивали момент раскрытия катастрофы, заставляя зрителей затаить дыхание от нетерпения. Но для Фрэна катастрофа – это не просто публичное выступление, а вопрос чьей‐то жизни.

«Сейчас проверим, – говорит он сухо, вскрывает конверт и читает надпись на оборотной стороне. – Идею для катастрофы этого года прислал житель поселка B‐J‐9».

После этих слов перед камерой появляется сама открытка: небольшая, на белоснежном фоне – элегантная золотая рамка.

– Хмм…

Фрэн внимательно изучает текст. В его глазах нет того облегчения, что было в прошлом году, когда выбрали «кукурузную метель», но и печали в них не видно – лишь задумчивое, чуть странное выражение лица.

Загнанная в угол мышь

Убедившись в катастрофе этого года, Фрэн кладет открытку в заранее подготовленный маленький сейф и закрывает