Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

одного фильма, которые бы они не посмотрели. Рустем вёл себя очень тактично, не спеша, терпеливо приручая её, как молодого оленя. Аниса до сих пор помнит их первый поцелуй, его губы слаще мёда.

Но когда однажды Рустем умоляюще произнёс: «Люблю я тебя, Аниса, будь моей!», она не поспешила уложить его к себе в постель.

– Успеем, Рустем, у нас вся жизнь впереди.

– Да почти все твои подружки оставляют своих парней ночевать.

– Их тело – их дело, каждому своё, – так до самой женитьбы она гасила его пыл, не давая тем самым ему остыть.

Сказать, что Рустем влюбился с первого взгляда было не совсем правильно. Он относился к Анисе немного свысока: деревенская девушка, чистенькая, аккуратненькая, простенько, дёшево одетая, её суждения по литературе и искусству хотя порой и интересные, но не могут претендовать на глубину и философичность. Но после тесного общения с ней в течение почти трёх месяцев, он стал ловить себя на том, что постоянно хочет её видеть, разговаривать с ней. Была в Анисе какая-то внутренняя волшебная сила притяжения, душевная тонкость и изящество, подкреплённые её внешней красотой. Он внимательно вслушивался в каждое её слово, ловил её взгляд. Бывало, в первое время Рустем забывал или путал время встречи, но очень скоро он почувствовал, что какая-то внутренняя сила тянет его, как магнитом, в общежитие, в институт, в библиотеку, туда, где находится Аниса.

Рустем, конечно, и до Анисы встречался с женщинами. Были среди них всякие: богатые, скромные, кокетливые, но ни одна из них не вскружила ему голову, как Аниса, не будоражила его воображение, не являлась то и дело ему во сне, со временем все они бесследно исчезали из его памяти и сердца. В жизни не бывает случайностей, каждый из нас имеет право на счастье, каждый достоин своего места под солнцем. Видимо, Аниса – его судьба, его талисман.

Рустему нравилась её благовоспитанность, наивность и категоричность в вопросе сохранения своей невинности. Об этом он сказал и самой Анисе:

– Я думаю, что татарские женщины должны быть именно такими, как ты: скромными, порядочными, и всё-таки не стоит мужчину слишком уж сильно отталкивать, я имею в виду, конечно, только себя.

Пока они встречались, дружили, любили друг друга. Аниса, сама даже не понимая почему, но, видимо, где-то в глубине души чисто инстинктивно предчувствуя что-то, старалась не показывать Рустема своей ближайшей подруге Надие. Она считала, что любовь, скрытая от чужих глаз, более надёжная, она сильнее обостряет чувства, и, конечно, не нуждается ни в каких зрителях. Только после того, как они с Рустемом подали заявление в загс, Аниса представила подруге своего будущего мужа.

– Это моя самая близкая подруга, Надия, она будет на свадьбе свидетелем с моей стороны, – сказала она.

Надия, окинув Рустема своим опытным взглядом, прошептала Анисе на ухо:

– Ах ты, тихоня, такого шикарного парня отхватила. А я, разиня, встречаюсь со всякой швалью.

Свадебное торжество, как принято, состоялось в одном из городских кафе. Хотя были приглашены только самые близкие родные и друзья, народу набралось довольно много. Расходы по свадьбе родители Рустема, Асылбаевы, взяли на себя, но Шамсия тоже не захотела оставаться в долгу. Она купила в подарок молодым симпатичную мягкую мебель: диван, раскладывающийся в двуспальную кровать, и два кресла.

На свадьбе в белоснежном платье Аниса блистала красотой. Высокая, стройная, с пушистыми, распущенными по плечам, русыми волосами, с сияющими от счастья глазами, в эти мгновения она была особенно хороша и изящна. Слева от неё сидел её молодой муж Рустем, справа мама и её безъязыкий папа, боящийся пошевелить головой из-за галстука, насильно повязанного на него Шамсиёй. Муртаза впервые за много лет оказался не у себя дома, среди совершенно посторонних людей. Красивые наряды, музыка, пение, столы, полные яств, – всё это было для него в диковинку, будто он попал совсем в иной мир. Он помнил, что всё было гораздо проще, когда он сам жил и работал в Казани и когда потом бывал здесь наездами. Муж дочери, теперь уже его зять Рустем, вроде бы ничего, здоровый, симпатичный, ростом почти как Муртаза, чуть-чуть пониже, и всё же что-то не так, не по нему. Родители зятя, люди богатые, знатные, образованные, говорить, общаться с ними будет нелегко. Если бы он мог говорить, сколько хороших, красивых слов сказал бы он молодым, сколько мудрых советов мог бы им дать. Опираясь на свой жизненный опыт, он бы сказал: «Любите своих родителей, помогайте им, но живите по-своему». Самые добрые пожелания бились в его голове, как птица в клетке, не имея сил озвучиться и вырваться наружу. Его утешала лишь мысль, что его Шамсия сумеет высказать их общие пожелания лучше всех, доходчиво и красиво. При мысли о жене, проникшись нежностью и благодарностью к ней, он, забывшись, ласково погладил жену по спине. Шамсия взглянула на мужа с удивлением, но тут же по глазам поняла, что он хотел сказать, и действительно, взяв слово, она высказала молодым именно то, о чём думал Муртаза, именно теми словами, которыми хотел бы сказать он сам, и, конечно, это было самое лучшее выступление на свадьбе.

Вдруг Муртазе пришла в голову одна нехорошая мысль. Он гнал её от себя, но она, как назойливая, жирная муха, никак не давала покоя. Зять слишком похож на франта, Аниса едва ли сможет долго с ним прожить. Вот, оказывается, что его беспокоило всё время, что было не по нему. «Слишком уж он щеголеватый, усатый, такие мужчины не бывают надёжными мужьями. Нет, нет, наверно, я ошибаюсь. О Аллах, спаси и сохрани мою дочь».

Наконец, наевшись, напившись и порядком захмелев, гости замучили молодых криками «Горько!», заставляя без конца целоваться и что-то искать в капусте. Потом началось всеобщее веселье. Гости, взявшись за руки, образовали круг, и Рустем с Анисой долго танцевали в центре этого круга. Устав от темпераментных современных танцев, перешли к более спокойным. Тогда Рустем, попросив у своей суженой разрешения, пригласил на танец свидетельницу Надию. Впоследствии Рустем ни раз проклинал себя за этот шаг. Но пока ещё все были счастливы, всё было в розовом свете.

– Ну как, не очень устали, вам тоже забот сегодня было много, – сказал он Надие просто так, ради приличия.

– Аниса – моя самая близкая подруга, я за неё готова горы свернуть. Свадьба получилась весёлая.

– Наверно, это большое счастье иметь такого надёжного друга?

– До сих пор у нас всё было общее.

– Но меня вы не собираетесь, наверно, обобществить, – пошутил Рустем, не