Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– Его пока ещё нельзя показывать посторонним. Кстати, откуда ты знаешь, что он Ильдарчик, ты же, говоришь, была в командировке?

Надия поняла, что попалась на вранье, выдала себя и решила перевести разговор в другое русло:

– Ну я тебя не понимаю, разве я для тебя посторонняя, твоя закадычная подруга, разве ты забыла, что мы поклялись быть друзьями всю жизнь?

– Я оговорилась. Мы с тобой сейчас очень близкие люди, почти родные, у нас ведь общий муж.

Надия широко открыла глаза, изображая на лице крайнее изумление.

– Что за чушь ты несёшь?

– Нет уж, дорогая подружка, я сама, своими глазами видела тебя на улице, средь бела дня идущую в обнимку с чужим, с моим мужем. Ты бессовестная. Сколько я тебе помогала. Да если бы не я, ты бы скорее всего и в институт не поступила.

– Нашла о чём говорить, это всё мелочи жизни, не мелочись! – сказала Надия, махнула в её сторону рукой с ярко накрашенными ногтями.

– Теперь-то, уж, конечно, мелочь, диплом в кармане. Ты ведь знаешь, Рустем – моя первая любовь. Наша жизнь на твоих глазах начиналась. Судьба свела нас вместе. Ты не имела права вмешиваться в нашу жизнь. Ты втоптала в грязь нашу любовь, собираешься оставить без отца нашего сына. Это твоя благодарность за всё хорошее, что я для тебя сделала? Это?!

Но ловкая Надия знала как вывернуться. Она сменила тактику, повернув разговор в более серьёзное русло:

– Аниса, извини, дорогая, мне этот разговор был совершенно ни к чему. У меня таких, как Рустем, хоть пруд пруди. Ты ведь знаешь, так было всегда, так и будет. Если хочешь знать, Рустем тебя не любит, родители женили его на тебе насильно, чтоб он русскую не привёл. Это он мне сам сказал.

– Неправда! Бесстыжая, злая, развратная женщина! Я своего Рустема, отца своего Ильдарчика, никому не отдам. Отныне у меня нет ни подруги, ни даже просто знакомой по имени Надия! Я тебя вырвала из своей жизни навсегда! – с ненавистью прокричала Аниса прямо в лицо своей бывшей подруги.

– Послушай, подруга…

– Не пачкай святое слово, – прервала Аниса Надию и бросила взгляд в сторону спящего сына. Вот её надежда и опора. Она не одинока.

– Тогда послушай меня, Аниса Муртазовна. Я ни в чём перед тобой не виновата. Я очень долго избегала Рустема ради тебя. Но он меня достал. Чем больше я от него убегала, тем сильнее он распалялся, прямо с ума сходил. «Моя любовь к тебе берёт меня за горло, без тебя жить не могу», – говорит.

Надия отошла к окну и вытащила из сумки пачку сигарет, но, вспомнив про ребёнка, убрала их обратно. Как объяснить этой женщине, что не стоит усложнять и без того сложную, тяжёлую жизнь? Подумаешь, переспала с её Рустемом. Деревенскому человеку всегда не достаёт философской широты, свободы мысли. Из-за этой своей узколобости татары и губят себя.

– Я не собираюсь тебе уступать Рустема просто так. Моему ребёнку нужен отец. Наши отношения и так устанавливались не просто. Он слишком гордый. А теперь ещё ты встала между нами. Ты опытная, наверно, он нашёл в тебе то, что не хватало ему во мне, но ради нашей дружбы ты должна была пресечь его притязания, а ты с готовностью разлеглась.

– Аниса Муртазовна, не упрощай. Не могу сказать, что я люблю Рустема, но он мне нравится. Ты правильно поняла, во мне он нашёл то, чего нет в тебе.

Аниса вспомнила подслушанный на кухне разговор Надии и Рустема.

– Он что, считает, что я слишком холодная? – спросила Аниса и тут же пожалела об этом.

– Ты это и сама знаешь, – ответила Надия.

– Иди отсюда, развратница, глаза бы мои тебя больше не видели!

Надия теми же быстрыми шагами вышла из комнаты, но крепкий запах её духов ещё долго сохранялся в воздухе.

Она поспешила уведомить Рустема о том, что их разоблачили.

– Есть новость, неприятная для тебя, но на руку мне.

– Ну ладно, не дури, говори скорей, – проговорил Рустем, пожав плечами.

– Твоя супруга нас видела, то есть Аниса нас засекла.

Для Рустема это сообщение не было приятным. Как воспримут эту новость родители, друзья? От этой мысли его стало знобить, тело покрылось гусиной кожей.

– Когда, при каких обстоятельствах? – спросил Рустем, стараясь сохранить твёрдость в голосе.

– Не всё ли равно! Значит, мы обречены быть вместе. Я хорошо знаю Анисочкин характер, она уже не сможет простить ни тебя, ни меня.

– Да, моя супруга теперь мне покоя не даст. Будет буря.

Надия надула и без того пухлые губки:

– Но что же делать, любишь кататься, люби и саночки возить. Наверно, нам суждено быть вместе.

7

Светлое время дня закончилось, ушли и сумерки. Наступила темнота. От Сайта нет никаких вестей. Уже близилась полночь, когда постучали в железную дверь. Фарида, вся на нервах, метавшаяся по квартире, как загнанный в клетку зверёк, вздрогнула от неожиданности. Кто бы это мог быть? Наверно, он. Правда, стук не его, какой-то грубый, нетерпеливый, нервный. Стучали чем-то твёрдым, может косточками пальцев. Почувствовав что-то неладное, кольнуло сердце, будто предостерегая от излишней доверчивости. Постучали ещё раз, теперь уже кулаком.

Фарида встала с постели, накинула пёстрый халат и, застёгиваясь на ходу, на цыпочках подкралась к двери, посмотрела в зрачок, но он был закрыт кем-то, возможно, не случайно.

– Кто здесь? – выдавила из себя Фарида, не узнавая своего голоса. За дверью послышался сердитый, даже несколько обиженный голос.

– Открывай быстрее! Сакманова притащили, тяжело ранен, истекает кровью. За нами гонятся!

Поддавшись требовательному тону незнакомого голоса, Фарида, ничего не уточняя, не переспрашивая, стала открывать замысловатый замок тяжёлой двери. Так, один маленький шажок в ошибочном направлении может круто изменить судьбу человека. То ли как медик Фарида не могла даже допустить мысли, что можно так легко шутить с человеческой жизнью, то ли её чувства к Сайту совершенно лишили её природного инстинкта самосохранения. Она с готовностью открыла два замысловатых замка, врезанных когда-то Сайтом, казалось, навечно, так, чтобы никто никогда не мог открыть. Чуть дверь приоткрылась, сильные грубые руки подхватили её, как пушинку и бросили на диван. Не готовая к такому повороту событий, Фарида даже не успела испугаться. Освободившись из чужих рук и немного оглядевшись, она увидела перед собой своего давнего знакомого Рыжего и с ним двоих незнакомцев, которые успели уже запереть дверь изнутри. Только теперь она поняла, что оказалась в психологически тонко сплетённой, хитроумной западне, из которой, скорее всего, вырваться не