Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

После свадьбы Надия частенько захаживала к молодым поговорить, помочь своим советом.

– Вы, Анисочка, как одна пара перчаток, очень подходите друг другу. Только ты смотри, чтобы он у тебя от рук не отбился, побольше шуми, скандаль, кричи, требуй. Мужчины любят таких самостоятельных женщин. Такую, которая всё терпит и находится у него под пятой, они и за человека-то не считают.

Потом, наклонившись к уху подруги, как огромную тайну, она шептала:

– В некоторые ночи мужа к себе не подпускай. Скажи: «Что-то настроения нет, это занятие мне уже надоело». Тогда он тебя больше ценить будет.

Когда они переехали на частную квартиру, Надия стала заходить к ним чаще. Она как любящая подруга, не мелочась, ничему не удивляясь, ничего не требуя взамен, умела в нужный момент утешить Анису. Сама она никогда ни на что не обижалась, а если и обижалась, то ненадолго, покоряясь своей участи побеждённой стороны.

Доверчивой, простодушной Анисе и в голову не могло прийти, что её самая близкая подруга положила глаз на её мужа и начала плести вокруг него свои сети.

Однажды, немного посидев у них за коньячком, Надия с Рустемом вышли на кухню покурить, а Аниса стала прибирать посуду. Вдруг до слуха Анисы донёсся обрывок их разговора, показавшийся ей весьма странным. Насторожившись, она стала прислушиваться:

– Я боюсь, – сказала Надия.

– Причём здесь «боюсь – не боюсь», ты прислушайся к своему сердцу, подчинись его зову, – говорил приглушенный голос Рустема.

– Ради одной встречи, мимолётного удовольствия, мне не хочется терять Анису.

– И мне не хочется её терять. У меня жена не ревнивая, тем более к тебе… Она не знает, что значит ложиться в холодную постель. Вы будете мне дополнять друг друга и через меня ещё больше сблизитесь.

– А совесть?

– Совесть – это роскошь придуманная бедной интеллигенцией. Так вот, повторяю, ты ведь её подруга, значит, моя любовь к ней распространяется и на тебя. Логично, красавица-ханум?

– Туташ, – поправила Надия обиженным голосом.

– Ну не совсем уж, наверно, «туташ»?

– Ни с кем официально не регистрировалась.

Вникнув в ужасный смысл услышанного не столько умом, сколько душой, чутьём, Аниса поспешно уселась на своё место за столом. Она была уже беременна, пять месяцев, и её ребёнок под сердцем вдруг зашевелился, забил ножками, будто предупреждая её: «Мамочка, не бери в голову, подумай обо мне».

Что это? Что за разговор она услышала? Может, это сон? Неужели самые близкие для неё после родителей люди хотят её предать, обмануть? Нет, не может быть, наверно, она неправильно поняла, наверно, они шутили. Неужели она оказалась такой холодной, никчёмной женщиной?

Курильщики с чувством выполненного долга вернулись к чайному столу. Анисе показалось, что Рустем бросает трепетные взгляды на свою жрицу любви. Казалось, если бы Надия сейчас сказала ему что-то с особым смыслом или просто бросила бы на него нежный взгляд, он, позабыв обо всём, кинулся бы обнимать и целовать её. Аниса заметила, что Рустем не может оторвать взгляд от открытых белых плеч Надии, от её сияющих глаз. Ничего не подозревавшая до сих пор Аниса сейчас вдруг увидела в глазах своей подруги ехидство змеи, хитрость лисицы и злость волчицы. Нет, это уже были не глаза закадычной подруги, это были глаза беса, глаза совратительницы.

– Анисочка, тебе оказывается новое пальто купили, поздравляю с обновкой. Только что Рустем смешил меня, описывая процесс выбора этого пальто, – прощебетала Надия, стараясь сохранить непринуждённость.

– Что же тут смешного? – сухо отозвалась Аниса.

Разговор больше не клеился, и Надия собралась уходить. Стараясь не замечать мертвенную бледность, проступившую на лице Анисы, Надия обняла её, а из-за её спины послала Рустему воздушный поцелуй.

– Дорогая, что с тобой? Что-то ты без настроения, наверно, сыночек или доченька беспокоят, – сказала она и добавила: – Ну ладно, я побежала, чао!

Аниса постаралась побыстрее освободиться из её объятий. Мужу она ничего не сказала, не призналась, что подслушала их секретный разговор, считая это большим грехом. С другой стороны, этот разговор касался её судьбы, её любви. «Кажется, их отношения ещё не зашли слишком далеко. Их роман только начинается, – думала она, – но, как говорится, главное начать…»

Интересно, кто из них начал эту опасную игру? Надия или Рустем? Может Надия, не сумев побороть в себе зависть к её счастью, начала плести свои коварные сети, чтобы затянуть в них Рустема? Эта чёртова девка при первой же встрече положила глаз на её мужа. Других парней ей мало, что ли, такой симпатичной и богатой. В общении с мужским полом у неё опыт большой, в любовных играх она, наверно, виртуоз. Аниса ещё только начала осознавать, что отношения между мужчиной и женщиной – это само по себе искусство. Многое в этой сфере жизни для неё тёмный лес. Она даже некоторые просьбы Рустема не может выполнить, стесняется, её деревенская нравственность не даёт ей выйти за рамки.

Рустем и Надия – оба люди городского воспитания. Им наплевать на твою закостенелую нравственность. Для Надии важна только одна истина – наслаждение жизнью. Да и отец у неё вон до каких важных постов добрался, не то что её отец, бессловесный инвалид Муртаза. Если Рустем захочет уйти, она не станет его уговаривать, умолять сохранить семью. Любовь невозможно выпросить, она или есть, или её нет.

С того дня Надия не появлялась у них довольно долго. Однако это Анисе только показалось так, всё это время Надия продолжала плести свои сети. Однажды средь бела дня Надия как ураган влетела в маленькую квартирку Асылбаевых, наполнив её запахом дорогих духов. Рустем был дома один.

– Что-то я своей подруги не вижу.

– Она на работе, раньше шести не приходит.

– Жаль, тогда я зайду попозже.

– Садитесь, не спешите же, наверно?

Надия удобно устроилась на мягком кресле, свадебном подарке Шамсии-ханум, и положила ногу на ногу, демонстрируя их стройность и красоту.

– Почему женщины так любят красиво одеваться? – произнёс Рустем, чтобы как-то нарушить воцарившееся неловкое молчание.

– Наверно, чтобы нравиться мужчинам, себе, родственникам.

– Скорее, чтобы замаскировать свои истинные желания.

Надия звонко рассмеялась, заполнив вся комнату серебристым раскатистым звуком.

– Может, чтобы вашего брата завлечь?

– И это возможно, – сказал Рустем, внезапно почувствовав, как всё его тело, вплоть до ушей и глаз, заполняется страстью.

Надия бросила на Рустема долгий испытующий взгляд. Несомненно он был в её вкусе. Высокий рост, по-мужски грубоватое лицо, острый нос, толстые губы, изящные усики, к тому же хорошие манеры, интеллигентность, умение поддерживать разговор – всё