Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

и бельчонок весело соскальзывал с кончика, после чего мчался к ее ногам, снова взбирался матери на спину и снова скатывался с этой горки. Котенок не сумел научиться такому фокусу. Зато кошке бельчонок нравился не меньше, чем когда-то белке-матери, и она, как ни удивительно, сделала бойкого длиннохвостого подкидыша своим любимчиком. Как и остальные важные особы – и люди с фермы, и их соседи. Резвый Серый бельчонок вырос в мире, совершенно чуждом обычной белке и ее вкусам и пристрастиям, и таких, как он, среди его соплеменников еще не видывали.

Котенок тоже вырос, и в середине лета его увезли на другую, дальнюю ферму, «чтобы там тоже был кот».

Между тем бельчонок стал уже подростком, и хвост у него распушился и превратился в настоящий пышный флажок с серебряным кончиком. Центром его жизни была старая кошка, он даже перехватывал еду из ее миски. Однако на свете было много такого, что представлялось ему восхитительно вкусным, а кошке совсем не нравилось. Например, кукуруза в амбаре, корм для кур во дворе, фрукты в саду. Бельчонок жил в сытости и безопасности и вырос крупным и красивым, крупнее и красивее своих диких братьев, – по крайней мере, так говорили на ферме. Но сам он об этом не знал: он никогда не видел соплеменников. Воспоминания о матери стерлись. Сам себя бельчонок считал котом с пушистым хвостом. Однако он унаследовал от предков не только внешний облик, но и инстинкты, которые в конце концов должны были взять верх и заставить его искать общества таких же, с пушистыми серебристыми хвостами, как только они появятся где-нибудь поблизости; и тогда бельчонку предстояло понять, что больше ему никто не нужен.

Глава 3

Красный кошмар

Это случилось в месяц Охоты, как раз когда поникает созревшая кукуруза, на заре, когда выпала роса; именно тогда Серый Флагохвост вошел в пору юности и начал ощущать в себе стремление к действию, к полной жизни.

Сначала до него донеслось нарастающее урчание, потом из амбара повалил дым, точно такой же, какой Флагохвост видел в летней кухне, где его источало нечто загадочное и красное в очаге. Только сейчас дым валил очень сильно, огромными клубами; прибежали люди, во двор принялись торопливо выводить лошадей и каких-то других живых существ, которых Флагохвост впервые видел, и поднялся переполох, причины которого он не понимал. Потом, когда солнце встало в зените, на месте милого старого амбара осталась груда черного дымящегося пепла, и двор стал новым, неузнаваемым. Старая кошка куда-то пропала. Прошло несколько дней, и куда-то подевались и люди с фермы. Родные места опустели, а сам Флагохвост стал таким же, как и прочие дикие бесприютные белки, только он был совершенно один, не получил полагающегося белкам образования, не учился у старшего поколения, не был готов к дикой жизни, никого и ничего не знал, не умел постоять за себя; только и было у него, что совершенное тело и царившие в его душе многочисленные мощные инстинкты его племени.

Глава 4

Новая одинокая жизнь

Красный кошмар и исчезновение с фермы людей стали переломным моментом в его жизни. Дома и заборы бывают полезны, но Флагохвоста манили высокие деревья на дальнем лесистом холме, и, хотя он не раз и не два возвращался в сад, где еще были фрукты, и в поле, где росла кукуруза, он все больше времени проводил в лесу и все меньше на открытом пространстве.

Стояла ранняя осень, пищи было в изобилии, но некому было научить бельчонка, что́ можно есть, а к чему лучше не прикасаться. У него было два наставника, и оказалось, что этого достаточно: инстинкт, мудрость, унаследованная от предков, и острый разборчивый нюх.

Как-то раз он взбирался на трухлявое дерево, и кусок коры отвалился, а под ним рядком лежали три личинки, жирные, кругленькие, сочные. Инстинкт велел Флагохвосту схватить их, а запах подтвердил, что выбор сделал верно; а затем кто-то из этих двух наставников, но кто именно, трудно сказать, велел ему выбросить жесткую коричневую головку на кончике у каждого трофея. В тот день Флагохвост научился отдирать куски коры и обнаруживать за ними богатые кладовые.

В другой раз, когда он оторвал кору в надежде поживиться, там оказалась только длинная бурая сороконожка. От нее отдавало землей, но запах был незнакомый, а множество ножек и настороженные усики навевали жуть. Наставник-нос еще сомневался, однако врожденный страж предупредил: «Берегись! Не трогай ее!» Флагохвост отпрянул и искоса наблюдал за находкой, а ядовитая тварь, исторгая смертоносный газ, скрылась, извиваясь змеей, и Флагохвост тут же усвоил правило, знакомое всем его соплеменникам, и придерживался его до конца дней. И даже дольше, ведь он передал его потомкам; а правило это гласит: «Сороконожек не трогать. Они страшные и ядовитые!»

Так он с каждым днем узнавал все больше о законах лесной жизни. Узнал, что капли смолы на трещинках в коре граболистной березы вкусные и полезные, а маленькие сморщенные зонтики в лесу – признак, что в погребе под ними хранится белый корень, похожий на огурец; что в гнездах диких пчел спрятаны мед и личинки, вкусные, как мед, но осторожнее – у пчел есть жала! Он узнал, что в маленьких холщовых куколках, свисающих с веток и вьюнков, прячутся какие-то мягкие существа в жесткой кожуре, просто чудесные на вкус, что мелкие зеленые яблочки на дубах – это не желуди, а лакомая легкая закуска и что почти на всех кустах в лесу по осени растут гроздья ягод с приятной на вкус мякотью, а единственная косточка внутри сладкая, как орешек. Так Флагохвост изучал искусство жить в лесу, рос и процветал, поскольку у него почти не было конкурентов за лесные щедроты, помимо всевозможных бурундуков и рыжих белок.

Глава 5

Распушившийся хвост

Все животные проходят определенные стадии роста, знаменуемые переменами, которые случаются если не внезапно, то зачастую очень быстро. Крупной переменой во внешности Флагохвоста, которая произошла именно тогда, когда он оставил ужимки и прыжки, перенятые у кошачьего племени, и превратился в настоящую белку, стал распушившийся хвост. Хвост у него с рождения был длинный и длинношерстный, однако до прихода месяца Охоты выглядел жалкой кисточкой.