Рольф в лесах. Лесные рассказы - Эрнест Сетон-Томпсон

вскинулась с коротким злобным фырканьем. Флагохвост выскочил наружу и убежал, однако успел все увидеть и почуять разгадку тайны. Там под теплым боком Серебристой лежали три крошечных малютки-бельчонка.

Ведь именно об этом шептала Мать-природа, именно на этот случай были прописаны ее правила поведения. На сей раз она снабдила необученную маленькую маму-белку всей совокупной мудростью ее народа. И не оставила их одних, а сообщила и маме-белке, и папе-белке, и их детенышам все, что нужно, в тот самый миг, когда их собственных знаний наверняка не хватило бы.

Безмолвно намекнула она маленькой будущей маме припрятать в гнезде немного орехов, почек ржавого вяза, побегов аралии и горькие, но сытные красные желуди. Это была для нее пища и подкрепляющие средства на трудные времена. Воду можно было найти по соседству, но даже для этого не требовалось покидать дом: случилось так, что прошел ливень, пропитавший дерево, и Серебристая могла напиться прямо у порога.

Глава 15

Снова холостяцкая жизнь

Флагохвост был предоставлен сам себе, словно холостяк, которого тянет в свой клуб. Он поднаторел в искусстве лесной жизни, и вопрос добычи пропитания уже не беспокоил его. Не считая еще не выкопанных остатков ореховых запасов, к его услугам были набухшие почки любого дерева со сладким соком – полезная и вкусная пища, – неплох был и внутренний слой коры сладких побегов березы, под отслоившейся корой прятались личинки и червячки, на рябине и аронии, росшей в низинах, еще висели гроздья ягод. Осенью их горько-кислый вкус отпугивал от них все живое, но зимние морозы сделали их сладкими, и теперь они были не просто обильным источником пропитания, но и настоящим лакомством.

Появилась в его рационе и совершенно новая пища, ни на что не похожая. В ясные весенние деньки с юга прилетел желтый дятел. Он весьма изобретателен и большой любитель сладкого. Поступает он так: острым клювом долбит глубокую дырку в коре сахарного клена, чтобы сок бежал оттуда вниз по коре и загустевал в щелочках, причем долбит не одно дерево, а сразу много. Солнце, разумеется, испаряет сок, и он превращается в сироп, а по краям даже в сахар. Это привлекает сонмы весенних насекомых, которые вязнут в липком сиропе, и тогда дятел, поутру перелетая с дерева на дерево, угощается богатым ассортиментом засахаренных жучков. Однако этими незатейливыми конфетами лакомятся и многие другие лесные обитатели, и Флагохвост, когда находил такие деревья, угощался вволю. Животные умеют уважать чужую собственность, если она принадлежит соплеменникам, но, когда речь идет о других видах, все решает право силы.

Особым развлечением для Флагохвоста было ладить «помосты», гнезда на деревьях. Это простейшие открытые платформы из веток, устраиваемые высоко на подходящих деревьях. Одни служат наблюдательными постами, другие – спальными балкончиками в жаркие ночи, третьи – для солнечных ванн, которые принимают все здравомыслящие белки. Здесь Флагохвост ложился на спину, подставляя живот утреннему солнцу и раскинув лапы, чтобы целительные лучи проникали под тонкую шкурку и их актиническая сила вливалась в него.

Флагохвост занимался этим ради удовольствия и переставал заниматься, когда это переставало доставлять удовольствие. Не так ли действует госпожа Природа во всем? Боль – это защита от повреждений, а приятные ощущения у здорового живого существа доказывают, что он все делает правильно. Солнечные ванны лечат и предотвращают многие известные нам недуги. Теперь мы это знаем. Еще недавно мы понимали в подобных материях не больше Флагохвоста. Тогда мы знали только, что это приятно и от этого лучше себя чувствуешь, вот и принимали солнечные ванны, как и он, когда этого требовал организм, и прекращали, как и он, когда организму этого больше не хотелось.

Глава 16

Страж встречает незваного гостя

Узы между Флагохвостом и Серебристой заставляли его держаться поближе к любимой, а ее предостережения не позволяли подходить слишком близко. Однако его каждый день тянуло к гнезду, и он задерживался там и ждал – на всякий случай, сам не зная чего. И вот в один прекрасный день он услышал шуршание веток неподалеку и краем глаза поймал рыжую вспышку. К его драгоценному дереву приближался незваный гость. В крови у Флагохвоста вспыхнул боевой задор. Он проскакал по давно известному пути, пробежал по давно известным перекидным мостикам в вышине, очутился наконец на своем дереве и волнообразно промчался серебряной тенью вверх по знакомому стволу – и оказался нос к носу с той самой рыжей белкой-скандалисткой, в чьи владения когда-то вторгся и от которой ему, Флагохвосту, пришлось бежать. Но теперь и положение его, и настроение были иными – и насколько! Рыжая фыркнула и встряхнула пламенеющим хвостом. Завизжала – «Кыш, кыш!» – и встала в боевую стойку. Отступил ли Флагохвост – тот самый Флагохвост, который когда-то отказался сражаться с этой же разбойницей? Ни на миг. Его подстрекала к битве только что пробудившаяся врожденная сила. Он набросился на рыжую скандалистку со всей яростью и глубоко вонзил зубы. Рыжая тоже была опытным бойцом. Она вцепилась во Флагохвоста и укусила его. Они схватились – и бились и кусались, пока не свалились с ветки и не рухнули вниз. В воздухе они разделились, однако, приземлившись целыми и невредимыми, сцепились снова. Но в конце концов рыжая, покрытая кровью из множества неглубоких ран и осознавшая, что противник ей не по силам, решила спасаться и, пометавшись туда-сюда, нашла убежище в норе под корнями, а Флагохвост, запыхавшийся, но отделавшийся двумя-тремя царапинами, медленно полез наверх, туда, откуда Серебристая наблюдала, как сражается ее любимый.

Женская душа не в силах устоять перед таким свидетельством преданности, когда ее боец-чемпион возвращается домой с победой, причем о причине драки она может и не подозревать. Однако эта победа пришлась очень кстати: у бельчат уже открылись глаза, это были уже не бесформенные комочки плоти. Они превратились в пушистых маленьких белочек. Отцу настала пора вернуться в семью.

Инстинкт, повелевающий искать близости после битвы, заставил Флагохвоста подняться к самому порогу, и Серебристая встретила его там и приветливо пощекотала усами. Потом потянулась и лизнула его раненое плечо, а когда она вернулась в гнездо, он последовал за ней. Серебристая потыкалась носом в своих детенышей, чтобы уловить их запах, точно так же как женщина