Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

ужином ждала жена, этих коротких встреч с Анисой было вполне достаточно. Он чувствовал, что Анисе этого мало, ей нужен глава семьи, муж, который спал бы возле неё всю ночь. Однако благовоспитанная женщина никогда не давила на него, не говорила: «Бросай жену и переходи ко мне», только каждый раз при расставании грустно вздыхала: «Опять уходишь, папочка», и продолжала жить, довольствуясь тем, что есть, растила сына.

– Каждый солдат вечером обязан вернуться в свою казарму, – шутил Ренал Абдуллович, давая понять, что его основная жизнь здесь с Анисой, а там – только долг. – Да я-то хоть завтра ушёл бы, только неудобно перед детьми, у них уже свои семьи скоро будут, а мы с тобой всё равно в конце концов будем вместе. Ты моя последняя любовь, Анисочка, моя лебединая песня.

– Ну не может быть, не верю, – небось, найдёшь себе ещё моложе, – отшучивалась Аниса, – и, уходя на кухню, начинала греметь посудой, могла даже уронить одну из чашек на пол. Если в этот момент домой приходил её сын, это был самый удобный момент для Ренала Абдулловича. Аниса всё своё внимание переключала на сына, раздевала его, кормила, расспрашивала о делах в школе. Ренал Абдуллович, как забежавший на минутку по делу, некоторое время топтался у порога и говорил:

– Ну ладно, я пошёл.

Аниса, ненадолго отвлёкшись от сына, улыбалась на прощание.

– До свидания, – с сожалением произносила она.

Многозначительную фразу «До встречи!» Ренал Абдуллович вынужден был говорить сам. По дороге домой он убаюкивал свою совесть: «Как я могу к ней перейти? У неё сын, как он это воспримет? Какой-то он неприветливый, даже поздороваться как следует не может. Стоит ли на старости лет возиться с чужим ребёнком, и почему это каждая настоящая любовь должна завершаться отметкой загса? Разве недостаточно того, что нам хорошо вместе? Что может быть лучше встреч, которых ждёшь как праздника, ласкаешься, любишь страстно, как в последний раз? А сколько ещё женщин, молодых, красивых, здоровых, кровь с молоком, жаждут мужской ласки, заботы». Как добытчик он обеспечивает не только свою семью, значительная часть перепадает ей, Анисе. Не за «спасибо», конечно, а за любовь, за приятные вечера, проведённые с молодой красивой женщиной, за милые беседы за столом, накрытым с его помощью различными деликатесными блюдами и напитками. Бывали, конечно, и милые ссоры. Тогда Ренал Абдуллович всю неделю не звонил, даже не заходил в бухгалтерию, но потом не выдерживал, первым нарушал паузу:

– Как дела? Что-то ты пропала. Мне тут из Астрахани чёрную икру привезли. Забегу к тебе сегодня часиков в шесть, дома будешь?

– Постараюсь быть дома, – сдержанно отвечала Аниса.

Однажды после одного из таких примирений они долго разговаривали, лёжа вместе на широкой тахте, вспоминали свои первые встречи, смеялись над тем, как ловко он ее завлекал, приручал.

– Мы не сможем, наверно, так же безмятежно вспоминать нашу последнюю встречу, – сказала тогда Аниса, напряжённо улыбаясь, – между нами кто-то может встать. На глазах у Анисы появились слёзы: – Устала я от такой жизни. Устала бояться, что забеременею и что же я буду делать с этим ребёнком. Я чувствую себя воровкой, ворую чужое счастье. Ведь счастье – это не каравай, его нельзя разделить на куски. Оно или есть, или нет.

– Не говори глупости, Аниса, каждый приходит в этот мир со своим счастьем. Никто ни у кого его отнять не может. Моё счастье – это ты, я без тебя жить не могу.

Но Аниса как будто не слышала его утешений, не могла унять слёзы.

– Я привыкла к вам, Ренал Абдуллович, мне с вами хорошо, надёжно, как за каменной стеной. Но я чувствую, что в моей жизни должен произойти какой-то поворот. Мне хочется жить полноценной семейной жизнью. Если такой человек вдруг появится на моём пути, то вы уж, пожалуйста, не обижайтесь, Ренал Абдуллович.

– Только не торопись, Аниса. Говорят же, от добра добра не ищут. Давай я съезжу в отпуск, всё обдумаю, приеду – решим. Только ты-то как, любишь меня или просто принимаешь, чтобы не быть одной?

– Не могу определённо сказать, что люблю. Может быть, я ещё и не знала настоящей любви, но я женщина для семьи, и всю жизнь быть чьей-то любовницей не собираюсь. Так что и вам придётся принимать решение.

– Да ты что, Анисочка, нам же так хорошо вдвоём.

– Вам хорошо, здесь я вас жду, дома жена ждёт.

– Да меня домой и не тянет.

– Так оставайтесь. Но если потом будет поздно, не обижайтесь.

Оставив свою Анису в объятиях этого проклятого мафиозника, Ренал Абдуллович решил идти до дома пешком, хотя это было довольно далеко, несколько остановок. Всю дорогу он перебирал в памяти историю их любви, их разговоры, некоторые детали, бывшие в то время незначительными, теперь всплывали, приобретая какой-то новый, более глубокий смысл. Например, эти её слова о том, что потом может быть поздно. Ренал Абдуллович и сам не ожидал, что Аниса так много значила в его жизни. Его пугала образовавшаяся теперь в его душе огромная зияющая пустота. «Ну ничего, – успокаивал он себя, – наконец-то стану добропорядочным семьянином, успокоюсь рядом со своими детьми, с женой. А может, ещё удастся охмурить какую-нибудь красотку. По правде сказать, это меня уже не интересует, даром не надо, поезд ушёл».

Когда Ренал Абдуллович пришёл домой, жена уже спала. Он долго задумчиво смотрел на спящую женщину. Кажется, он до сих пор недооценивал её, будто впервые он увидел, что она всё ещё красива, правда не как Аниса, но как-то по-своему: упругое, пышущее здоровьем тело, порозовевшие от сна круглые щёки, разбросанные по подушке блестящие волосы. Желая хоть как-то унять свою тоску, постараться забыть Анису, Ренал Абдуллович лёг рядом с женой, обнял её, но ответной реакции не было, жена равнодушно повернулась на другой бок и захрапела. Ренал Абдуллович тихонечко встал, пошёл в свой кабинет и лёг на диван. Он ещё раз остро ощутил, насколько глубокую и ужасающую потерю предстоит ему пережить. О том, чтобы вернуть Анису не могло быть и речи, в слишком крепкие руки она попала, да, похоже, и сама влюбилась. Этот шайтан мафиозник, опытный бабник, он умеет влюбить в себя, да и времени, и денег у него достаточно, да ещё и моложе вроде. Что же, ему остаётся только наслаждаться приятными воспоминаниями. Он понял, что самые радостные, самые счастливые мгновения его жизни остались в прошлом. Ренал Абдуллович всеми фибрами души ненавидел своего соперника, желал ему всего самого наихудшего.

15

Халиль был восхищён