Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

своим умом и силой воли, которые позволили ему понять, что пора стать самостоятельным и начать собственное дело. Весьма довольный этим своим простым, как всё гениальное, решением, он пребывал в состоянии радостного возбуждения, как дервиш, достигший, наконец, вожделенного единения с Богом. Логика его была такова: должен же наконец взлететь сокол, которому долгое время не давали расправить крылья. Саит хотя и ценил его работу, но всегда ограничивал инициативу, обращался с ним как с пасынком. Ничего, вот он раскрутится, все недополученные удовольствия будут у его ног. Он возьмёт к себе на работу, кого сам пожелает, будет платить ему, сколько посчитает нужным, а если не понравится хотя бы левый мизинец сотрудника, он поступит с ним по своему усмотрению. Знать, что кто-то от тебя зависит, это уже счастье: все смотрят тебе в глаза, ловят каждое твоё слово, следят за настроением. Если, например, Фирая-ханум начнёт работать под его руководством, тогда уж она не станет изображать из себя девочку-недотрогу, как тогда, мы ей хвост-то прижмём. Самое удобное, сделать её своим доверенным лицом. Можно записать на неё акции, ценные бумаги. Говорят, когда акции распределены на несколько человек, то грабёж под названием «налоги» будет менее чувствительным. Саит ошибается, считая его рохлей, просто он не давал ему раскрыться, держал его на коротком поводке, можно сказать, на цепи. Но если кто с цепи сорвётся, то его уже не удержать. Потом, когда удастся покрепче встать на ноги, можно будет всё ему припомнить, и в первую очередь тот случай, когда Халиль пришёл к нему просить прибавку к зарплате. До сих пор Халиль задыхается от возмущения, вспоминая, что тогда он сказал: «Ты, видно, с младенчества был капризный, плаксивый ребёнок. Вечно всем недовольный. Я тебе и так лишнего плачу». Наконец-то, как говорили в старину, он отделится, будет жить своим домом. Кстати, надо посчитать, сколько там денег в заначке.

Несмотря на своё тучное тело, Халиль легко вскочил с кресла, открыл дверцу шкафа, достал книгу, а из книги – ключ. Оглядевшись по сторонам, он закрыл дверь кабинета изнутри, потом открыл железный сейф и там из-под ненужных бумаг достал пачку денег. Он разложил деньги на полу и, встав на колени, с удовольствием, как ребёнок играющий в кубики, стал их пересчитывать, складывая из сотен тысячи, из тысяч ряды, ошибся, начал снова, чем больше становилось рядов, тем радостнее было на душе.

Халиль, так и не сумев точно посчитать сумму, накопленную украдкой не только от Санта, но и от жены и детей, бережно сложил деньги в пакет и затолкал пакет обратно в сейф под ворох старых газет. Несколько раз он тщательно проверил, надёжно ли заперт сейф, снова сел в кресло и, сделав первый шаг к собственному делу, взялся за телефонную трубку.

– Фирая-ханум, это вы? – пропел он в трубку, как можно ласковее. – Не могли бы вы заглянуть ко мне? Дело есть.

Когда женщина сказала: «Ладно, сейчас», Халиль достал из ящика стола маленькое зеркальце, глядя в него, пригладил свои редковатые волосы, поправил брови и приготовился к очень важной для него встрече. Наконец, Фирая-ханум в крупных золотых серьгах, с золотыми кольцами на всех пальцах, с широкой золотой цепочкой на шее, в коротенькой чёрной юбочке появилась на пороге кабинета, осветив собой всё пространство. Халиль встал, вышел из-за стола и подал даме стул.

– Слушаю вас, Халиль-эфенди, – проговорила она, встряхнув крутыми завитушками на висках.

Их недавняя безрезультативная встреча в гостинице внесла в их отношения определённую напряжённость. До сих пор они избегали друг друга, стараясь навсегда забыть про тот неприятный случай. При неизбежных случайных встречах в коридоре ограничивались общими фразами. Теперь Халиль намеревался растопить этот лёд своей улыбкой и сладкими речами.

– Фирая-ханум, что-то нам не удаётся встретиться и поговорить, хоть мы и работаем в одном здании. Время плетёт между нами свою паутину, – проговорил он, немного смущаясь, потом внезапно добавил: – Мы ведь не чужие.

Женщина виновато опустила глаза.

– Я уже всё забыла. Эта встреча будто была в другой жизни. Не берите в голову, с кем не бывает.

– Я давно хотел рассказать один сон, который я видел недели две назад и никак не могу забыть.

– Ну, если интересно, расскажите, – проговорила женщина, снова опустив глаза.

– Будто мы с вами шли по улице Тукая вниз. Я сел на скамейку… Не обидетесь, если я скажу, что было дальше?

– Ну, скажите, – неохотно согласилась женщина.

– Вы встали у меня между колен и мы… мы стали страстно целоваться. Знаете, чем пахли ваши губы?

Женщина молчала.

– Мёдом и полынью. Одновременно.

– Интересно… – вяло протянула Фирая-ханум.

Халиль попытался проявить решительность:

– Я что, вам совсем не нравлюсь?

– Я бы не стала делать такой категоричный вывод, – игриво проговорила Фирая, кокетливо посмотрев на Халиля.

– Ну, например, что во мне (хотел сказать: «Тебе больше всего нравится?») является положительным? Я, кажется, не очень точно выразился, у меня словарный запас не ахти какой…

– Я вопрос поняла. Мне у вас нравятся ямочки на подбородке, – сказала женщина и весело расхохоталась на всю комнату, но смех получился совсем недобродушный. Тогда Фирая-ханум поспешила исправить свою ошибку и серьёзно добавила: – Работы много. С налогами прямо замучили.

– Так не из своего же кармана…

– Хозяин ругает, зачем заплатили, говорит, без спросу, с нас спрашивает, куда делась такая-то сумма.

– Если бумаги в порядке, никто к вам придраться не сможет, – успокоил женщину Халиль и резко перевёл разговор в другое русло: – Что-то не видно вашего хозяина уже недели две. Ничего серьёзного не случилось? Прошёл слух, что он опять ранен. Правда, что ли?

– Батыр без ран не бывает, – усмехнулась Фирая-ханум, не желая углубляться в эту тему.

– Говорят, нашли обгорелые тела бизнесменов Вагапова и Гаделева. Как бы на Санта Ярулловича не пало подозрение, затаскают, – проговорил Халиль, стараясь придать обеспокоенное выражение лицу.

– К золоту дерьмо не пристаёт, – проговорила женщина, снова приняв сторону хозяина.

Это заставило Халиля насторожиться. Не слишком ли он разболтался? Вдруг она расскажет Сайту о его подозрениях, тогда, недолго думая, Саит может и его отправить к «тем же» бизнесменам. «Лучше эту опасную тему не развивать», – решил он, и опять сделал резкий поворот в разговоре:

– Что-то вы мне на подпись не заносите никаких документов, жизнь-то ведь продолжается и в отсутствие хозяина.

– Саит Яруллович сказал, что подпись в его отсутствии будет ставить Алексей Владимирович, поэтому вас не беспокоим, – беспечно сообщила Фирая-ханум.

– Понятно, – протянул вконец расстроенный Халиль, – значит, я посторонний или вышел из доверия?

Воцарилось неловкое молчание, но