Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Хадиче-апа показалось, что Альфия задумалась, и она принялась ещё усиленнее расхваливать своего знакомого «афисира».

– Если бы вы не были человеком преклонного возраста, я бы вас выгнала на улицу прямо сейчас, ночью. Если ещё раз коснётесь этой темы, я позову друзей и попрошу их выкинуть вас с балкона!

У Альфии были свои основания для такого резкого тона. Вчера среди вещей «тётушки» ей на глаза попалась одна бумага. Это была справка, выданная на имя Халяповой Хадичи, работницы Нижнекамской птицефабрики. Прочитав это, Альфия ужаснулась. Значит, Бугульма, маслозавод – это обман? Но зачем? Может, эта «тётушка» авантюристка какая-нибудь, ещё обчистит квартиру. Надо быть начеку и поскорее избавиться от неё.

– Да ты что, как это можно выгнать на улицу близкую родственницу! – как из тумана донёсся до Альфии голос Хадичи-апа.

– Завтра мы с дочерью уезжаем в гости в деревню. Вам тоже… – Альфия хотела сказать, вам тоже пора в свой Нижнекамск, но сдержалась, она не должна об этом знать.

– Вам тоже пора возвращаться, домашние уже соскучились, наверно, – сказала она.

– У меня, конечно, ещё остались кое-какие дела… Ну ладно, придётся ещё раз приехать. Наверно, опять у тебя остановлюсь.

– Если хорошенько поискать, может, ещё какие-нибудь родственники в Казани отыщутся, – съехидничала на прощание Альфия.

Однако Хадича-апа посеяла-таки зёрна сомнения в душе Альфии. С каждым днём оно усиливалось и нарушало её душевное равновесие. С одной стороны, кто она, эта «тётушка», упавший с неба дьявол или обычная аферистка, или и вправду какая-нибудь родня, седьмая вода на киселе, желающая ей добра? С другой стороны, кем бы она ни была, в её словах есть доля правды: действительно, почему это она одна сидит дома с ребёнком, а Мисхат – что он оставил в Германии? Если бы он занимался бизнесом, гнал оттуда машины, как другие, это ещё куда ни шло, а он, видите ли, ищет древние письменные памятники, сохранившиеся со времён Золотой Орды. Да кому они нужны! Этот университетский профессор совсем заморочил им головы. Волна возмущения и негодования переполнила Альфию.

18

После разговора с Фираёй-ханум Халиль принял твёрдое решение: он создаст собственную фирму по саитовскому образцу. Сначала он откроет ателье по пошиву модной одежды, потом купит продуктовый супермаркет с обилием разнообразных продуктов в красивых упаковках. С молочными продуктами он, пожалуй, связываться не будет, выгоды от них мало, да и портятся быстро.

Когда он сообщил Сайту о своём намерении уйти из-под его опеки и организовать собственную фирму, у того (чёрт бы его побрал!) ни один мускул на лице не дрогнул, даже не потрудился сделать вид, что не одобряет его поступка. Как говорится, собака сдохнет, волк не расстроится.

– Знаешь, брат Халиль, об этом твоём намерении я давно знаю, хотя ты и считаешь себя очень умным и хитрым. Думал, придёт время, сам скажет. Ну вот, время пришло. Я не собираюсь тебя поучать, дескать, делай так, делай эдак, но предупреждаю: в твоём возрасте браться за такое дело не только рискованно, но и опасно. Что ж, некоторые учатся на чужих ошибках, а некоторые предпочитают делать свои. Ладно, прощай, удачи тебе!

– Если я некоторых твоих людей к себе приглашу, не обидишься?

– Да хоть меня самого возьми, – засмеялся Сайт, выходя из-за стола.

– Кто знает, если сумею хорошо раскрутиться… Не забыл, наверно, как тогда я тебя с улицы в ресторан завёл?

– Нет, конечно. Добро не забывается. Так, на кого же конкретно ты, как говорится, глаз положил?

– Я думаю, твоего бухгалтера Фираю Саматову пригласить на должность своего заместителя и главбуха.

Саит откровенно громко расхохотался. Он был в курсе того, как Халиль опозорился перед этой женщиной.

– Надеешься, став твоим заместителем и главбухом, она безропотно ляжет с тобой в постель? Кажется, твоя любовь к ней так и остаётся безответной. У тебя даже дыхание перехватывает при упоминании её имени. Чужая жена всегда слаще, как ломоть хлеба в чужих руках. Понимаю тебя.

Халиль готов был сквозь землю провалиться от безжалостно откровенных намёков Санта.

– Да нет, глупости всё это, тебе лишь бы посмеяться над человеком. Сытый голодного не разумеет. Я ведь не силён в бухгалтерских делах. Мне нужен надёжный человек для ведения моих финансовых дел. Потом, она производит впечатление порядочной и умной женщины.

– Сама-то она согласна?

– Я уж не стал с ней говорить, не согласовав с тобой, – произнёс Халиль, скромно потупив глаза, хотя на самом деле уже много раз вёл с ней долгие беседы на эту тему.

– Ладно, договорились, – сказал Саит и пожал Халилю руку, – найду себе другого бухгалтера. Для друга ничего не жалко. Пусть сама решит. Я её уволнять не собираюсь, но и удерживать не буду.

Халиль не знал, радоваться ему или нет такому неожиданно лёгкому разрешению столь деликатной, как ему казалось, проблемы. В его душу закралось сомнение: «Может, зря я так усердно хлопочу за Фираю-ханум, Сакманов так легко её отпускает, значит, это не очень-то ценный кадр. Но отступать уже поздно. Будь что будет».

Саит вышел из-за стола и встал перед Халилем во весь рост. «Надо же, шайтан, как он всё ещё строен и красив», – отметил про себя Халиль.

– Я и тебя не гоню, – сказал Сайт, – сколько хочешь, столько и сиди. Халиль Газизович, честно говоря, пользы от тебя мало, но и вреда большого нет. Кто-то должен ведь сидеть в офисе, отвечать на телефонные звонки, приглядывать за посетителями.

– Хочешь сказать, что я – пустое место, ни кожи ни рожи? – обиженно проговорил Халиль.

– Нет, я бы не смог быть столь категоричным, уж слишком я покладистый, согласен… А ты, значит, решил, чем работать на Санта, лучше самому стать работодателем. Смотри, как бы потом каяться не пришлось! Самостоятельный бизнес он ведь сам по себе ума не прибавляет. Это всё равно, что руководить отдельным государством. Кто знает, може, тебе фортуна улыбнётся.

То, что Саит разговаривал с ним в таком ироничном духе, его недобрые подшучивания, намёки и предостережения поколебали в Халиле и без того не особенно твёрдую уверенность в себе, но он успокоил себя, расценив всё это как зависть и недовольство его стремлением к самостоятельности. «Конечно, – рассуждал Халиль, – всю работу ведь делал я, а он только сливки собирал, только выручку контролировал. На его просьбу помочь ему на первых порах, вон он как отреагировал.

– Ведь получается, что мы с тобой становимся конкурентами. Тут уж каждый сам крутится, как может. Вот и название ты придумал своей фирме с претензией –