Речные рассказы - Александр Исаакович Пак

Тропов зажег свечу. Теплый ветерок, тянувший от окна, колебал слабое пламя свечи, и огромная тень Тропова качалась на стене. Он снова сел к столу и, глядя на яркие огни в сквере, представлял себе, как завтра он будет читать лекцию. Делая последние записи, он задал себе вопрос: «А нельзя ли тройной воз?» Эта мысль взволновала и обрадовала его. Но он не позволил себе останавливаться на ней. Сложив книги, он пошел проверять вахту.

18

На следующий день ровно в пять Тропов уже был на культбазе — огромном двухпалубном дебаркадере. Зрительный зал на нижней палубе был еще пуст; около кафедры, на сцене, стояла черная доска. На столе лежала стопка бумаги. Несколько речников на корме разговаривали, показывая на какой-то пароход. Наверху стучали биллиардные шары, из открытого окна донеслись слова: «дуплет в угол». В читальном зале, находившемся также наверху, в носовом помещении, было тихо; здесь читали газеты, и Тропов снова опустился на нижнюю палубу, где увидел плакат, в котором сообщалось о лекции. Через пятнадцать минут палуба начала наполняться людьми. К пролету пришвартовался большой катер, который высадил десятка два речников. Чем больше приходило людей, тем сильнее волновался Тропов. Он увидел, как прошел высокий, усатый, известный всем капитан Ключев. Ключев, видимо, не узнал Тропова и прошел мимо, не поздоровавшись. Пришли инженеры из управления и судоходной инспекции, потом главный диспетчер Западно-Уральского пароходства Чуднов, человек с длинными усами и хитрыми глазами. Он знал Тропова, когда тот был еще штурманом. Чуднов поздоровался и, как показалось Тропову, хитро усмехнулся.

— Так лекцию? Давай, давай, послушаем.

Тропов ходил по палубе, опустив голову, и думал, с чего начать. То, что он приготовил накануне, казалось недостаточно значительным. Он знал, что здесь, в зале, сидят несколько убеленных сединами речных львов, которые теперь командуют флотом и которые знают реку лучше, чем линии на своей руке, знают повадки судов во всех случаях жизни.

Ершин объявил о лекции и предоставил слово Тропову. В зале стало тихо. От волнения Тропов покраснел, скромно улыбнулся и начал не совсем так, как предполагал:

— Я просто хочу рассказать о том, как команда нашего судна борется за пятилетку в четыре года и как в этой борьбе родился способ, новый способ, позволяющий проводить тяжелые караваны.

Сказав это, Тропов почувствовал, что волнение его улеглось, мысли в голове стали ясными и четкими, и он уже знал, как продолжать.

— Во время проводки обычных возов я наблюдал за поведением руля при различной нагрузке на гаке и за поведением барж на поворотах и пришел к выводу, что кладка рулей на баржах по фарватеру, правильная при малом возе, не эффективна при большом…

Тропов начертил отрезок реки, нарисовал стрелки и продолжал говорить. Его слушали внимательно, и в зале, переполненном людьми, было так тихо, что слышно было, как стучал мел по доске.

— Я решил класть рули не по фарватеру, как обычно, а в сторону берега, куда происходит окатка. При такой кладке действуют две силы: сила, возникающая от кладки руля в сторону яра, отталкивающая от него кормы барж, и сила буксировщика, оттягивающая носовую часть баржи…

Оглянувшись, Тропов заметил, что начальник технической группы, пожилой инженер, смотрит на доску и записывает в блокнот.

— Я должен сказать, что до меня этот метод кладки рулей применил Иван Селиверстович Севрюгин, имя которого многим из вас известно.

Тропов посмотрел в зал и увидел, что все скамьи заняты и у дверей толпятся люди, что все внимательно его слушают и что слушатели его понимают. Почувствовав себя уверенно и свободно, он продолжал говорить о своем дополнительном устройстве, о первом рейсе и о том, как он экономил время в пути.

— Часть пути караван шел, прижимаясь к пескам, что было не опасно, поскольку свал воды был в противоположную сторону от песков. Линия движения парохода с возом снова разошлась с осью фарватера и была короче ее.

— …Вторично руль отказал в следующем колене, которое образует воложка, между красными бакенами на берегах и песчаным островом. И опять «вожжевые» помогли восстановить правеж.

Тропов невольно заметил, что многие записывают его лекцию.

— …Успех рейса, как и всей работы парохода, конечно, зависел не от одного судоводителя, а от всей команды. А что вам сказать о моей команде? Результаты говорят сами за себя. Я от души желаю, чтоб на каждом судне была такая команда, как у меня…

В это время через толпу у дверей протиснулся Ефремов. Он был взволнован. Поднявшись на сцену, он передал две бумажки председательствующему Ершину, который, пробежав их, улыбнулся и перевел глаза на Тропова.

— Я не знаю, — продолжал Тропов, — говорят ли на лекциях о таких вещах, но я всё-таки скажу. Есть у нас на Светлой отстающий пароход «Ветлуга». Его капитан зарабатывает всего тысячу сто рублей. А на моем судне рядовой матрос в мае заработал тысячу рублей, а в июне — тысячу пятьсот.

Аплодисменты раздались так неожиданно, что в первое мгновение они оглушили и поразили Тропова; потом он сообразил, что его сравнение, видимо, вполне уместно даже на лекции и остался собой доволен.

Когда закончилась лекция и улеглось движение в зале, Ершин встал и, близоруко щурясь на принесенные Ефремовым бумажки, сказал:

— Товарищи, разрешите зачитать две телеграммы, только что полученные на имя капитана Тропова. Вот телеграмма из министерства: «Навигационный план команда парохода «Днепрогэс» выполнила третьего июля, сэкономив тридцать восемь тонн топлива. Министерство и ЦК союза речников поздравляют коллектив судна выдающейся производственной победой. Желаем дальнейших успехов работе благо Родины».

Раздались неистовые аплодисменты. Вторая телеграмма была от Боброва. Потом на сцену поднялся Степан Ключев. Он обвел всех взглядом, погладил свои седеющие усы и сказал:

— Через час мы уходим в рейс. Но я вот заявляю здесь главному диспетчеру Якову Чуднову: — а ну-ка, готовьте мне к следующему приходу тяжелый воз!

Потом Ключев шагнул к столу, за которым рядом с Ершиным сидел Тропов, и протянул ему огромную руку:

— Спасибо тебе за науку!

19

Слава «Днепрогэса» перешагнула за пределы бассейна Светлой и Камы. Однажды, когда небольшой катерок «Агитатор», на ходу пришвартовавшись к «Днепрогэсу», доставил пачку центральных газет, на судне поднялась радостная суета. Газеты переходили из рук в руки, по всем каютам, а Матвеев принес их даже в машинное отделение.

В центральной газете водников была напечатана лекция Тропова и над всей страницей тянулся заголовок: «Метод вождения тяжелых караванов капитана Тропова». В другом номере была напечатана