Волшебное пестрое море - Дэвид Биро

Часть III

Медсестра

Лето и осень 1992 года

Италия и Нью-Йорк

1

Через три дня после того, как главный врач сделал ей выговор, Нина ехала в машине Карлы в сторону Генуи. Когда она выжимала педаль газа, «Чинквеченто» ужасно дребезжал и жутко хрипел, как старый астматик. Было приятно оказаться на свободной дороге с опущенным окном, ощущать ветер, бьющий в лицо. Было приятно стремительно двигаться к ясной цели с медицинской картой Луки и образцом его крови, находящимися рядом на пассажирском сиденье.

К тому времени она уже простила себя за то, что уступила Маттео после его звонка в прошлый четверг. Это было неизбежно, с учетом того, какой потерянной она себя чувствовала. Не осталось предвкушения дурацких шуток в больничных коридорах, ужина в их особом месте за пределами Ронделло, ощущения тепла его тела рядом. Только леденящая пустота вокруг. Поэтому, когда он сказал, что ему отчаянно нужно поговорить, Нина согласилась – несмотря на все произошедшее, несмотря на едва скрываемый гнев, несмотря на обещание самой себе больше не попадаться на его уловки.

Маттео ждал ее на вокзале, в трех кварталах от больницы, вдалеке от посторонних глаз. С того момента, как она села в машину, он постоянно твердил, что больше не может жить без нее, что это убивает его и ему все равно, узнает ли главврач. Ему уже не важно, что его могут уволить и он никогда больше не найдет работу, – он просто должен быть с ней. Когда они выехали из города, Маттео остановился на обочине и обнял Нину, в его глазах блестели слезы.

Однако каким бы искренним он ни казался, как бы сам ни верил в свои слова, она видела его насквозь. Нина была неглупой. И все же после стольких лет неистового влечения к этому мужчине с его темными глазами и хриплым голосом она не могла не чувствовать образовавшуюся между ними связь. И сопротивляться этому не имело смысла. Она хотела того же, что и он.

Они перебрались на заднее сиденье. Он целовал ее метку красоты, губы, подбородок, грудь, пупок. Он прижался к ней всем телом, одной рукой держа ее запястья над головой, двигаясь сначала медленно, потом чуть быстрее, потом еще быстрее.

Женщине хотелось закрыть глаза и снова пережить это прямо сейчас, на автостраде. Ей было приятно чувствовать его внутри себя, даже когда он становился немного грубым, хватая ее и сжимая слишком сильно, порой причиняя боль.

– Basta! – закричала Нина себе и своим воспоминаниям, сворачивая на обочину, опасаясь потерять управление и попасть в аварию. Она закрыла лицо руками и заплакала.

За все это время она ни разу не задумывалась о его грубости, собственно, ни о чем не задумывалась, просто подчинялась ему. Как онколог Маттео изо дня в день имел дело с тяжелобольными и умирающими пациентами; он нуждался в выплеске эмоций. Нина тоже. Возможно, как раз физическая боль от грубости Маттео способствовала этому выплеску. Это было своего рода наказанием за неточный диагноз или проведение недостаточного количества процедур химиотерапии. Наказанием за те случаи, когда она все портила, слишком надолго оставляя капельницу или забывая дозу антибиотиков. Почему бы им не почувствовать хотя бы долю тех страданий, которые испытывают их пациенты?

– Никогда не оставляй меня, Нина, – произнес Маттео и со стоном рухнул на сиденье рядом с ней. Она была странно спокойна и лишь попросила отвезти ее домой.

– А как же ужин? – удивился он. – Я заказал столик в «И-Рампиканти».

– Пригласи кого-нибудь другого, – сказала она тогда.

Пока автомобиль Нины стоял на обочине автострады, мимо со свистом проносился легковой и грузовой транспорт. Справа виднелись виноградники и большое открытое поле, на котором паслись коровы. Одна из них подняла голову и уставилась на женщину, не прекращая жевать большой пучок травы.

«Жизнь проста и сложна одновременно», – подумала Нина, ощущая во рту легкую горчинку. Были причины, по которым люди совершали какие-либо поступки, невзирая ни на что. Существовали и менее веские поводы ничего не делать и просто принимать свою судьбу. Ее отец был прав, когда говорил, что Нина не создана для нормальной жизни. Она была шлюхой – шлюхой Маттео Креспи.

– Basta! – повторила она, вцепившись в руль. Пришло время что-то изменить, взять ситуацию под контроль. Она протянула руку и постучала по медицинской карте Луки на пассажирском сиденье. Вот на чем она сосредоточит свое внимание.

За последние несколько недель Лука сильно похудел. Несмотря на то, что его глаза все еще сверкали, когда он рассказывал о последних подвигах Орландо, мальчик казался заторможенным. Разительная перемена в сравнении с его состоянием двухмесячной давности, когда огненно-рыжий сорванец храбро отбивался от всего персонала больницы. Ах, если бы она обладала хоть частицей его дерзкого духа, будучи ребенком, когда терпела прозвища и насмешки своих одноклассников, или даже еще совсем недавно, в своих однобоких отношениях с Маттео Креспи!

– Впереди еще столько всего! – сообщил ей вчера Лука. Поначалу она не поняла, о чем идет речь. Он пояснил: – В рассказе про Орландо. Я тебе о многом не рассказал.

Нина слабо улыбнулась.

– Ты беспокоишься, – сказал он. – Я вижу это по твоим глазам. Но лекарство, которое мне дают, очень сильное. Доктор Креспи говорит, что против него у плохих клеток нет ни единого шанса. И Орландо поможет.

– Конечно, – ответила она со всей убежденностью, на какую была способна.

Но теперь действительно появилась надежда, что Луке можно помочь, и пусть это будет не сказочный Орландо, а доктор Антонио Тости из Института онкологии в Генуе. И Нина Вочелли, конечно. Женщина бросила последний взгляд на корову, включила передачу и вырулила обратно на шоссе. Меньше чем через час она будет в Генуе.

2

Через неделю сразу после работы Нина заехала на ферму Тавиано. У нее была информация, которой она хотела лично поделиться с бабушкой и дедушкой Луки. И ей не терпелось увидеть мальчика. Креспи решил, что ребенку нужно отдохнуть от больницы, поскольку тот провел в ней два месяца. Поэтому на несколько дней между процедурами его отпустили домой.

Подъехав, женщина сразу увидела Летицию, расхаживающую взад-вперед перед домом. Встревожившись, она поспешила выйти из машины.

– Все в порядке?

– Да, – ответила Летиция, глядя в сторону полей. – Лука крепко спит. Сегодня днем мы ходили посмотреть на новых пони синьора Фаббио. К обеду он так устал, что задремал в кресле. Мне пришлось отнести его в