Волшебное пестрое море - Дэвид Биро

Джованни схватился за ногу.

– Хорошо. Очень важно, чтобы все, кто связан с Лукой, прошли проверку. И, конечно, вы вдвоем.

– Мы могли бы сделать это прямо сейчас, – сказала Летиция, протягивая руку.

– В свое время, синьора. Помните, если мы не найдем совпадений, мы можем поискать неродственных доноров в регистре. Такие же регистры есть и в других странах, они тоже совсем недавно начали координировать свои действия. Хорошая новость заключается в том, что у доктора Тости связи по всему миру. Он пообещал отправить генетический профиль Луки коллегам в США и Израиле. В этих странах, скорее всего, смогут найти ему пару.

– Пожалуйста, Нина, обещайте нам, что вы это сделаете! – буквально с мольбой в голосе попросила Летиция, после чего Нина приветливо обняла ее.

– Можете не сомневаться, синьора. Вы же знаете, как я люблю вашего внука. Я сделаю для него все, что смогу.

– Не знаю, как вас благодарить… Джанни, пожалуйста, скажи что-нибудь Нине, – произнесла женщина, но Джованни продолжал молчать, выглядел очень сурово и не сводил глаз со своей ноги, в которую вцепился мертвой хваткой.

3

Когда в дверях появился Бенни Левин, раввин Иосиф полулежал в красном кресле в своем кабинете, читая о тщете жизни в Экклезиасте, и чувствовал себя безутешным.

– Звонит кто-то из регистра доноров костного мозга, – сказал он. – Она кажется взволнованной.

Иосиф поднял глаза. Регистр доноров костного мозга? Они звонят по поводу марафона? Верные своему слову, отец Лаззаро и имам Хусейн поговорили со своей паствой об Эмили Нуссбаум, и две недели назад в спортзале средней школы «Форт-Гамильтон» был организован очередной забор крови. Это был большой успех: более пятисот человек сдали кровь на анализ. Естественно, раввин был тронут и высоко оценил усилия своих друзей. То была победа в его усилиях по наведению мостов, благодаря чему количество мусульман и католиков в национальном регистре доноров костного мозга увеличилось. Но, учитывая все вероятности, скорее всего среди них донора для Эмили не найти.

– Ребе, вы не хотите ответить на звонок?

– Конечно, Бенни. Соедините, – сказал он, поднялся и подошел к своему столу.

– Я говорю с Иосифом Нейманом? – произнес женский голос, который, как и предупреждал Бенни, звучал взволнованно. – Что ж, у меня для вас хорошие новости.

Неужели это возможно?

– Не могу передать, как меня радуют подобные звонки, – продолжала женщина. – Так трудно найти совпадение костного мозга, учитывая многочисленные и к тому же изменяющиеся этнические особенности. Шансов меньше, чем…

– Да, мисс, мне все это известно. Но, пожалуйста, скажите, вы нашли совпадение?

– Я рада сообщить, что ответ – да, мы действительно нашли совпадение. Идеальная пара. Совпадение трех аллелей из трех.

Раввин с трудом верил услышанному. Месяц назад он мрачно беседовал в закусочной «Мост» со своими друзьями, объясняя сложные способы генетического тестирования костного мозга (насколько он сам это понимал), и выражал свои сомнения по поводу их очень щедрого, но, вероятно, бесполезного предложения. Теперь оказалось, что он ошибался, а они были правы. Ему хотелось, чтобы имам и священник сейчас находились рядом, в этой в комнате, чтобы он мог немедленно их поблагодарить.

– Это действительно замечательно, мистер Нейман, когда есть кто-то с такими же маркерами в клетках крови. Кто-то, кто может быть спасен вашим костным мозгом.

Неожиданно Иосифу пришла в голову мысль, от которой он даже непроизвольно дернулся назад. И произнес: «Простите, вы только что сказали вашим мозгом?»

– Вы, кажется, удивлены. Разве вы не Иосиф Нейман, родившийся двадцать второго мая сорокового года в Бруклине, штат Нью-Йорк?

– Да.

– И вы проходили тестирование в средней школе «Форт-Гамильтон» десятого августа девяносто второго года?

Да, так оно и было. Просто он соредоточился на 499 мусульманах и католиках, которые пришли в тот день, и совершенно забыл, что у него тоже взяли кровь.

– Тогда позвольте мне первой поздравить вас, мистер Нейман.

Не сразу, даже можно сказать медленно, но фантастически чудесно пришло осознание замечательности всей этой ситуации. Сам Иосиф станет донором для Эмили! Он спасет жизнь худой, бледной девочке, которая лежит на больничной койке, опираясь на подушки. Он вспомнил, как ее мать без умолку говорила и говорила ни о чем, снова и снова убираясь в палате; как ее отец молча стоял рядом, глядя на свою дочь, которая с каждым днем все больше таяла. Раньше во время своих визитов раввин Иосиф чувствовал себя таким же беспомощным. Что он мог дать, кроме слабого утешения? Но скоро все изменится! С помощью относительно простой операции – извлечения пинты или около того костного мозга из его тазовой кости – он сможет вернуть здоровье этому ребенку. Не словами, не советами, а реальным действием!

– За долгое время это лучшая новость из всех, что я слышал, – сказал он женщине из регистра доноров костного мозга.

– Рада этому, мистер Нейман.

«Лучшая новость за последние годы», – подумал Иосиф, обводя взглядом кабинет, отмечая облупившуюся краску на стенах, стопки бумаг на столе, красное кресло для чтения, потрепанный экземпляр Экклезиаста. До него дошло, что больше всего его беспокоит путь, который он выбрал для себя, его бессилие, его неспособность реально изменить ситуацию. Работа раввина была скорее концептуальной, чем деятельной; она включала в себя больше чтения, изучения, консультирования, чем создания, построения, изготовления, реализации. Он завидовал людям, меняющим мир.

Именно чувство беспомощности и привело его к отцу Лаззаро и имаму Хусейну, к попыткам навести мосты между различными общинами. Реальная перспектива стать донором костного мозга – отдать часть своего тела, чтобы спасти жизнь юной Эмили Нуссбаум! – была возможностью совсем другого уровня.

– Мистер Нейман, вы еще здесь?

Его разум был настолько поглощен новостью и ее последствиями, что он совершенно забыл, что все еще держит трубку в руке.

– Да, да, я здесь, – ответил раввин. – Не могу выразить, как я счастлив…

– Мистер Нейман, мне очень жаль, но я вынуждена поставить вас на удержание. Сейчас ко мне пришли.

– Конечно. Я знаю Эмили Нуссбаум всю ее жизнь. Мой сын учится с ней в одном классе в «Поли», – торопливо заговорил Иосиф и вдруг понял, что женщина уже отключилась. Неважно! С такими новостями Иосиф чувствовал, что владеет всем временем на Земле. Он откинулся на спинку кресла, высоко подняв голову, чувствуя покалывание в кончиках пальцев.

Бенни Левин просунул голову в дверь.

– Я был прав?

Иосиф улыбнулся и подумал:«Больше, чем ты можешь себе представить». Туман перед его глазами начал рассеиваться, давящая на него тяжесть ощутимо уменьшилась. Жизнь вот-вот должна была сделать