Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

— О нет, нет… Просто я такая трусиха и глупышка: мне показалось, что я что-то увидела, когда вчера вечером шла туда… Миссис Таили была рядом со мной…

— В присутствии миссис Таили любой бы собственной тени испугался, — засмеялся Чарльз. — Но кто это был: грабитель или всего лишь призрак?

— Не то и не другое… Сама не знаю, что это было. Я не хотела говорить об этом вчера и думала, что к утру все пройдет, но я не могу избавиться от неприятного ощущения… Давай я тебе расскажу…

— Дорогая, ты можешь выбрать любую комнату, какая тебе понравится, только помни, что они все примерно одинаковые. А расскажешь потом, потому что сначала я должен сообщить тебе новость. К нам на ужин приедет Гарри, он будет здесь к шести. И… смотри, каким путем попадают ко мне письма.

Он показал ей конверт, который только что вскрыл. На нем было написано следующее:

Мистер Питер Шервуд

Почта

Нонтон

До востребования

— Вот доказательство предосторожности, которую я вынужден применять. В мире никогда не переведутся грехи, бедность, адвокаты… и любопытные парни, готовые пустить ядовитые стрелы закона в таких, как я. Вот почему я предпочел бы заказать нужные нам вещи в Лондоне, а не светиться в Нонтоне… — Увидев, что Элис побледнела, он поспешно произнес: — Не пугайся, женушка, на каждого мужчину найдется один-два настойчивых кредитора, а я и вполовину не в такой опасности, как с полсотни моих знакомых. Но мой отец разозлен, ты и сама знаешь, и когда о нашей с ним ссоре станет известно другим, это не сделает моих кредиторов терпеливее. Поэтому я должен затаиться здесь, пока гончие собаки не успокоятся… А тебе, моя маленькая хозяйка, нужно подготовить ужин, чтобы накормить моего голодного брата, который приедет через пару часов. Предупреждаю, аппетит у Гарри волчий, потому что у этого парня нет никаких проблем.

Глава XV

ПРИЕЗД ГАРРИ

Пробило шесть часов, семь, и только в половине восьмого, когда они уже почти перестали ждать, в усадьбу приехал Гарри Фэрфилд.

— Как поживает миссис Фэрфилд? — громко произнес он, целуя прекрасную щечку Элис. — Расклад ясен, как говорят в игорном доме. Кажется, я поцеловал тебя? Но пусть мой брат не злится, я случайно, Чарли. Совсем как тот парень, который положил бумажник фермера Глисона себе в карман на прошлой ярмарке в Тратбери. — Гарри бурно рассмеялся своей шутке. — Ну ладно, ладно. Я рад видеть, что крыша здесь все еще на месте после свирепых бурь. Как тебе Карвелл, Элис? Дом преотвратный, но вы так влюблены друг в друга, что поселились бы и в коровнике, только бы быть рядом друг с другом. «Ее компанию люблю я больше мяса», — как поется в одной незатейливой песенке. Ха-ха-ха! Вот, кстати… Могут ли в этом доме предложить голодному мужчине кусок говядины или баранины и кружку эля?

Гарри Фэрфилд был остряком в неуклюжем деревенском стиле, или, иначе говоря, пошловатым шутом. Но человек внимательный заметил бы в его шуточках опасную проницательность.

Пока накрывали на стол, Гарри подробно расспросил Чарльза и Элис — в той же манере не всегда добродушного подшучивания — о том, как они устроились, а когда выяснил, что во всем доме только две комнаты находятся в надлежащем состоянии, его веселье не знало границ.

— Клянусь, вы переплюнули сапожника из песни, который жил в хлеву, служившем ему кухней, гостиной и залом. Но в этой песне не упоминается жена сапожника — она, вероятно, сбежала от такого муженька. Так что ты, Элис, должно быть, обладаешь дьявольским терпением, да? — Последовал новый взрыв хохота.

— Так что там в Уиверне? — перебил его остроумие брат. — Ты видел старика?

— Нет, до сегодняшнего утра, — ответил Гарри, украдкой поглядывая на Элис. Но юная леди не замечала его взглядов, так как печально смотрела в пустоту, думая, очевидно, о старом сквайре и коря себя.

— Ты с ним завтракал?

— Боже милостивый, да, сэр.

— И?

— И? Ничего особенного… Дай-ка подумать, какая длина у его трости… Его трость и рука… Вместе это, скажем, пять футов шесть дюймов[6]. Советую тебе, брат, не подходить на пять футов шесть дюймов к старику, по крайней мере, пока он немного не остынет.

— Даже пытаться не буду, — ответил Чарльз. — Он может остыть, как ты сказал, или может лелеять свой гнев, мне все равно. Отец и правда был очень зол, когда я уезжал, но мы теперь далеко от него, и он до нас не дотянется.

— Надеюсь, — сказал Гарри, усмехнувшись. — Но когда я советую тебе держаться от него подальше, помни, что этот совет против моих интересов. Да-да, дружище. Чем сильнее вы со стариком таскаете друг друга за волосы, тем лучше для меня. Прости за откровенность.

— Как бы отец ни хотел, он не будет жить вечно, Гарри. Мы оба с тобой наследники, а у Фэрфилдов так заведено, что поместье наследует старший сын, причем тот, у которого есть свои дети. Но ты прав, этот порядок может быть изменен. Думаю, сейчас отец был бы рад видеть меня нищим. А я… Не то чтобы я хочу его видеть — особых чувств я к нему не испытываю…

Новый взрыв хохота.

— Ты когда-нибудь слышал о медведе, у которого болит голова? Ну, так это про нашего отца в его теперешнем состоянии, и я тебя предупреждаю: отец постарается сделать все, чтобы тебе ничего не досталось.

— И пусть. Если ты получишь поместье, Гарри, я буду только рад.

— Ну что же, спасибо. Сделаю вид, что поверил. У тебя есть бренди? Я ненавижу кларет, — сменил тему Гарри. — Только если это тебя не разорит, конечно.

— Да, бренди есть. Но всего две бутылки.

— Я подам, — сказала Элис, оживившись. Ей хотелось проявить себя в роли хозяйки дома, пока еще новой для нее. — Кажется… здесь? — Она открыла один из шкафчиков.

— Позволь-ка мне, дорогая, — сказал Чарльз и подошел к другому шкафу.

— О, я такая глупая! — покраснела Элис. — И такая бесполезная…

— А он чудесный парень, да? — сказал Гарри, подмигивая старшему брату. — Тебе повезло с мужем. Но подожди — еще немного, и золото с него сотрется, как с имбирного пряника… Наверняка старая Дульчибелла — как, кстати, она? — покупала тебе «имбирного мужа» на ярмарке в Уиверне. В реальности все то же самое: позолота стирается, потом ты откусываешь голову