Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню

долгий путь ради коротенького визита. Ее новоиспеченный деверь не рассказал ничего существенного, разве что бренди выпил. Дела… Он сказал «дела»… Гарри хороший наездник, тридцать пять миль для него, в сущности, пустяк. Но стоило ли гнать лошадь?

А может быть, мистер Фэрфилд угрожал им чем-то, и Гарри просто не захотел ее посвящать? Она вспомнила строчку из какой-то умной книги: «Благожелательная скрытность и заботливость зачастую намного мучительнее, чем откровенная неприятная честность».

Элис знала, что Чарли видел в своем брате союзника. Они всегда были заодно. Гарри сегодня шутил в своей манере, но что кроется за его шутками? А Чарли… Держит ли он в уме что-то, о чем не знает она? Элис < трудом подавила в себе желание догнать бра-тьсв и умолить рассказать ей все. Что за опасность нависла над ее мужем?

Вздохнув, она открыла ставни и посмотрела на залитый луной пейзаж. За стенами, увитыми плющом, молчаливыми стражами застыли деревья. Вдалеке угадывалась долина Марлоу. Над дальней стороной лощины поднимался лес. Фантазия не могла придумать картины более печальной и… пугающей.

Элис не была уверена, увидит ли из окна дорогу, по которой едут братья, — география дома была ей еще незнакома. Но она все равно стояла и всматривалась, к тому же этот вид так гармонировал с ее меланхолией. До чего же быстро в наше сердце проникает разочарование, до чего же быстро гусеницы пожирают прекрасные цветы! Мы разбиваем палатку или бросаем якорь там, где можем… Мы ждем и надеемся, но бывает, что путешествуем… в никуда.

— Наверное, это просто моя глупость: все хорошо, и им нечего скрывать от меня. У меня никого нет, и муж не оставит меня одну. Нет, Ри так не поступит, — прошептала Элис. — Он скоро вернется, он не уедет с Гарри далеко.

Она спустилась вниз, подошла к входной двери, открыла ее и прислушалась. Со стороны конного двора доносились чьи-то шаги. Как оказалось, это был Питер. Слуга сказал, что мастер Гарри и мастер Чарльз пошли вдоль лощины в сторону выгона Крессли. Свою лошадь мастер Чарльз не взял.

Не сомневаясь, что муж вернется через несколько минут, Элис все больше тревожилась о том, что ей принесут эти минуты, и сама удивлялась своей тревоге. Она вернулась в комнату и стала ждать там.

Чарльза не было дольше, чем она ожидала. Чайные чашки стояли на столе забытыми. Хотя огонь в камине добродушно мерцал, она почувствовала себя еще более одинокой и, возможно, покинутой.

Чтобы справиться с чувствами, Элис решила нанести визит Дульчибелле Крейн.

Глава XVII

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Поднявшись по лестнице, Элис позвала служанку. Думаю, ей не хотелось в одиночестве идти по коридору, где водятся привидения. Она услышала голос Дульчибеллы в ответ и вскоре увидела свою старую няню. Однако Дульчибелла была не одна — за ее спиной маячила Милдред Таили.

— О, миссис Таили! Я так рада тому, что вы заглянули к моей Дульчибелле. Прошу, не уходите. Может быть, вы расскажете немного про этот старый дом? Вы здесь так давно живете и так хорошо его знаете… Вам наверняка есть что рассказать.

Старуха, как обычно, сделала книксен.

— К вашим услугам, мадам, — проскрипела она без особой охоты.

— То есть если это вас не затруднит, — быстро добавила Элис, которая побаивалась этой особы.

— Как пожелаете, мадам. — Еще один книксен, и столь же неуклюжий.

— Спасибо, спасибо! Дульчибелла, надеюсь, огонь в камине горит? С ним намного веселее.

Они втроем вошли в комнату.

— Миссис Таили, я не оторвала вас от чего-то важного? Может быть, вы собирались выпить чаю? — спросила Элис.

— Нет, мадам, ничем особым я не была занята. А чай я пила час назад, — ответила старуха.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Я постою, если вы не против, мадам.

— О, как хотите… Я думала, что сидеть вам будет удобнее. Мне так хочется услышать что-нибудь об этом доме. Вы ведь помните, что случилось, когда я шла с вами наверх… Ну, когда я так сильно испугалась…

— Я ничего не видела, мисс… эм, мадам. Я только слышала, как вы что-то сказали, — буркнула Милдред Таили.

— Да-да, я знаю. Но сегодня вы обмолвились о предупреждении… И вид у вас был, будто вы знаете что-то такое…

Старуха, сложив руки, сделала очередной книксен. Всем своим видом она показывала: «Если вы хотите о чем-то спросить, спрашивайте, а я, так и быть, отвечу».

— Вы не припомните, может, в этом коридоре и раньше происходило нечто странное?

— Да, мадам, что-то такое было, — ответила старуха осторожно.

— И что же? — подобралась Элис.

— Сомневаюсь, мадам, что хозяин будет доволен, если узнает, что я рассказываю вам такие вещи…

— Он только посмеется, как и я, уверяю вас. Я вовсе не трусиха, а уж перед мужем тем более не выставлю себя пугливой дурочкой. Ну же, рассказывайте!

— Хорошо, мадам, только, пожалуйста, не забудьте, что это вы приказали мне рассказать, если мастер Чарльз вдруг осерчает на меня. И, мадам, многие думают, что это просто бабушкины сказки, бредни, и я не должна распространять их…

— Всю вину я возьму на себя, — прервала ее Элис.

— Вину? В этом нет никакой вины, насколько я понимаю, а если б и была, то с какой стати вам брать ее на себя? Я рассказываю, я и отвечаю за свои слова.

Но мы договорились — вы попросили, мадам, и я подчинилась.

— Конечно, конечно, миссис Таили… А теперь, будьте добры, рассказывайте!

— Но сначала, мадам, напомните мне, что видели.

— Я не знаю… Как будто передо мной упал тяжелый черный занавес, когда я собиралась пройти дальше, и на несколько секунд закрыл проход, — ответила Элис.

— Ладно, согласна, был занавес. Только соткан он не на земном станке, мадам. У того, кто его прядет, сердца совсем нет, а рукой с веретеном дьявол водит. — Старуха кисло улыбнулась. — Как раз про это я рассказывала миссис Крейн, перед тем как вы пришли, мадам.

— Да, — подтвердила Дульчибелла. — И несомненно, этот случай очень странный…

— Мне показалось, что после того, как занавес упал, по полу прокатилось облако пыли… — продолжила Элис.

— Да, так и должно быть, так всегда было, — кивнула миссис Таили с той же уродливой кривой улыбкой, — но во всем коридоре нет ни пылинки, ибо мы с Лилли Доггер все вымыли и протерли. Пыль, так и есть, но это не пыль, а прах, рассыпаемый смертью. Туман в лощине Карвелл пустяк по сравнению с этим. Пыль, о которой вы сказали, мог бы стрясти призрак со своих развевающихся одежд, но, я