Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин

изысканный, и ему кажется, что постоянные посетительницы магазина могут его оценить. Проблема, разумеется, в том, что рецензия поставит точку в его работе с зимним каталогом «Найтли», и до выхода летнего у него не будет повода писать Амелии. Она ему нравится, и он не исключает, что, несмотря на их кошмарную первую встречу, симпатия может оказаться взаимной. Но… Эй Джей Фикри не из тех мужчин, которые воруют чужих невест. Он не верит в «суженых». На Земле тьма-тьмущая людей; никто не может быть настолько особенным. Тем более, он едва знаком с Амелией Ломан. Допустим, он украдет ее, а потом окажется, что они несовместимы в постели.

Амелия присылает ему СМС: «Что случилось? Не понравилось?»

«Не мое, к сожалению, — отвечает Эй Джей. — С нетерпением жду летнего каталога. Искренне ваш, Эй Джей».

Ответ кажется Амелии чересчур формальным, безличным. Она подумывает позвонить Эй Джею, но не решается. Вместо этого она пишет сообщение: «В ожидании каталога обязательно посмотрите НАСТОЯЩУЮ КРОВЬ». «Настоящая кровь» — любимый телесериал Амелии. У них стало дежурной шуткой, что Эй Джей полюбит вампиров, стоит ему только посмотреть «Настоящую кровь». Амелия считает себя похожей на Сьюки Стакхаус.

«Ни за что, Эми, — пишет Эй Джей. — Увидимся в марте».

До марта четыре с половиной месяца. Эй Джей уверен, что к тому времени его романтическое смятение пройдет или хотя бы сменится апатией, с которой легче мириться.

До марта четыре с половиной месяца.

Майя спрашивает, что случилось, и Эй Джей объясняет, что ему грустно, потому что он какое-то время не будет видеться с другом.

— С Амелией? — спрашивает Майя.

— Откуда ты о ней знаешь?

Майя закатывает глаза, и Эй Джей удивляется, где и когда она научилась так делать.

Этим вечером Ламбиазе проводит в магазине заседание книжного клуба «Выбор шефа» (вниманию публики предлагаются «Секреты Лос-Анджелеса»[23]), и после, по установившейся традиции, они с Эй Джеем распивают бутылочку.

— Кажется, я кое-кого встретил, — говорит Эй Джей, разомлев от вина.

— Отличная новость, — отзывается Ламбиазе.

— Проблема в том, что она помолвлена с другим.

— Неудачный момент, — выносит вердикт Ламбиазе. — Я уже двадцать лет работаю в полиции, и, поверь моему слову, почти все плохое в жизни происходит, когда неудачно выбираешь момент, а все хорошее — когда удачно.

— По-моему, нельзя так упрощать.

— Задумайся. Если бы «Тамерлана» не украли, ты бы не бросил дверь незапертой, и Мариан Уоллес не оставила бы ребенка в магазине. А так она оказалась в нужное время в нужном месте.

— Да. Но Амелию я встретил четыре года назад, — возражает Эй Джей. — Только до недавних пор не удосуживался обратить на нее внимание.

— Опять-таки неудачный момент. У тебя умерла жена. А потом появилась Майя.

— Слабое утешение, — говорит Эй Джей.

— Но ведь здорово знать, что твое сердце еще работает, правда? Хочешь, сведу тебя с кем-нибудь?

Эй Джей качает головой.

— Давай, — настаивает Ламбиазе, — я знаю весь город.

— К сожалению, это очень маленький город.

Для затравки Ламбиазе сводит Эй Джея со своей двоюродной сестрой. У сестры светлые волосы с темными корнями, выщипанные в нитку брови, лицо в форме сердца и тонкий, как у Майкла Джексона, голос. Она носит кофточку с глубоким вырезом и лифчик с пуш-апом, благодаря которому для подвески с ее именем создается маленькая грустная полочка. Ее зовут Мария. На сырных палочках разговор с ней заходит в тупик.

— Какая твоя любимая книга? — пытается расшевелить ее Эй Джей.

Она жует сырную палочку и мнет свои бусы, точно четки.

— Это какой-то тест, да?

— Нет, тут не бывает неправильных ответов, — говорит Эй Джей. — Просто интересно.

Она пьет вино.

— Или можешь назвать книгу, которая больше всего повлияла на твою жизнь. Я пытаюсь немного тебя узнать.

Она делает очередной глоток.

— Что ты вообще читала в последнее время?

— Читала в последнее время… — Она хмурит лоб. — В последнее время я читала меню.

— А я твои бусы, — говорит Эй Джей. — Мария.

После этого ужин проходит в самой что ни на есть душевной обстановке. Эй Джей никогда не узнает, что читает Мария.

Марджин из книжного клуба устраивает ему встречу со своей соседкой, энергичной девушкой по имени Рози, которая работает в пожарной охране. У Рози черные волосы с крашеной синей прядью, неимоверно мускулистые руки, зычный раскатистый смех и короткие ногти, на которых она по красному фону рисует оранжевые язычки пламени. В колледже Рози была чемпионкой по бегу с препятствиями, она любит изучать историю спорта и биографии великих спортсменов.

На третьем свидании, когда Рози увлеченно пересказывает драматический эпизод из «Накачки» Хосе Кансеко[24], Эй Джей перебивает ее:

— Ты знаешь, что за всех этих звезд пишут другие люди?

Рози говорит, что знает и что для нее это неважно.

— Успешные спортсмены постоянно тренируются и выступают. Когда им писать книги?

— Но тогда эти мемуары… по сути, ложь.

Рози искоса смотрит на Эй Джея и постукивает пламенными ногтями по столу.

— Ты в курсе, что ты сноб? Из-за этого ты многое теряешь.

— Мне говорили об этом.

— В спортивных мемуарах вся жизнь, — провозглашает Рози. — Ты выкладываешься на тренировках и добиваешься успеха, но в итоге тело тебя подводит, и конец.

— Напоминает поздние романы Филипа Рота[25], — говорит Эй Джей.

Рози скрещивает на груди руки.

— Хочешь показаться умным, да? Хотя нет, скорее добиваешься, чтобы другие почувствовали себя тупыми.

Ночью в постели, после секса, который больше похож на борьбу, Рози скатывается с Эй Джея и говорит:

— Не уверена, что захочу видеть тебя снова.

— Прости, если ранил твои чувства, — говорит Эй Джей, натягивая штаны, — когда мы спорили о мемуарах.

Она отмахивается.

— Пустяки. Себя не переделаешь.

Эй Джей подозревает, что она права. Он сноб, не приспособленный к отношениям. Ну что ж, будет растить дочь, заниматься магазином, читать свои книжки, и этого, решает он, будет более чем достаточно.

По настоянию Исмей Майю отдают в танцевальную школу.

— Ты же не хочешь, чтобы она выросла неблагополучной? — спрашивает Исмей.

— Конечно нет, — отвечает Эй Джей.

— Так вот, — продолжает Исмей, — танцы важны, причем не только для физического, но и для социального развития. Нельзя, чтобы она отставала от сверстников.

— Не знаю. Почему все считают, что маленькие девочки должны танцевать? Разве это не старомодный сексистский предрассудок?

Эй Джей не уверен, что Майе подойдут танцы. Ей всего шесть, но она уже явно тяготеет к интеллектуальным занятиям — дома и в магазине она всегда с книгой, и ей никогда не скучно.

— Майя не отстает, — говорит Эй Джей. — Она уже читает книги для младших школьников.

— Никто не сомневается в ее умственном развитии, — гнет свою линию Исмей. — Проблема в том, что