За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

Осторожно, чтобы не спугнуть «утиную стайку», он спустился к самой кромке воды и присел в тени густой, покорно склонённой над рекой ивы. Отсюда игра была видна как на ладони. К тому же подполковник хорошо слышал озорные мальчишечьи голоса и быстро понял правила забавы.

— Глубина! Глубина! Назови нам имена! — хором горланили пацаны в то время, когда один из них сидел на дне, звучно заглотив солидную порцию воздуха перед погружением. С последним словом ныряльщик выпрыгивал и что есть силы орал: «Толик!» И названный Толиком в тот же миг исчезал в подводном царстве, чтобы через несколько секунд так же зависнуть над водной гладью с криком: «Алик!» И наставала очередь Алика сидеть под водой. Хитрость заключалась в том, что с каждым погружением стишок повторялся на раз больше предыдущего: два раза, три раза, четыре и так далее. Ныряльщики один за другим выбывали из игры, и в её финале в воде остались только двое, по очереди загонявшие друг друга в глубину. Победил коренастый круглолицый паренёк. Когда он гордо стоял по грудь в воде, запрокинув лицо с широкой улыбкой победителя навстречу солнечным лучам, проигравший соперник визгливо закричал: «Жук навозный! Жук навозный! Угодил в сортир колхозный!» Затем обидчик стремительно поплыл к берегу, где уже одевались его белобрысые товарищи.

Оставшийся в воде парень не спешил возвращаться. Когда друзья со смехом и прибаутками умчались в сторону Форштадте, он поплыл к берегу, рассекая воду сильными красивыми гребками. Выбравшись на сушу у тенистой ивы, где сидел Шаганов, попрыгал на левой и правой ногах, стрясая на траву невидимые капли из ушей, потом, не стесняясь чужака, снял и тщательно выжал простенькие чёрные плавки, а затем быстро облачился в белую безразмерную футболку и серые широкие шорты.

— Это тебя жуком навозным дразнили? — спросил его Алексей Васильевич. Паренёк даже не взглянул на него, но на вопрос по-взрослому ответил:

— Меня, а кого ж ещё?

— Почему же не проучил обидчика? Ты ж вроде покрепче его будешь?

В детстве Шаганов, в отличие от своего брата-близнеца, никому и никогда не прощал обид и на оскорбления немедленно отвечал крепкими натренированными кулаками.

— А я и есть Жук, фамилия моя такая. А навозный, потому что мы с батей свой огород навозом удобряем. Что в этом обидного? Навоз же не дерьмо! Только дураки навоз дерьмом называют.

Паренёк запрыгнул в резиновые вьетнамки и гордо прошествовал мимо, по-прежнему не глядя на подполковника. Уже минуя иву, малец оглянулся на «любопытного дяденьку», окинул его васильковым взглядом и произнёс неожиданное:

— Дерьмо… оно ведь не на земле. Оно в душах человеческих. Так батя говорит…

Эти слова Шаганов уже слышал от прапорщика Жука, а в широкой улыбке мальчишки от уха до уха Алексей Васильевич узнал дядю Пашу.

Подполковника приятно удивила рассудительность совсем ещё юного парня. Желая продолжить разговор, он похвалил мальца:

— Поздравляю с победой! Ловко ты в «Глубину» играешь.

— Разве ж это глубина?! — усмехнулся паренёк. — Вот мы с батей глубину видывали! И притом даже стоп не замочили. Настоящая глубина! Вам такая и не снилась!

Сначала не узнанный Шагановым сильно подросший за последнее время сын прапорщика Жука ловко забежал на горку по тропинке и исчез в густых сочно-зелёных зарослях. А в голове всё ещё звучало мальчишечье звонкое: «Глубина! Глубина! Назови нам имена».

Догадка, как всегда, родилась внутри неожиданно. «Глубина! Вот что надо было похитителю карты! Вернее, не одна глубина, а глубины на этом изогнутом участке Березины! Как же я сразу не догадался!» Словно в один миг сбросив тяжёлое бремя накопившейся усталости, Шаганов бодро спрыгнул с насиженного места и направился по извилистой тропинке, ведущей вдоль обрывистого берега вверх, к крепости. За спиной он услышал уже знакомое: «Боря, иди скушай котлетку!»

3

Не успел Алексей Васильевич отдышаться после крутого подъёма, как нос к носу столкнулся со своим заместителем. Майор был без головного убора и в чёрном сильно замаранном танковом комбинезоне.

— Что за вид, товарищ майор? — строго спросил Шаганов. — Вы будто только что из танка вылезли!

— Не из танка, товарищ подполковник, а из подземелья! — бодро отчеканил Михайлов. — Вы же мне сами приказали, вот я и…

— Помню, — подполковник Шаганов не любил, когда ему пытались указывать, поэтому прервал майора: — И что там под землёй, кроме царства дяди Паши?

— А там, Алексей Васильевич, по оперативной информации, целый подземный город с улицами, переулками, тупиками и обособленными помещениями. Если взяться его подробно изучать, то полжизни не хватит. И даже при наличии желания для этого понадобится схема подземных коммуникаций крепости.

— По-моему, вы переключились на негодный объект. Подземный город нам ни к чему, — назидательным тоном говорил Шаганов (в душе он был очень доволен своей недавней догадкой, но при общении с подчинённым постарался быть максимально сдержанным). — Кажется, завтра карта будет у нас, а заодно и сам похититель. Я ещё не уверен, что знаю, зачем ему понадобилось исследовать русло реки именно в этом месте, но надеюсь услышать это от него лично.

— Вы нашли его? — густые брови майора удивлённо изогнулись над парой голубых, совсем ещё детских глаз.

— Очень надеюсь на это. А пока мне максимально оперативно нужны сведения обо всех в нашем гарнизоне, в первую очередь, военнослужащих, кто каким-либо образом причастен к подводному плаванию.

— Так и искать не надо, — уверенно произнёс Михайлов. — В продовольственной службе уже год как служит лейтенант Майский Денис Максимович. Он многократный призёр Советского Союза по подводному ориентированию. Я это в его личном деле читал.

Шаганов не верил в свою удачу! Но не успел обрадоваться, как сомнения закрались в душу: не может быть так просто, чтобы всё необходимое подали тебе в один присест, как говорится, на блюдечке с голубой каёмочкой. Наверное, поэтому его приказание прозвучало особенно жёстко:

— Чтобы через час этот «ихтиандр» был у меня! Хоть из-под воды его достань. Для оперативности можешь подключить офицеров отдела капитана Воронина и майора Гаврилова, но пока в подробности их не посвящай.

Оценив вспыхнувшую в бирюзовом взгляде майора готовность к выполнению задания, Шаганов добавил:

— И притащите ко мне подполковника Маланчука из госпиталя, даже если он будет упираться. А для комплекта приведите арестованного ефрейтора Синякова из 15-й камеры гауптвахты. С командиром я это решу. Чует моё сердце, что и Маланчук, и Майский, и этот чертёжник Синяков — одна шайка-лейка! Конспираторы, понимаешь…

Но как только Михайлов отдалился