За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

— Постойте! Всё переносим на завтра. А эту честную компанию — ко мне к 9:00. Начнём с очной ставки.

Глава 9 До свадьбы заживёт

Бобруйск, 15 июня 1748 года

Ночь в те сутки выдалась особенно тёмной, ни единой звёздочки на небе не просматривалось, лишь изредка ветер-силач раздвигал невидимыми руками свинцовые тучи, открывая внимательному взору далёкую серебристую россыпь.

В кромешной темноте Игнат никак не мог рассмотреть Левона, идущего впереди него через двор к храму вдоль чёрных громад строений. Ориентиром служили лишь еле слышные звуки шагов по брусчатке.

Игнат выбрался вслед за товарищем из окна спальни после того, как мучительно долго лежал под одеялом и поглядывал на койку друга, ожидая его с очередной самоволки. Как обычно, Левон встал далеко за полночь, когда захрапел вернувшийся позже всех рябой Мирон. Всунув тонкие костлявые ноги в башмаки, в одной ночной рубахе до пят, мальчишка сиганул в окно и мягко приземлился в высокой траве. Там из секретного места за большим валуном, пристроенным у стены здания, он извлёк толстую тетрадь и письменные принадлежности в небольшом холщовом мешочке. Так он поступал каждую ночь в течение всей прошедшей недели.

Только сегодня Игнат после душевных терзаний рискнул покуситься на тайну ночных похождений Левона. И сейчас в одной рубахе, босой, дабы не стучать каблуками, лязгая зубами от холода и страха быть замеченным Левоном или ещё кем-нибудь, крался за товарищем.

Друг за дружкой они миновали здание коллегиума, пивницу, ледник[17] и столярную мастерскую. У самых стен костёла Игнат чуть было не упустил Левона из виду, когда тот ловкой ящеркой прополз в подвальное оконце. И лишь мелькнувший там свет свечи привлёк его внимание. Игнат, крепкий в плечах, в отличие от худосочного Левона, насилу пролез в узкое окно подвала. Оказавшись в сухой и тёплой темноте, он сразу приметил огонёк в саженях двадцати от себя и, скользя рукавом по гладкой стене, шёл на свет. Игнат видел, как Левон ухватился двумя руками и со скрежетом прижал большой металлический рычаг к полу, после чего тот раздвинулся, открыв абсолютно круглый вход. Каменные ступени ведущей в подземелье винтовой лестницы гулко отзывались на каждый шаг Левона. Игнат беззвучно следовал за ним, на одной из ступенек споткнулся о невидимое препятствие, но, удержавшись рукой за выступ в стене, остался на ногах. Охваченный ледяным страхом, он шёл за свечой по просторной галерее с высокими округлыми сводами. Постоянный шум воды над головой подсказывал, что тоннель искусно проложен под речным дном, и это усиливало душевный ужас. Игнат уже пожалел, что спустился под землю, и решил вернуться, но огонёк впереди неожиданно погас. Вязкая беспросветная тьма мгновенно окутала его. «Если и есть ад на Земле, то вот он во всей красе, — подумал Игнат, — а где же черти и кипящая смола?» Дыхание его превратилось в один протяжный хрип, сердце, вырываясь из груди, стучало так сильно, что каждый удар отдавался в висках. Ноги словно приросли к холодному полу, и сделать даже самый крохотный шаг он был уже не в силах. Когда первая слеза бессилия покатилась по щеке, вдруг кто-то, бесшумно подкравшийся сзади, плотно зажал ему рот холодной мозолистой ладонью так, что дышать стало неимоверно трудно. От испуга горло сдавило резким спазмом. Игнат лишь беспомощно мычал, а когда по голым ногам потекла тёплая струйка из его скованного ужасом чрева, обмяк всем телом. Ему показалось, что жить осталось совсем недолго, и он отдал всего себя воле палача.

— Ты почто за мной увязался, божедурье сопливое? — прозвучал над ухом знакомый голос. — Или тебе жить надоело?

Едва успел Игнат прийти в себя, как сильные руки резко развернули его и маленький крепкий кулачок врезался прямо в зубы. Хрясь — раздалось эхом в голове. Хрясь — ещё один сильный удар пришёлся в скулу. Хрясь — ещё один в нос. Кровь хлынула фонтаном и быстро пропитала рубаху на груди. Он насилу удержался на ногах и устоял только потому, что навалился всем телом на своего мучителя, но тот отпихнул его и прокричал так громко, что темнота подземелья ответила ему хором страшных голосов:

— А ну, галопом отседова к мамке под подол!

Сильный пинок в спину отправил Игната по указанному направлению. И летел он, не чувствуя ног, нанизывая на себя глухую темень, пропахшую речной тиной. Споткнулся, раскроил в кровь колено об острый камень. Живо подскочил и бежал, пока хватало сил. Когда, наконец, выбрался на воздух, упал на колени и стал неистово бить поклоны, благодаря Господа за спасение. После поднялся, шатаясь словно пьяный, вытер густую кровь под носом, доковылял до тыльной стороны конюшни, где в большой бесформенной куче прел конский навоз, и, уткнувшись горячим лбом в бревенчатую стену, зарыдал навзрыд. Там и нашёл его на зорьке Левон — исстрадавшегося, исплакавшегося, забывшего обо всём, кроме перенесённых страха и унижения.

Друг внимательно осмотрел его распухшее от побоев лицо, провёл шершавой ладонью по щеке и с сочувствием в голосе произнёс:

— Эк я тебя… Сам виновен — чего суёшь сопатку в чужое?

Он ещё разок коснулся кончиками пальцев лица Игната и еле слышно в самое ухо прошептал:

— Не серчай, друже, испужался я за тебя, потому и бил в беспамятстве.

Игнат снова разрыдался, а Левон лишь хлопнул его по спине и сквозь смех вымолвил:

— До свадьбы, Игнашка, твоя харя заживёт! Можа, ишо краше станет!

Глава 10 Маша

Алексей Васильевич неслучайно отсрочил эту крайне важную, как он полагал, встречу. Он понимал, что рискует потерять что-то важное, но ничего с собой поделать не мог. Сегодня вечером должна была звонить Маша, чтобы сообщить, как она и дети устроились в санатории, и услышать в ответ дату приезда мужа. Разговор с женой он поставил на первое место и ожидал весь день с момента пробуждения. Ему даже страшно было представить, как вместо беседы с мужем Маша услышит протяжные гудки в трубке.

Жена позвонила ровно в 19:00. Это было в её манере — загодя планировать важные дела и совершать их ровно во столько-то. Причём не в 19:15, не в 19:25, а ровно в 19:00, или 19:30, или в 20:00. Шаганову нравилась эта её удивительная для женщины пунктуальность, благодаря которой Маша никогда не опаздывала на свидания и всегда вовремя выполняла его нечастые просьбы. Работая врачом-терапевтом в районной поликлинике,