Одиночество и компания - Чарли Дайрофф

– Слушай, не важно. Я просто рада, что они рассказали нам, что происходит, – вздыхает Кошачий Глаз. – Я знала, что они что-то скрывают, но не могла понять, что именно. И точно не ожидала обнаружить новый эмоциональный концепт.

– Да, и я, – говорю я, радуясь, что она сменила тему.

– Судя по тому, что я читала, Вики может стать идеальным решением для проблемы одиночества. По крайней мере, исходя из того, что я смогла собрать.

– Да, это правда.

– Ты раньше о нем слышала? – спрашивает она, глядя на меня очень пристально, будто изучает мои поры.

– Об одиночестве? – спрашиваю я, доказывая, что тоже могу произнести это слово.

Она кивает.

– Да, но только раз. Между делом, – признаюсь я, и мне тут же становится чуточку легче.

– Правда? Где?

– Упоминалось в архивном исследовании, давно, но это все, – говорю я.

Она кивает, подробностей не требует, и я понимаю, что она понимает. Иногда, когда зарываешься глубоко в порталы, находишь странные вещи. Может, я недооценивала остальных. Может, они тренированнее и опытнее, чем я думала. И тоже хотели бы оказаться не здесь. И мы все собрались тут не просто так.

– Какая дичь, – говорит Кошачий Глаз. – Но может, если Правительство в деле, то все серьезно.

– Да, именно, – говорю я и добавляю после паузы: – Тебя Крис просил добавить больше данных наблюдения?

– Да. Разумно. Наши материалы должны основываться на опыте, прорастать из реального мира, раз они уже скормили ей столько данных.

Мы стоим бок о бок, прислонившись к мрамору, и холод камня просачивается в нас. Интересно, о чем она думает, нравится ли ей здесь, в этом странном городе, по чему из прежней жизни она больше всего скучает.

– Слышала про Роба и Таню? – спрашивает она.

– Про кого?

Надо как-то научиться запоминать имена. Но столько всего творится, что самые очевидные вещи не задерживаются в голове.

– Роб. Таня. Они всё.

– В каком смысле?

– Всё. Ушли. Уволились. Свободны. Сказали Джанет и Тору, что не верят в это.

Я замираю. Она, видимо, про Финансиста и Пронзительную Хохотушку: в офисе я их сегодня не видела. Как же я упустила из виду их отсутствие? Почему я пропускаю столько важных мелочей? Стараюсь не показывать удивления, но уверена, что она заметила.

– Почему? – спрашиваю я и добавляю: – Их кем-то заменят?

– Без понятия, – говорит она, крутя серебряные кольца на пальцах, одно, другое. – Проект вроде важный. Так зачем уходить? Они знают то, чего не знаем мы?

И впрямь странно, нельзя не признать. Вспоминаю собственные сомнения. А Джанет ходила к этим двоим, говорила с ними, как со мной? Не знаю, рассказывать ли об этом Кошачьему Глазу, но не хочу признаваться, что сомневалась в проекте. Что почти решилась на необдуманный шаг. Какой исследователь так себя ведет?

– Может, они не поразмыслили как следует. – Мои слова звучат довольно жалко.

– Ха! – восклицает Кошачий Глаз, и проходящий мимо мужчина подскакивает от неожиданности.

Но она не смеется. Она настроена так серьезно, что я пугаюсь и восхищаюсь одновременно.

– Никто из нас толком не может поразмыслить. Особенно когда столько всего валится на голову. Но не важно. Не знаю, как ты, а я хочу, чтобы Вики заработала. Так что держи меня в курсе, если что-нибудь узнаешь, а я буду держать в курсе тебя.

Киваю. Она тоже пытается сделать карьеру? Чего она хочет? Она знает кого-то, кто одинок?

– До завтра, – говорит она и медленно отходит.

Мы смотрим друг на друга, пока она не отворачивается первой, вливаясь в поток людей, текущий в даунтаун.

* * *

На следующий день я из-за своего стола наблюдаю за лифтом, надеясь услышать высокий голос Пронзительной Хохотушки или увидеть широкоплечую фигуру уверенного Финансиста.

К десяти утра уже понятно, что они не придут. Их столы пустуют и создают зловещую дыру между мной и остальными – Кошачьим Глазом, Проволочной Оправой и Долговязым, который сидит на другом конце нашего ряда.

Две противоположные мысли вращаются вокруг друг друга. Дело плохо. Противно признавать, но с нашей текущей стратегией чем больше мозгов работает над задачей, тем лучше. Однако не могу не думать и о другом. Это хорошо. Потому что, когда Вики заработает, всем будет проще увидеть, что это моя заслуга.

Когда я встаю за вторым кофе, кошачьи глаза прожигают мне шею. Возвращаясь к столу, я отпиваю глоток и замечаю, что кружка, уловив мое настроение, стала чернее тучи. Когда наши взгляды встречаются, Кошачий Глаз поднимает брови: «Я же говорила».

Глава 10

Джанет отворачивается от экрана и моргает раз, другой, третий, чтобы глаза приспособились. За окном небо стало чернильным. Она встает налить еще бокал вина и смотрит на безбрежную кляксу ночи. Должно быть, уже поздно – да, уже два часа.

В нескольких окнах напротив маячат огни. Глядя на них, Джанет решает сделать практику благодарности, чтобы снизить уровень стресса. Вики неплохо продвигается, но последние несколько недель выдались беспокойные.

Так что Джанет отпивает вина и спрашивает себя, за что она благодарна. Прямо сейчас? В этот самый момент? За то, что она здесь, в этом странном городе с характером. В городе, где можно оторваться от работы в два ночи и увидеть, что в доме напротив тоже кто-то не спит.

Когда они с Тору только начинали этот проект, Джанет настояла, чтобы штаб-квартира находилась в Нью-Йорке. Тору был в восторге. Не только потому, что здесь офисы сдаются дешевле и больше бюджета оставалось его команде, но и потому, что это был неожиданный вариант. Необязательно иметь гламурную штаб-квартиру в одном из современных городов вроде Колумбуса, Миннеаполиса или Милуоки.

Но у Джанет были причины приехать сюда. Она знает, что для успеха нужна правильная комбинация денег, талантов, ресурсов, времени, удачи и места. Последний пункт часто забывают: окружение важно. То, где вы находитесь, влияет на то, кем вы станете. То, на что вы смотрите, что вас окружает, в цифровом или физическом плане, влияет на то, как вы действуете и во что вкладываетесь.

И хотя этот древний город в Сети изображают мертвым, потерянным, разрушенным, пустым, Джанет лучше знать. Она сама все проверила. И видит, что здесь еще осталась энергия в ткани тротуаров, в ненадежности, соединяющей новое и старое. Она выбрала Нью-Йорк, потому что когда-то это был эпицентр историй, творчества, и у людей здесь все еще есть мечты, спрятанные за холодными неулыбчивыми лицами, проносящимися мимо, за миллионами закрытых дверей.