Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Что бы ты ни говорила, ему это нравится.

– Правда? А я так вовсе не уверена, Белл. Разумеется, я не жду, что он станет меня бранить – по крайней мере сейчас. Однако я по его глазам вижу, когда ему приятно, а когда – нет.

И они пошли обедать.

В Большом доме три джентльмена встретились в отличном, по виду, расположении духа. Бернард Дейл был человеком ровного темперамента и редко позволял какому-либо чувству, даже раздражению, влиять на свою всегдашнюю манеру; он умел всегда садиться за стол с улыбкой и обходительно приветствовать равно друга и врага. И не то чтобы он был особенным лицемером. Его невозмутимость не была притворством и проистекала из природной уравновешенности, а не из внутренней дисциплины. Сквайр понимал, что до обеда был неоправданно сварлив, и, строго себя за это пожурив, вошел в столовую с учтивым хозяйским приветствием.

– Я обнаружил, что ваш ягдташ вовсе не так уж плох, – сказал он, – и надеюсь, ваш аппетит по меньшей мере так же хорош.

Кросби улыбался и говорил любезности. Человек, намеренный предпринять решительный шаг, обычно старается вести себя так, будто все житейские мелочи его устраивают. Итак, Кросби похвалил оллингтонскую дичь, высоко аттестовал Динглса и шутливо прошелся насчет собственной неумелости. Таким образом, обед прошел весело – не в бурном веселье, но достаточно весело для общества из трех джентльменов.

Однако Кросби не отказался от своего намерения и, как только старый дворецкий окончательно удалился и бутылка пошла по кругу, приступил к назначенной задаче, причем довольно резко. Он хорошенько все обдумал и решил не дожидаться случая для разговора с глазу на глаз. Быть может, даже в присутствии Бернарда Дейла бой легче будет вести, чем у него за спиной.

– Сквайр, – заговорил он. Все в дружеском расположении называли мистера Дейла сквайром, и Кросби решил начать так, будто между ними все безоблачно. – Сквайр, разумеется, сейчас я много думаю о намеченной женитьбе.

– Это вполне естественно, – заметил сквайр.

– Да, клянусь Богом, сэр! Производя в своей жизни такую перемену, человек невольно обнаруживает, что тут есть над чем задуматься.

– Полагаю, да, – промолвил сквайр. – Сам я никогда к свадьбе не готовился, но вполне вас понимаю.

– Мне несказанно повезло найти такую девушку, как ваша племянница…

Сквайр поклонился, намереваясь учтиво возразить, что повезло в первую очередь Дейлам, однако Кросби продолжил:

– Я это знаю. В ней есть все, что должно быть в девушке.

– Она славная, – вставил Бернард.

– Да, я так думаю, – добавил сквайр.

– Однако мне думается, – произнес Кросби, чувствуя, что пора брать быка за рога, – что необходимо упомянуть о моих возможностях достойно ее обеспечить.

Он на мгновение умолк, ожидая, что заговорит сквайр. Однако тот сидел совершенно неподвижно, пристально глядя в пустой камин и не произнося ни звука.

– Обеспечить ее, – продолжал Кросби, – всеми теми удобствами, к которым она привыкла.

– Она не приучена к тратам, – ответил сквайр. – Ее мать, как вам, без сомнения, известно, небогата.

– Однако, живя здесь, Лили имела большие преимущества – собственную верховую лошадь и тому подобное.

– Вряд ли она рассчитывает на лошадь в парке, – произнес сквайр с отчетливо различимой долей сарказма в голосе.

– Надеюсь, что не рассчитывает, – ответил Кросби.

– Она вроде и впрямь ездила иногда на одной из моих лошадок, но, надеюсь, это не вскружило ей голову. Не думаю, чтобы хоть у одной из сестер были такие глупые фантазии.

– Их и нет… насколько я знаю.

– Разумеется, нет, – вставил Бернард.

– Однако, без долгих слов, сэр, дело вот в чем! – Кросби, говоря, пытался сохранять обычное спокойствие, однако прихлынувшая к щекам кровь выдавала его нервозность. – Могу ли я ожидать, что вместе с женой получу прибавку к доходу?

– Я не говорил на эту тему с невесткой, – ответил сквайр, – однако, боюсь, возможности ее невелики.

– Разумеется, у нее я не возьму и шиллинга, – сказал Кросби.

– Что ж, в таком случае вопрос решен.

Мгновение Кросби молчал. За это время лицо его сделалось пунцовым. Он машинально взял абрикос и съел, затем заговорил снова:

– Само собой, я не имел в виду деньги миссис Дейл; я ни при каких обстоятельствах не стал бы ее обременять. Однако я хотел бы знать, сэр, намерены ли вы что-нибудь сделать для своей племянницы.

– Вы спрашиваете, дам ли я ей приданое? Нет. Я не намерен ничего ей давать.

– Значит, мы друг друга понимаем… наконец, – выговорил Кросби.

– Мне казалось, мы могли бы понимать друг друга с самого начала, – произнес сквайр. – Слышали ли вы от меня обещание или намек, что я намерен обеспечить племянницу? Подавал ли я вам хоть какие-нибудь надежды? Я не понимаю, что означает ваше «наконец», разве что вы употребили его в смысле оскорбительном.

– Я употребил его в прямом смысле, сэр. Видя, как племянницы живут с вами и пользуются всеми вашими благами, я подумал, что вы поступите с обеими как с родными дочерями. Теперь я обнаружил свою ошибку… вот и все!

– Вы ошиблись… и без малейшего оправдания для вашего заблуждения.

– Заблуждался не я один, – сказал Кросби, в пылу спора позабыв, что не может ссылаться на других.

– Кто еще? – гневно спросил сквайр, которому тут же пришла мысль о невестке.

– Я не хочу ни на кого бросать тень, – ответил Кросби.

– Если кто-то, связанный с моей семьей, позволил себе сказать вам, будто я намерен сделать для племянницы Лилиан больше, чем уже сделал, человек этот лжив и неблагодарен. Я никому не давал полномочий что-либо от моего имени обещать касательно племянницы.

– Никто и не обещал. Это были только предположения, – сказал Кросби.

Он и малейшего понятия не имел, на кого сквайр намекает в своем гневе, но видел, что тот сердится, и, поскольку уже решил, что зря сослался на дружеские слова Бернарда Дейла, не стал называть имен. Бернард, сидевший рядом, прекрасно понимал, о чем речь, однако считал, что совесть его чиста, и не видел причин навлекать на себя дядюшкино неудовольствие.

– Никто не имел права строить такие предположения, – отвечал сквайр. – Никто не имел права высказывать их вам. Я никому не давал оснований их делать. Я больше не стану задавать вопросов, однако вам следует немедленно понять, что я не считаю своим долгом давать моей племяннице Лилиан приданое. Надеюсь, вы просили ее руки не из такого обольщения.

– Нет, сэр, ни в коей мере, – ответил Кросби.

– В таком случае, полагаю, большого вреда не случилось. Сожалею, если вам внушили ложные надежды, однако, уверен, вы признаете,